Универсальный катализатор безобразий
Название: Камень душ
Автор: Рыжая шельма
Бета: tati
Рейтинг: NC-17
Категория: фэнтези, слеш
Жанр: романс, драма
Статус: завершено, бетится
Предупреждение: смерть персонажей. Не окончательная (никаких вампиров)
Пролог
Пролог.
Луч света пробивался сквозь цветные витражи огромного окна. В этом зале все было огромным, словно призванным подавлять своим величием и мощью. Массивные колонны из красного камня уходили под потолок, украшенный расписными панелями и искусной лепкой. Пол был выстлан черно-белым мрамором, а стены отделаны бесценными гобеленами, привезенными из Хираза. В дальнем конце зала на вычурном узорном троне восседал молодой мужчина, одетый в красное – цвет королевского дома Верленов. Его волосы странного оттенка, словно выбеленные, были подстрижены по последней молодежной моде и падали на лицо неровными острыми прядями. Советник бросил мимолетный взгляд на короля, и по его спине прошел холод. Валентина Верлена боялись до потери сознания.
О его магическом даре первый слух прошел, когда ему было всего восемь лет. Поговаривали, что он едва не разрушил половину замка и до смерти напугал мать, но будущее показало, что это были еще цветочки. Король Ричард нашел для сына лучших учителей, а мальчик оказался весьма прилежен и способен к наукам – как к магическим, так и людским. Поэтому, когда король, а вскоре и королева, не вынесшая смерти любимого мужа, отбыли в мир усопших, юный маг начал управлять государством умело и уверенно. Тогда никто еще не воспринимал всерьез шестнадцатилетнего мальчишку.
Сейчас, спустя десять лет, перед делегацией из Франшира сидел уверенный в себе мужчина, подчинивший половину континента, а вскоре намеревающийся завоевать и вторую. Однажды развязав войну, он шел по земле с огнем и мечом, всюду устанавливая собственные порядки, объединяя покоренные государства в единую Империю. Франширу предстояло стать одним из таких государств.
- Это просто невозможно, - наконец решился подать голос посол – советник франширского короля Это разорит нас чуть больше, чем полностью. Страна обескровлена и обнищала. Подобные условия убьют Франшир.
- В бедах вашей страны виноваты только вы сами, - голос Валентина звучал одновременно и ласкающе, и опасно, поглаживая, словно плеть. Советник снова не выдержал прямого взгляда – слишком странно смотрелись разноцветные глаза императора: карий и синий. Даже в этом он был необычен.
- Если бы вы согласились присоединиться сразу, то избежали бы таких жертв, - продолжал тем временем Валентин. – Вы можете отказаться от условий, и мы отменим перемирие. Подумайте, может стоит рискнуть? Надо признать, что Франшир оказал впечатляющее сопротивление, я не ожидал такого от маленького государства. Хотите продолжить?
Щеки советника загорелись от гнева. Он что, издевается?! Они продержались чудом, исключительно благодаря таланту одного человека, выжавшего все, что можно из их маленькой армии и благоприятного рельефа местности. Но силы были слишком неравны. Любое сопротивление теперь становилось просто невозможным, и Валентин прекрасно знал об этом.
- Мы хотим мира, - выдавил из себя советник. – Но эти условия...
- Может, у вас есть, что предложить мне взамен? – лучезарно улыбнулся император. Советник вздрогнул и, с проснувшейся надеждой, посмотрел ему в глаза. – Пожалуй, из уважения к Франширу и проявленной им смелости, я рассмотрю ваши варианты.
- Если бы можно было уменьшить количество людей, вступающих в вашу армию, - вдохновленно начал было советник, но Валентин остановил его взмахом руки.
- Скучно, - поморщился он. – Без выдумки, без фантазии... явно не вы руководили обороной столицы. Не подскажете, кто же это был?
Невооруженным взглядом было видно – император прекрасно знает ответ на свой вопрос. Советник, не понимая ничего, обернулся назад и сделал знак высокому темноволосому мужчине, который, пожав плечами, вышел вперед и поклонился Валентину. Император усмехнулся – даже в поклон тот умудрился вложить изрядную долю возмутительной непочтительности. Серые глаза вгляделись в разноцветные и едва заметно прищурились.
- Шеридан из рода Ридов, - представил его советник. Император с интересом оглядел того, кого раньше видел лишь в магическом зеркале. Лучше, намного лучше, чем можно было бы себе представить. Крепкий, но не массивный, высокий, хорошо сложенный, с тонкими изящными чертами лица, Шеридан просто источал благородство. Его волосы были убраны назад, оставив впереди несколько длинных прядей, а в ухе красовалась серебряная серьга причудливой формы. Она, да еще фамильный перстень на пальце, составляли все его украшения. Род Ридов, один из лучших во Франшире, славился воинами, но никак не магами. Что ж, это будет интересно.
- Рад увидеться лицом к лицу, Шеридан из рода Ридов, - поприветствовал его император, и тот снова склонил голову в легком поклоне. – Ты стоил мне почти легиона.
- Не могу сказать, что сожалею об этом, Ваше величество, - в голосе Шеридана звенела сталь, лишив его даже тени мягкости. Император довольно усмехнулся и перевел взгляд на советника.
- Я предлагаю Франширу сделку, - произнес он. – Тот, кто отнял, должен восполнить потерю. Я не буду требовать с вас ничего: ни воинов в мою армию, ни продовольствия, ни золота. Живите, восстанавливайте страну – война вас больше не тронет. Взамен я хочу, чтобы вы отдали мне его.
Советник замер, боясь вздохнуть. Император указывал на Шеридана.
- Вы хотите взять его на службу? – наконец смог произнести он. Валентин отрицательно покачал головой.
- Я хочу его в собственность, как раба, - ответил император, с удовлетворением заметив, как полыхнули от ярости серые глаза. Он сделал знак, и один из слуг принес ему что-то на большой красной подушке. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это тонкий кожаный ошейник с серебряной пряжкой. Валентин взял его в руки, покрутил несколько секунд, а затем неожиданно перебросил Шеридану, который машинально поймал странную вещь.
- Это магический артефакт, - любезно пояснил император. – Надеть его можно только добровольно, снять может – только хозяин. Если ты примешь его, то станешь моим целиком и полностью – ошейник заставит тебя выполнять мои приказы, не даст причинить мне вред. Ты останешься здесь, со мной, до конца своей жизни или пока я не решу, что мне надоела эта игра. Взамен – спокойствие и процветание твоей страны. Что ты выберешь, Шеридан из рода Ридов?
Шеридан смотрел на него, сжав побелевшие от гнева губы. Это тоже нравилось Валентину – он не отводил глаза, как все остальные, не выдерживающие взгляда императора. Сильный – а Валентина тянуло к силе, он сгорал от желания обладать ею, подчинить себе. В этом было что-то настолько притягательное, заставляющее кровь по венам бежать быстрее, разливая по телу пьянящий адреналиновый азарт, что противиться не было сил. Император откинулся на спинку неудобного жесткого трона, всем своим видом демонстрируя расслабленность. Он не сомневался в решении Шеридана.
- Ты не обязан этого делать, - одними губами прошептал потрясенный советник. Шеридан бросил на него мрачный взгляд.
- Мы можем принять первоначальные условия? – так же тихо поинтересовался он. Советник покачал головой. – Тогда я не вижу выхода...
Он с вызовом взглянул на императора и, не разрывая взгляда, медленно пропустил под волосами странно теплую полоску кожи, а затем соединил концы застежки. Замок защелкнулся с резким звуком, а шею внезапно обожгло огнем. Шеридан зашипел от боли, но та неожиданно исчезла, как и не было. Открыв глаза, которые он успел зажмурить, Шеридан увидел стоявшего рядом императора, кончиками пальцев касающегося ошейника. На миг перехватило дыхание, и он едва подавил порыв отступить назад.
- Все свободны, - ласково произнес Валентин, но иллюзий не испытывал никто. Через мгновение огромный тронный зал полностью обезлюдел, оставив двоих, намертво связанных между собой мужчин, наедине.
- Забыл тебе сказать, - спокойно произнес император, опуская руку. – В твоих интересах теперь всячески оберегать мою жизнь. Ведь если умру я, не важно как, умрешь и ты.
- Но... – опешил Шеридан, - а если тебя убьет кто-то другой? Если ты заболеешь?!
- В твоих интересах этого не допустить, - усмехнулся Валентин. Шеридан сверкнул глазами, стараясь не выдать свою ярость. – Не хочешь осмотреть свои покои?
- Все было спланировано, – понял тот, внезапно обретя полное спокойствие. – Но зачем?
- Скажем так, - куда-то в сторону ответил маг, - я люблю коллекционировать редкости. А ты – уникален, в своем роде.
- Боюсь, ты будешь разочарован, - с легкой улыбкой произнес Шеридан. – Дань с Франшира принесла бы тебе больше пользы.
- Ты недооцениваешь себя, - в тон ему отозвался Валентин. Он гибко потянулся всем телом и направился к выходу. – Следуй за мной.
Шеридана словно подтолкнули в спину, заставив выполнить распоряжение его нового господина. Он не сопротивлялся, решив не спорить с неизбежным, поберечь силы и молча пошел следом. Жизнь порой подкидывает неожиданные сюрпризы, думал он. Еще вчера он был свободным человеком, наследником благородного рода, а сегодня... Он потрогал плотно прилегающий ошейник, ставший словно второй кожей. Сегодня - он безвольный раб, чужая собственность. Что же будет завтра?
Часть 1
Часть 1
Покои, в которые Валентин проводил его лично, были смежные со спальней самого императора, что неприятно удивило Шеридана. Хотя, ожидать чего-то иного было глупо. В его собственном доме такие комнаты отдавались самым доверенным слугам, с которыми зачастую хозяев связывали куда более тесные отношения. Все так прозаично и пошло? Шеридан снова погладил пальцами ровную пластину металла, в которую превратилась застежка.
- Прекрати теребить его, - негромко произнес Валентин, не глядя на своего спутника. Почему-то в этот раз ничего не произошло, Шеридан не ощутил давления чужой воли, но руку все равно опустил. По привычке попытался положить ладонь на эфес меча, но пальцы схватили лишь пустоту. Оружие у них всех отобрали еще перед аудиенцией, а теперь уж точно не вернут. Фамильный меч! – вспомнил он, и в груди защемило от бессильной злости. Свобода, честь – все было утрачено в один день, обменяно на благополучие собственной страны. Оно того стоило? Да, - последовал уверенный ответ. В конце концов, это всего лишь одна жизнь в обмен на многие.
- Ты можешь свободно перемещаться в пределах замка, - сообщил ему тем временем Валентин. – Если понадобишься мне – ошейник сообщит тебе об этом. Вопросы?
- Ты всех слуг инструктируешь лично? – не удержался Шеридан. Валентин наконец повернулся к нему, одарив искрящимся насмешкой взглядом.
- Ты не слуга, - он особенно выделил последнее слово. – Ты принадлежишь мне и только мне. Никто не имеет права приказывать тебе, кроме меня, никто не может наказать или распорядиться твоей жизнью.
- Кроме тебя, - уверенно встречая его взгляд, добавил Шеридан. – Я должен называть тебя господином? Или хозяином? А может – повелителем?
- Реши сам, - усмехнулся Валентин. – Я буду звать тебя Шер.
Тот снова стиснул зубы, подавляя раздражение. Он никому и никогда не позволял сокращать свое имя, в этом было что-то слишком личное, слишком связывающее. «Связывающее? Сильнее, чем меня обвязал этот ублюдок?»
- Что мне делать дальше? – стараясь придать голосу спокойствие, поинтересовался он. Валентин отвел взгляд, снимая наконец удушающее давление своего внимания.
- Сегодня – выспаться. А завтра я жду тебя к завтраку.
Он прошел к выходу, едва не задев Шеридана краем рукава и оставив после себя шлейф горьковатого аромата незнакомых духов. Дверь за ним закрылась сама собой, наглядно демонстрируя способности мага, которые тот применял и в быту, совершенно не экономя силу. Другие волшебники избегали пользоваться магией просто так, ведь их ресурс был весьма ограничен. Другие – но не Валентин, которого буквально окружала аура необычайной мощи. Неужели он таким родился? Шеридан усмехнулся собственным мыслям и снова потер полоску кожи на шее. Похоже, это скоро войдет в привычку.
Сны ему не снились никогда. С самого детства он привык проваливаться в черноту, едва только голова касалась подушек, а затем словно выныривать на поверхность, не просыпаясь, а приходя в сознание. Сон его, однако, при этом был очень чуток, поэтому осторожные шаги за дверью моментально вырвали Шеридана из забытья. Дверь бесшумно приоткрылась, и взгляду мужчины предстал худенький подросток, сжимающий в руках какой-то сверток. Он не обратил внимания на лежащего неподвижно Шеридана и, сгрузив свою ношу прямо на пол, выскользнул наружу. Мужчина поднялся с кровати и подошел к свертку. Один взгляд на содержимое привел его в неописуемый восторг.
Небрежно завернутый в тряпье, перед ним лежал бесценный фамильный меч. Шеридан взял его в руки, любовно погладив ладонью холодное лезвие, только сейчас чувствуя себя вновь цельным. Оружие, находившееся с ним с пятнадцати лет, ощущалось неотъемлемой частью себя, не менее важной, чем нога или рука. Неужели он понял это? Неужели разрешил оставить меч себе? Это казалось невероятным.
- Ты начинаешь удивлять меня, император, - негромко произнес Шеридан, поднимаясь на ноги. – Посмотрим, может и я смогу преподнести тебе сюрприз?
Ошейник внезапно потяжелел и потянул его в сторону двери. Шеридан выругался, вспомнив про завтрак, и взмолился, чтобы его не выволокло в коридор прямо в исподнем, но давление внезапно ослабло, превратившись в неприятное, но вполне терпимое ощущение. Он быстро привел себя в порядок и позволил магии вести себя, догадываясь, что его доставят к Валентину, где бы тот ни был.
Император обнаружился в малом обеденном зале и уже заканчивал завтрак. Он мимолетно кивнул вошедшему Шеридану и сосредоточил свое внимание на докладе, который делал грузный потный мужчина в расшитом золотыми нитями дорогом камзоле. Рядом с ним переминался с ноги на ногу худощавый юноша, на бледном лице которого отчетливо читалась паника. Шеридан замер у дверей, не зная, как вести себя.
- К сожалению, это произошло из-за несвоевременных и неточных данных разведывательных отрядов, - краснея то ли от духоты, то ли от волнения, произнес мужчина. – Мы ударили, как нам казалось, в слабое место, но противник совершил обманный маневр и разбил наш левый фланг. Красное крыло понесло огромные потери. Мы пытались закрепиться, но...
- А по моим сведениям, - бархатным голосом произнес Валентин, прерывая доклад, - все данные были вам предоставлены точно и вовремя. Почему вы пренебрегли предупреждением Йохана? Кому он делал доклад?
- Мне, - дрожащим голосом произнес мужчина, бросив едва заметный взгляд на еще больше побледневшего юношу. «Выгораживает!» – моментально понял Шеридан. Сын? Император печально покачал головой.
- Ты разочаровал меня, Вольф. Благодаря тебе, эллины укрепили свою позицию и дождались подкрепления. Теперь, чтобы выбить их оттуда, понадобится много сил и времени. А может, - он опасно сверкнул глазами и подался вперед, заставив неудачливого военноначальника отпрянуть в ужасе, - может, это было сделано специально?
- Нет! – отчаянно запротестовал тот. – Это просто недоразумение, мой император! Я все исправлю, клянусь жизнью!
- Я не потерплю измену в своих рядах, - резко ответил Валентин и махнул рукой застывшей у двери страже. – Под арест и к Малькому на дознание.
- За что?! – взвыл Вольф, когда его подхватили сильные руки стражников. – Это ошибка, я не предатель! Клянусь!
- Вот и выясним, - неприятно улыбнулся император, а затем внимательно посмотрел на застывшего юношу. – А пока, твое место займет твой сын. Надеюсь, он не разочарует меня? А может, кто-то из вас хочет мне что-нибудь сказать?
- Нет, - одними губами выдохнул Вольф, на лице которого промелькнула тень облегчения. – Он не подведет вас, мой император.
Валентин взглянул в глаза юноше, которого буквально затрясло под его взглядом.
- И ты мне ничего не хочешь сказать? – поинтересовался он. Тот быстро замотал головой, стараясь не смотреть на отца. – Как жаль... что же... Я могу простить ошибку, совершенную по глупости. Я могу понять оплошность, сделанную по незнанию. Но подлость и трусость лежат за гранью моего понимания.
Шеридан кожей ощутил волну ужаса, исходившую от юноши. Тот съежился, стараясь стать как можно меньше и оказаться подальше от гнева императора. На его глазах выступили слезы.
- Вы думаете, я не знаю, кому Йохан делал доклад? – угрожающе поинтересовался Валентин. – И как он уговаривал послушать, а кое-кто назвал его безродным отродьем? Почему ты проигнорировал предупреждение, Натан?
- Простите меня, простите! – юноша бросился на колени, пытаясь обнять ноги императора. Тот брезгливо оттолкнул его сапогом.
- Это больше не повторится!
- Конечно, не повторится, - кивнул Валентин. – Ты отправишься искупать свою вину простым солдатом, и храни тебя Кея от встречи с друзьями тех, кто погиб по твоей вине.
- Вы не можете так поступить! - взмолился Вольф. – Он еще ребенок, простите его! Я за все отвечу!
- Отпустите его, - устало махнул рукой император, и встрепанный военноначальник неожиданно обрел свободу. – Ты виноват лишь в укрывательстве преступника, но если учесть, что это твой единственный сын... Он же совершил куда более тяжкое деяние. Его гордыня стоила жизни многим людям, а трусость могла стоить жизни тебе.
- Он мой сын... – прошептал Вольф. Взгляд Валентина моментально потемнел.
- Он будет наказан, - отрезал император и поднялся, давая понять, что разговор окончен. – Уберите отсюда этого труса.
Стража, не обращая внимания на причитания отца, выволокла юношу из зала. Вольф сжал кулаки и проводил сына отчаянным взглядом.
- Что касается тебя, - продолжил тем временем Валентин, - то ты вернешься в лагерь, сопровождая туда нового командующего. Введешь его в курс дел, передашь управление. И если Йохан хоть на секунду после твоего прибытия задержится в той яме, куда его посадил твой сын – я лично нарежу ремней с твоей спины.
- Я ... – голос Вольфа предательски сорвался, но он тут же взял себя в руки. – Я все понял, мой император. А кто этот новый командующий?
- А вот и он, - в глазах Валентина промелькнуло веселье. Шеридан вздрогнул, поняв, что император указывает на него. – Знакомьтесь, Шеридан Рид из Франшира.
- Что? – в один голос удивились Вольф и Шеридан. Последний не отрывал взгляда от лица императора, который выглядел крайне довольным произведенным впечатлением.
- Я сделал тебе подарок сегодня утром, - произнес Валентин, и Шеридан вспомнил про меч. – Взамен я хочу подарок от тебя. Завоюй Эллин для меня.
- Ты шутишь, - недоверчиво произнес Шеридан, пристально вглядываясь в разноцветные глаза и ища в них издевку. – Хочешь доверить мне свою армию?
- Я уже это сделал, - ответил император. – Завтра ты отправишься вместе с Вольфом, а я буду ждать хороших новостей. Я даю тебе полную свободу действий.
- Не боишься? – Шеридан отлепился от стены, которую подпирал все это время, и медленно, крадучись стал приближаться к замершему у стола Валентину. – Не думаешь, что я брошу твоих людей в мясорубку? Сдам эллинам?
- Ты забыл про маленькое украшение на своей шее, - усмехнулся император. – Ошейник не даст тебе нарушить мой приказ, а я желаю, чтобы не позднее чем через месяц Эллин полностью капитулировал.
- Через месяц?! Ты сошел с ума? – изумился Шеридан. – Но это невозможно! Это выше человеческих сил! А что будет, если я не справлюсь?
- Поверь, лучше бы ты справился, - усмехнулся Валентин и повернулся к Вольфу, переводившему потрясенный взгляд с императора на мужчину, так вольно общающегося с ним. – Подготовь все необходимое для командующего Рида. Снаряжение, одежду, лошадь. Вы отправляетесь завтра на рассвете.
- Слушаюсь, мой император, - встрепенулся тот. – А мой сын?
- Ты свободен, - холодно произнес маг, и Вольф понял, что дальнейший разговор бессмысленнен. Сгорбившись, он молча покинул зал.
- Он не забудет, - Шеридан проводил его задумчивым взглядом. – Стоило ли наживать себе врага?
- Я не боюсь насекомых, - Валентин презрительно поджал губы. – С твоим сыном я бы так не поступил. Но ты и не воспитал бы такого сына.
- Откуда такая уверенность?
- Я видел тебя в бою, - пояснил император и жестом пригласил его к столу. – Ешь, не стесняйся.
- В Империи все рабы завтракают с хозяевами? – с издевкой осведомился Шеридан, игнорируя приглашение. – Или это мое персональное наказание?
- Считай, что дегустируешь мою еду на предмет яда, - отмахнулся Валентин, но, поймав удивленный взгляд, пояснил:
- Думаешь, меня не пытались отравить?
- Это сильно уменьшает мои шансы на долгую и счастливую жизнь, - вздохнул Шеридан и уселся за стол. Он был очень голоден, но не забыл о мысли, пришедшей ему в голову накануне вечером. – Могу ли я просить об одолжении?
- Просить – можешь, - милостиво кивнул император и вернулся на свое место за столом. Шеридан явственно уловил акцент на первое слово. Ну что ж...
- Я бы хотел передать письмо родным, пока делегация Франшира не отбыла на родину. Они сойдут с ума, если не убедятся, что со мной все в порядке.
- Это возможно, - разрешил Валентин, и у Шеридана отлегло от сердца. – И кто же ждал тебя дома, мой будущий командующий красным крылом?
- Мать. Отец. Братья и сестра, - неохотно ответил тот. Император удивленно вскинул бровь.
- А как же жена и выводок маленьких Ридов? – ехидно поинтересовался он. – Неужели тебя еще не женили ни на одной из девиц благороднейшего происхождения? В тебе есть какой-то изъян, Шер?
- А в тебе, император? – с шальной дерзостью взглянув в его глаза, спросил Шеридан. – Ты тоже до сих пор не женат, насколько я погляжу. Кто согревает твою постель? Несбыточные мечты?
Воцарилось напряженное молчание. Шеридан запоздало обругал себя за то, что дал волю языку, но сказанного было не вернуть. Валентин окинул его долгим изучающим взглядом, а затем улыбнулся так, что по спине мужчины пополз ледяной холод.
- Ты будешь удивлен, - сдержано ответил император и, бросив на стол зажатую в руках салфетку, поднялся на ноги. – Ты закончил? Следуй за мной.
Шеридана буквально вытолкнуло из-за стола.
Комната, куда привел его император, явно выполняла функции кабинета. Огромный, просто необъятный стол был доверху завален бумагами, на стенах висели карты, схемы, а по углам возвышались переполненные книжные стеллажи. Шеридан мельком выхватил взглядом несколько знакомых военных и исторических трудов и проникся большим уважением к молодому императору. Тот, тем временем, разгреб на столе небольшой участок, положил на него чистый лист бумаги и поставил рядом чернильницу с пером.
- Делегация отбыла домой рано утром, - сообщил он Шеридану, который сперва не понял о чем речь, а осознав, испытал жестокое разочарование. – Но письмо можно передать и другим способом.
- Правда? – в груди снова загорелась надежда. – Ты отправишь вестника?
- Не совсем, - улыбнулся маг. Он сложил ладони лодочкой, поднес их к губам и скороговоркой прошептал несколько слов. В ту же минуту из его рук вырвалась небольшая взъерошенная птица, которая, сделав круг по комнате, уселась на плечо потрясенного Шеридана. – Вот твой вестник, он обернется куда быстрее всадника.
- Спасибо, - Шеридан с изумлением рассматривал нахохлившуюся птаху, которая, повертев головой, неожиданно клюнула его в ухо. – Ах ты, зараза!
Валентин рассмеялся заливистым звонким смехом, таким искренним, что было невозможно не присоединиться к нему.
- Ты понравился Солару, - отсмеявшись, произнес император. – Он отнесет твое письмо.
Из кабинета Валентин пожелал направиться в тронный зал, где уже собрались просители, которых император лично принимал раз в неделю. Традиция, заведенная его дальним предком, показалась ему нужной и актуальной, и он скрупулезно выполнял ее, если, конечно, присутствовал в столице. Шеридан, вынужденный скучать за его плечом, развлекался тем, что пристально разглядывал зал. Он уже был здесь накануне, но тогда все его внимание было приковано к одному человеку, который сейчас сидел перед ним, развалившись в вальяжной позе на высоком жестком троне.
Вчера он буквально пожирал его глазами, пытаясь понять, где в этом субтильном теле таится такая мощь. Шеридан едва заметно усмехнулся своим мыслям. Не стоит врать хотя бы самому себе – он смотрел на императора не только поэтому. Валентин пробуждал в нем интерес, завораживал излучаемой аурой опасности, привлекал ощущением разворачивающейся под ногами бездны. От этого сладко тянуло внутри, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Шеридан любил ходить по краю. Если бы у него была возможность выбирать, кому служить, он бы выбрал Валентина Верлена.
Его внимание неожиданно привлекли две картины, висящие на стенах, друг напротив друга. На обеих были изображены мужчина и женщина, похожие, как брат и сестра. На первой они сходились в смертельной схватке, а на второй - держались за руки, не замечая ничего и никого вокруг. Голову женщины украшал венок из ярких желтых цветов, тогда как чело мужчины венчала металлическая диадема в виде змеи. Кер и Кея, божественные брат и сестра, покровители этого мира.
- Почему они держатся за руки? – поинтересовался Шеридан, встав напротив картины, когда прием закончился. – Они сражаются друг с другом с начала времен, и между ними нет мира.
- Между ними - равновесие, - Валентин оказался рядом и тоже посмотрел на картину, от которой исходило неземное спокойствие и умиротворенность. – Кея вечно создает, Кер вечно уничтожает созданное, и они не могут друг без друга. Кея творит, наделяя жизнью прах, Кер возвращает ее произведения в первоначальную сущность. Они – единое целое, Шер. Люди глупы, чтя одного из них и ненавидя второго. В Франшире поклоняются Кее?
- Да, - кивнул Шеридан. – Откуда ты знаешь все это?
- Я ищу знания и силу, - помолчав, ответил император. – Древние маги и короли были куда мудрее нас, они жили в мире и процветании. Я возрожу эти времена, Шеридан, я уже на полпути к этому. Моя власть распространится на все земли, и они узнают, что такое спокойствие и благодать. Я уничтожу тиранов и диктаторов, третирующих свой народ. Я отменю кровавые обряды, которыми некоторые глупцы пытаются задобрить Кера. Я искореню рабство и принесу мир на эти земли.
Шеридан с изумлением смотрел на Валентина, в глазах которого разгоралось самое настоящее пламя. Он говорил вдохновенно, искренне, увлеченно, страстно веря в свои слова. Поневоле, они цепляли сердце, находя в нем отклик, и Шеридан на мгновение прикрыл глаза, стряхивая наваждение.
- Ты уверен, что выбрал верный способ добиться желаемого? – негромко поинтересовался он, и Валентин, вздрогнув, пришел в себя. Его глаза потухли.
- Я знаю, что я прав, - холодно ответил он. – А ты поможешь мне осуществить мою мечту. У тебя ведь нет выбора.
Часть 2
Часть 2.
Путь от столицы до лагеря, в котором расположилось красное крыло, должен был занять примерно три дня, по представлениям Шеридана, но благодаря Вольфу, они ехали вдвое дольше. Бывший командующий категорически отказался садиться в седло, а тяжелый дилижанс то и дело норовил застрять в грязи.
«Дороги бы сделал сперва, хренов властитель мира», - ругался про себя Шеридан, в очередной раз помогая выталкивать увязшую повозку. От жесткой скамьи затекали мышцы и болела спина, и все это отнюдь не улучшало настроение.
- Солар отнесет твое письмо, - сказал накануне вечером Валентин, когда они вернулись в покои императора, - а потом доставит ответ. Не забудь покормить его.
- А что едят магические вестники? – поинтересовался Шеридан, краем глаза заметив, как в комнату прошмыгнул мальчишка, принесший утром меч. Тот двинулся было к императору, но Валентин кивком головы отослал его обратно.
- Вполне не магическое печенье, - усмехнулся он и выжидательно посмотрел на Шеридана. – Ну, долго мне ждать?
Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что от него хотят, и кровь моментально бросилась в голову. Все-таки... С окаменевшим лицом он подошел к магу и начал медленно расстегивать застежки на его камзоле. Валентин молча наблюдал за его манипуляциями, не делая никаких попыток помешать. Вскоре дело дошло до рубашки, и Шеридан явственно ощутил, как вспотели его руки.
- Вообще-то, - странным голосом произнес маг, когда Рид замер, мучимый нехорошим подозрением, что следующими должны быть брюки, - я имею в виду, долго ли мне ждать благодарности за одолжение. Но все равно спасибо, хотя я привык раздеваться сам.
Шеридан пару бесконечно долгих мгновений осмысливал услышанное, а затем прикусил губу от злости на самого себя. Надо же так попасться!
- В следующий раз, - сдержано ответил он, - выражайся яснее. Кстати, а почему иногда я чувствую давление, а иногда – нет? Я ведь должен выполнять любой приказ, разве не так?
- Должен, - кивнул Валентин. – Просто ошейник чутко воспринимает намерения. Если я именно приказываю – ты не сможешь противиться. Когда озвучивается просьба или пожелание – у тебя остается свобода воли. Еще вопросы?
- Ну, раз уж ты разрешаешь, - Шеридан скрестил руки на груди. – Как ты узнал про то, что твой человек докладывался юноше и тот оскорбил его? Только не говори, что прибыл гонец, ты описывал все так, будто видел сам.
- Опасаешься за свои секреты? – одними уголками губ улыбнулся император. Он недолго колебался, решая видимо, достоин ли Шеридан ответа, а затем поманил его за собой.
Часть стены бесшумно скользнула в сторону, едва лишь Валентин коснулся массивного бронзового подсвечника, стоявшего на полу. За ней оказалась маленькая комната со стеллажами, забитыми различными свитками, книгами, странными предметами, среди которых обнаружилось несколько черепов животных и множество различных склянок. В углу, на треножнике, располагалось большое серебряное блюдо. Валентин подошел к нему, зачерпнул ковшиком воду, из стоявшей на полу лохани, и плеснул на блюдо.
- Что ты хочешь увидеть? – поинтересовался он у Шеридана, с любопытством наблюдавшим за ним. Тот на секунду задумался.
- Тинке, - наконец решил он. – Что она делает?
Валентин кивнул и дунул на воду, поверхность которой сначала засветилась, а затем покрылась рябью. Через мгновение изумленный Шеридан смог увидеть, как на ней постепенно проступает изображение просторной светлой комнаты, на полу которой девчушка, лет десяти, увлеченно выводила неровные линии на холсте, натянутом на мольберте.
- Сестра? – тихо поинтересовался император. Шеридан кивнул, не в силах вымолвить ни слова. К девочке тем временем подошла пожилая женщина и, вытащив платок, аккуратно оттерла краску с ее щеки. Та с сияющими глазами показала ей свой рисунок и получила в ответ одобрительный кивок головы. – Надеюсь, она не собирается стать художником?
- Нет, - против воли усмехнулся Шеридан, только сейчас осознавший, что может больше не увидеть родных. – Когда я последний раз был дома, она хотела убежать с бродячим цирком и стать гимнасткой.
- Авантюризм в крови у вашей семьи, - улыбнулся Валентин и провел рукой над блюдом. Картинка моментально исчезла, а Шеридан ощутил острое сожаление. – Я хочу, чтобы ты никому не рассказывал об этом.
Ошейник едва заметно потеплел, давая понять своему обладателю, что воспринял указание как приказ. Шеридан молча кивнул в ответ.
- Иди спать, - неожиданно мягко произнес Валентин. – Выезжаете на рассвете.
Вольф всю дорогу молчал, то и дело бросая на Шеридана испытующие взгляды, когда думал, что тот не видит. Рид несколько раз пытался расспросить его о делах в лагере, но не преуспел и плюнул, рассудив, что все выяснит на месте. А до тех пор он решил расслабиться и не загружать себе голову лишними проблемами.
В лагере его приняли настороженно, даже враждебно. Он сунул под нос всем троим легатам, входившим в Красное крыло, гербовую бумагу о своем назначении, подписанную Валентином, и затребовал с каждого доклад о состоянии дел. Перед самым прибытием он напомнил Вольфу о распоряжении императора, касательно незнакомого ему Йохана, и тот, побледнев, первым делом отправился выполнять приказ.
Дела обстояли не очень хорошо. Эллины заняли узкий проход в Волчьих горах и хорошо укрепили свои позиции. Выбить их оттуда не представлялось возможным. Можно было обойти хребет и ударить с восточной границы, но это потребовало бы полуторанедельного перехода по пустыне, и не факт, что после этого атака была бы успешной. Валентин дал ему месяц, неделя из которого уже была потрачена. Высокий широкоплечий блондин, вошедший в его шатер, застал нового командующего в состоянии глубокой задумчивости.
- Старый пень сказал, что меня ждет новый командир, - звучным грудным голосом произнес он. – Тоже его ждешь?
Шеридан поднял на него удивленный взгляд, а затем усмехнулся, поняв, что не был узнан.
- Я жду тебя, если ты Йохан, - он знаком предложил гостю присаживаться. – Как самочувствие?
- Это была лучшая неделя в моей жизни, - ничуть не смутился тот. – Спи, да ешь – что еще можно пожелать? Я так не отдыхал уже несколько лет. А тебя, значит, назначили на место Вольфа? Мне смутно знакомо твое лицо. Где я мог тебя видеть?
- Во Франшире?
Йохан на мгновение задумался, а затем его брови удивленно поползли вверх.
- Шеридан Рид, - выдохнул он. – Это ведь ты?! Но как?!
- Спроси у своего императора, - кисло усмехнулся тот. – Ладно, расскажи мне наши перспективы...
От Йохана удалось добиться более подробной информации, но общая картина от этого не стала радужнее. Общий смотр крыла, проведенный через два дня, привел Шеридана в еще большее уныние.
- Личный состав потерял почти треть, - объяснил ему Дон, под командованием которого находился второй легион, – и половину офицеров. В таком виде мы небоеспособны.
- Значит, придется расформировать оставшиеся без командиров подразделения, - решил Шеридан. Дон кивнул.
- Списки уже составлены, и если вы их одобрите...
- Вы лучше знаете этих людей, - перебил его Рид. – Я полагаюсь на ваше мнение и мнение остальных командиров. Распределяйте так, как сочтете нужным.
- Спасибо, - помедлив, произнес Дон. – Не ожидал. Командующий Вольф заставлял нас отчитываться буквально обо всем. Кстати, а где его сын?
- Император разжаловал его в солдаты, - объяснил Шеридан. – Думаю, он скоро прибудет к нам в числе пополнения.
Дон пораженно присвистнул и задумался о чем-то своем. Рид, тем временем, внимательно изучал карту.
- А что это за проход? – он ткнул пальцем в место немного севернее их лагеря. Дон склонился над его плечом.
- Это Глотка, - объяснил он. – Те, кто пытались пройти здесь – обратно не возвращались. Там сильнейшая магическая защита, установленная еще древними магами. Никто не знает, как снять чары.
- Ясно, - с сожалением произнес Шеридан. – Что ж, занимайтесь переформированием групп, через три дня посмотрим, насколько они смогут работать новыми составами.
- Слушаюсь, - кивнул офицер и, отвесив легкий поклон, вышел из шатра. Шеридан вновь склонился над картой.
- Глотка, значит, - он обмакнул перо в чернильницу и уже собрался было обвести второй проход в кружок, как неожиданно его рука дрогнула, и бумагу украсила огромная жирная клякса. Шеридан, не веря своим глазам, уставился на пятно. Такого конфуза с ним не случалось с восьми лет! Его рука, тем временем, зажила собственной жизнью, старательно выводя на чистом краю карты фразу: «Шер – дурак!». Мужчина зарычал от ярости и попытался отдернуть руку, но пальцы намертво припаялись к перу.
- Развлекаешься, да?! – испытывая невыразимую злость, прошипел Шеридан. – Нравится подглядывать?
«За тобой - очень», - старательно вывело перо. – «У тебя осталось три недели».
- Знаю, - выдавил Шеридан, и чужая воля неожиданно отпустила его. С отвращением он отбросил перо в сторону и обхватил голову руками. – Извращенец, разрази тебя Кер! А как я нужду справляю, ты тоже смотришь?
Йохан вернулся ко второму смотру, принеся неутешительные вести. Проход через Волчьи горы охранялся денно и нощно, исключая любую возможность пробиться через него без огромных потерь. Шеридан мрачнел с каждой минутой.
- Еще одно, - сказал разведчик, замявшись. – Тут вести пришли про Натана. Убили парня.
- Что? – вскинулся Рид. – Когда?
- Три дня назад, - ответил тот. – Буквально на расстоянии дневного перехода отсюда. Эллинцы делали вылазку и напоролись на них. Парень, говорят, оцепенел от страха, ну его и ...
- Вольф знает? – с замиранием сердца поинтересовался Шеридан. Йохан пожал плечами.
- Если и нет, то очень скоро узнает. Как бы с катушек не слетел. Я его не слишком люблю, но...
Шеридан тихо выругался, вспоминая сцену в обеденном зале.
- Наблюдай за ним, - приказал он Йохану. – Только наблюдай и обо всем сразу же докладывай мне. Есть у меня нехорошее ощущение.
Разведчик кивнул и выскользнул из шатра. Шеридан со вздохом откинулся на ковер, которым был устлан пол. В голове медленно зарождалась, смутная пока еще, идея.
Вестник мягко опустился на его плечо и тут же от души вонзил в него острые коготки. То, что Солар таким образом демонстрировал крайнюю степень любви, Шеридан уже понял, однако каждый раз мысленно костерил на все корки своевольную птицу. Хорошо, что в этот раз еще не пострадало ухо. Он отвязал от лапки чехол с письмом, развернул его и заулыбался.
- Что там? – нетерпеливо поинтересовался Вольф, который сопровождал командующего, решившего лично разведать местность. С холма, на котором они стояли, был отлично виден путь к перевалу.
- Император почтит нас своим личным визитом, - ответил Шеридан и показал письмо. Вольф быстро пробежал его глазами и нахмурился.
- Зачем это?
- У меня есть одна идея, но она требует помощи Его императорского величества. Здесь, - Шеридан махнул рукой в сторону перевала, - нам просто так не пробиться, поэтому придется пойти на обман.
- Обман? – в глазах Вольфа вспыхнули нетерпеливые искры. – Какой обман?
- Узнаете, - усмехнулся командующий. – Я так и не принес вам соболезнования...
- Оставьте, - резко перебил его тот. – Это война, в ней гибнут люди. В том числе и наши сыновья. На все воля императора.
- Даже если он не всегда прав? – осторожно поинтересовался Шеридан. Вольф презрительно скривился.
- Император прав всегда, запомните это, юноша. И не поднимайте больше эту тему, прошу вас.
Шеридан молча кивнул в знак согласия.
Недалеко от лагеря протекала речка, огибая холм и образуя небольшую уютную заводь у его подножия. Шеридан, наплевав на собственный запрет ходить поодиночке, направился туда, чтобы немного освежиться и привести в порядок сумбурные мысли. Накануне он внимательно выслушал добытые Йоханом сведения и впал в глубокую задумчивость. С одной стороны, представлялся удобный случай обойтись минимумом потерь, с другой – это была откровенная провокация и с этической точки зрения... Шеридан резко помотал головой. В конце концов, он лишь предоставляет возможность, а как поступать, каждый решает сам. Отбросив излишнюю щепетильность, он отправил письмо с Соларом, который, доставив ему ответ от родных, так и остался в лагере. И вот теперь Валентин собирался в путь.
Мягкий песок приятно ласкал босые ноги. Шеридан аккуратно сложил одежду, положил сверху меч и, не подняв брызг, нырнул в воду. По коже прокатилось знакомое щекотное ощущение – Валентин явно решил полюбоваться своей собственностью перед отъездом. Шеридан научился чувствовать его взгляд, и теперь с легкостью мог определить, когда тот за ним подглядывает.
«Извращенец», - в который раз ворчливо подумал он, неосознанно пытаясь придать движениям больше грациозности и изящества. Быстро переплыв реку, мужчина выбрался на противоположный берег и выпрямился во весь рост, предоставив воде стекать с длинных волос. – «Нравится, долбанное твое величество?»
Пальцы сами собой привычно коснулись ошейника, и Шеридан, едва не зашипев, отдернул руку. Необходимость носить это «украшение» выводила его из себя. То и дело, он ловил удивленные, а порой и насмешливые взгляды, что не способствовало укреплению его авторитета. Спасали лишь рассказы о возглавляемой им обороне Франшира, приобретшие в пересказах краски и преувеличения. Но на былой славе продержаться было трудно.
Обратно он плыл медленнее, наслаждаясь прохладой. Вода очищала тело, приводила в порядок мысли, обновляла и снимала усталость. Не зря этой стихии покровительствовала сама Кея. Вода есть жизнь - это знал каждый. Кер был огнем, смертью и разрушением. Ребенок первые месяцы своей жизни проводит в воде, в утробе матери, а тела умерших забирает священное пламя Кера. Действительно, равновесие?
Шеридан был знаком с некоторыми обрядами поклонников огненного бога. Они повергали его в ужас своей жестокостью, заставляя люто ненавидеть и само божество. Валентин, чтя при этом Кера, сурово карал за их проведение на территории империи, и Шеридан с удивлением начал понимать, что некоторые идеи императора находят отклик в его сердце.
Вечером в его шатре состоялось совещание. Шеридан сообщил о скором приезде императора, вызвав недоумение легатов, а затем кивнул Йохану. Тот развернул карту.
- Здесь, - он ткнул пальцем в Глотку, - сняты почти все посты, оставлен лишь минимальный гарнизон. Вся надежда эллинов возлагается на магические ловушки, а люди отведены на наш перевал. Если сломать защиту – можно пройти без труда.
- Поэтому к нам едет император? – сообразил Дон. – А почему раньше до этого не додумались?
- Потому что император не в состоянии справиться с древней магией, - ответил Шеридан. На него с удивлением уставились четыре пары глаз. Вольф, так же присутствующий на собрании, недоуменно поднял брови.
- И в чем тогда смысл вашего гениального плана? – раздраженно поинтересовался он.
- В обманном маневре, - ответил Шеридан. – Император ослаблен после того, как был вынужден прикрывать своих людей во Франшире. Та заварушка стоила ему уйму сил.
- Которую, между прочим, устроили вы, - поддел его Дон. Шеридан проигнорировал его слова.
- Но об этом обстоятельстве не знает никто, - продолжал он, - тем более эллины. Легенды же о мощи императора слагают такие, будто он - само воплощение Кера. Увидев опасность для Глотки, они будут вынуждены отвести туда часть войск, чем, соответственно, и дадут нам возможность атаковать.
- Вот как... – задумчиво прошептал Вольф, погрузившись в свои мысли. Кирби, командир первого легиона, скептически посмотрел на Шеридана.
- Что заставит эллинов попасться на эту удочку? – поинтересовался он. Рид ткнул пальцем в сторону Дона.
- Второй легион завтра же отправится к Глотке. Скрытно, но так, чтобы эллинские шпионы вас заметили. Разбиваете там лагерь, ставите все шатры, и тут же возвращаетесь обратно, оставив треть состава на месте. Сюда пробираетесь так, чтобы ни одна мышь вас не заметила, останавливаетесь вот тут, - он указал место на карте. – Тем временем, сюда прибывает император, устраивая смотр войскам. Это не останется незамеченным. Когда же он, в сопровождении двух тысяч, двинется к Глотке – эллины запаникуют.
- Когда они отведут часть войск, - воодушевился Дон, - мы сможем ударить в полную силу! Мне нравится эта идея!
- Мне не очень, но другой у нас просто нет, - вздохнул Шеридан. – Если эллины не купятся на маневр – мы окажемся в пекле.
- Купятся, - уверенно кивнул Дон. – Мы разыграем все как по нотам, сама Кея не догадается! Я могу идти? Мне нужно подготовиться к переходу.
Шеридан кивнул, и легат, впервые отвесив ему уважительный поклон, покинул шатер. Остальные, кроме Йохана, тоже вскоре разошлись, получив последние инструкции. Когда они остались одни, Шеридан вопросительно посмотрел на разведчика. Тот молча кивнул в ответ.
На рассвете второй легион, в полном составе, покинул лагерь и скрылся в утреннем тумане. А на следующий день, со всей возможной помпезностью, прибыл Его императорское (будь-оно-неладно) величество Валентин Верлен. И Шеридан, стоя во главе выстроенных для торжественной встречи легионеров, мысленно проклиная себя, с тоской пытался понять, чему он, собственно, так глупо радуется?
Продолжение в комментариях
Автор: Рыжая шельма
Бета: tati
Рейтинг: NC-17
Категория: фэнтези, слеш
Жанр: романс, драма
Статус: завершено, бетится
Предупреждение: смерть персонажей. Не окончательная (никаких вампиров)
Пролог
Пролог.
Луч света пробивался сквозь цветные витражи огромного окна. В этом зале все было огромным, словно призванным подавлять своим величием и мощью. Массивные колонны из красного камня уходили под потолок, украшенный расписными панелями и искусной лепкой. Пол был выстлан черно-белым мрамором, а стены отделаны бесценными гобеленами, привезенными из Хираза. В дальнем конце зала на вычурном узорном троне восседал молодой мужчина, одетый в красное – цвет королевского дома Верленов. Его волосы странного оттенка, словно выбеленные, были подстрижены по последней молодежной моде и падали на лицо неровными острыми прядями. Советник бросил мимолетный взгляд на короля, и по его спине прошел холод. Валентина Верлена боялись до потери сознания.
О его магическом даре первый слух прошел, когда ему было всего восемь лет. Поговаривали, что он едва не разрушил половину замка и до смерти напугал мать, но будущее показало, что это были еще цветочки. Король Ричард нашел для сына лучших учителей, а мальчик оказался весьма прилежен и способен к наукам – как к магическим, так и людским. Поэтому, когда король, а вскоре и королева, не вынесшая смерти любимого мужа, отбыли в мир усопших, юный маг начал управлять государством умело и уверенно. Тогда никто еще не воспринимал всерьез шестнадцатилетнего мальчишку.
Сейчас, спустя десять лет, перед делегацией из Франшира сидел уверенный в себе мужчина, подчинивший половину континента, а вскоре намеревающийся завоевать и вторую. Однажды развязав войну, он шел по земле с огнем и мечом, всюду устанавливая собственные порядки, объединяя покоренные государства в единую Империю. Франширу предстояло стать одним из таких государств.
- Это просто невозможно, - наконец решился подать голос посол – советник франширского короля Это разорит нас чуть больше, чем полностью. Страна обескровлена и обнищала. Подобные условия убьют Франшир.
- В бедах вашей страны виноваты только вы сами, - голос Валентина звучал одновременно и ласкающе, и опасно, поглаживая, словно плеть. Советник снова не выдержал прямого взгляда – слишком странно смотрелись разноцветные глаза императора: карий и синий. Даже в этом он был необычен.
- Если бы вы согласились присоединиться сразу, то избежали бы таких жертв, - продолжал тем временем Валентин. – Вы можете отказаться от условий, и мы отменим перемирие. Подумайте, может стоит рискнуть? Надо признать, что Франшир оказал впечатляющее сопротивление, я не ожидал такого от маленького государства. Хотите продолжить?
Щеки советника загорелись от гнева. Он что, издевается?! Они продержались чудом, исключительно благодаря таланту одного человека, выжавшего все, что можно из их маленькой армии и благоприятного рельефа местности. Но силы были слишком неравны. Любое сопротивление теперь становилось просто невозможным, и Валентин прекрасно знал об этом.
- Мы хотим мира, - выдавил из себя советник. – Но эти условия...
- Может, у вас есть, что предложить мне взамен? – лучезарно улыбнулся император. Советник вздрогнул и, с проснувшейся надеждой, посмотрел ему в глаза. – Пожалуй, из уважения к Франширу и проявленной им смелости, я рассмотрю ваши варианты.
- Если бы можно было уменьшить количество людей, вступающих в вашу армию, - вдохновленно начал было советник, но Валентин остановил его взмахом руки.
- Скучно, - поморщился он. – Без выдумки, без фантазии... явно не вы руководили обороной столицы. Не подскажете, кто же это был?
Невооруженным взглядом было видно – император прекрасно знает ответ на свой вопрос. Советник, не понимая ничего, обернулся назад и сделал знак высокому темноволосому мужчине, который, пожав плечами, вышел вперед и поклонился Валентину. Император усмехнулся – даже в поклон тот умудрился вложить изрядную долю возмутительной непочтительности. Серые глаза вгляделись в разноцветные и едва заметно прищурились.
- Шеридан из рода Ридов, - представил его советник. Император с интересом оглядел того, кого раньше видел лишь в магическом зеркале. Лучше, намного лучше, чем можно было бы себе представить. Крепкий, но не массивный, высокий, хорошо сложенный, с тонкими изящными чертами лица, Шеридан просто источал благородство. Его волосы были убраны назад, оставив впереди несколько длинных прядей, а в ухе красовалась серебряная серьга причудливой формы. Она, да еще фамильный перстень на пальце, составляли все его украшения. Род Ридов, один из лучших во Франшире, славился воинами, но никак не магами. Что ж, это будет интересно.
- Рад увидеться лицом к лицу, Шеридан из рода Ридов, - поприветствовал его император, и тот снова склонил голову в легком поклоне. – Ты стоил мне почти легиона.
- Не могу сказать, что сожалею об этом, Ваше величество, - в голосе Шеридана звенела сталь, лишив его даже тени мягкости. Император довольно усмехнулся и перевел взгляд на советника.
- Я предлагаю Франширу сделку, - произнес он. – Тот, кто отнял, должен восполнить потерю. Я не буду требовать с вас ничего: ни воинов в мою армию, ни продовольствия, ни золота. Живите, восстанавливайте страну – война вас больше не тронет. Взамен я хочу, чтобы вы отдали мне его.
Советник замер, боясь вздохнуть. Император указывал на Шеридана.
- Вы хотите взять его на службу? – наконец смог произнести он. Валентин отрицательно покачал головой.
- Я хочу его в собственность, как раба, - ответил император, с удовлетворением заметив, как полыхнули от ярости серые глаза. Он сделал знак, и один из слуг принес ему что-то на большой красной подушке. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это тонкий кожаный ошейник с серебряной пряжкой. Валентин взял его в руки, покрутил несколько секунд, а затем неожиданно перебросил Шеридану, который машинально поймал странную вещь.
- Это магический артефакт, - любезно пояснил император. – Надеть его можно только добровольно, снять может – только хозяин. Если ты примешь его, то станешь моим целиком и полностью – ошейник заставит тебя выполнять мои приказы, не даст причинить мне вред. Ты останешься здесь, со мной, до конца своей жизни или пока я не решу, что мне надоела эта игра. Взамен – спокойствие и процветание твоей страны. Что ты выберешь, Шеридан из рода Ридов?
Шеридан смотрел на него, сжав побелевшие от гнева губы. Это тоже нравилось Валентину – он не отводил глаза, как все остальные, не выдерживающие взгляда императора. Сильный – а Валентина тянуло к силе, он сгорал от желания обладать ею, подчинить себе. В этом было что-то настолько притягательное, заставляющее кровь по венам бежать быстрее, разливая по телу пьянящий адреналиновый азарт, что противиться не было сил. Император откинулся на спинку неудобного жесткого трона, всем своим видом демонстрируя расслабленность. Он не сомневался в решении Шеридана.
- Ты не обязан этого делать, - одними губами прошептал потрясенный советник. Шеридан бросил на него мрачный взгляд.
- Мы можем принять первоначальные условия? – так же тихо поинтересовался он. Советник покачал головой. – Тогда я не вижу выхода...
Он с вызовом взглянул на императора и, не разрывая взгляда, медленно пропустил под волосами странно теплую полоску кожи, а затем соединил концы застежки. Замок защелкнулся с резким звуком, а шею внезапно обожгло огнем. Шеридан зашипел от боли, но та неожиданно исчезла, как и не было. Открыв глаза, которые он успел зажмурить, Шеридан увидел стоявшего рядом императора, кончиками пальцев касающегося ошейника. На миг перехватило дыхание, и он едва подавил порыв отступить назад.
- Все свободны, - ласково произнес Валентин, но иллюзий не испытывал никто. Через мгновение огромный тронный зал полностью обезлюдел, оставив двоих, намертво связанных между собой мужчин, наедине.
- Забыл тебе сказать, - спокойно произнес император, опуская руку. – В твоих интересах теперь всячески оберегать мою жизнь. Ведь если умру я, не важно как, умрешь и ты.
- Но... – опешил Шеридан, - а если тебя убьет кто-то другой? Если ты заболеешь?!
- В твоих интересах этого не допустить, - усмехнулся Валентин. Шеридан сверкнул глазами, стараясь не выдать свою ярость. – Не хочешь осмотреть свои покои?
- Все было спланировано, – понял тот, внезапно обретя полное спокойствие. – Но зачем?
- Скажем так, - куда-то в сторону ответил маг, - я люблю коллекционировать редкости. А ты – уникален, в своем роде.
- Боюсь, ты будешь разочарован, - с легкой улыбкой произнес Шеридан. – Дань с Франшира принесла бы тебе больше пользы.
- Ты недооцениваешь себя, - в тон ему отозвался Валентин. Он гибко потянулся всем телом и направился к выходу. – Следуй за мной.
Шеридана словно подтолкнули в спину, заставив выполнить распоряжение его нового господина. Он не сопротивлялся, решив не спорить с неизбежным, поберечь силы и молча пошел следом. Жизнь порой подкидывает неожиданные сюрпризы, думал он. Еще вчера он был свободным человеком, наследником благородного рода, а сегодня... Он потрогал плотно прилегающий ошейник, ставший словно второй кожей. Сегодня - он безвольный раб, чужая собственность. Что же будет завтра?
Часть 1
Часть 1
Покои, в которые Валентин проводил его лично, были смежные со спальней самого императора, что неприятно удивило Шеридана. Хотя, ожидать чего-то иного было глупо. В его собственном доме такие комнаты отдавались самым доверенным слугам, с которыми зачастую хозяев связывали куда более тесные отношения. Все так прозаично и пошло? Шеридан снова погладил пальцами ровную пластину металла, в которую превратилась застежка.
- Прекрати теребить его, - негромко произнес Валентин, не глядя на своего спутника. Почему-то в этот раз ничего не произошло, Шеридан не ощутил давления чужой воли, но руку все равно опустил. По привычке попытался положить ладонь на эфес меча, но пальцы схватили лишь пустоту. Оружие у них всех отобрали еще перед аудиенцией, а теперь уж точно не вернут. Фамильный меч! – вспомнил он, и в груди защемило от бессильной злости. Свобода, честь – все было утрачено в один день, обменяно на благополучие собственной страны. Оно того стоило? Да, - последовал уверенный ответ. В конце концов, это всего лишь одна жизнь в обмен на многие.
- Ты можешь свободно перемещаться в пределах замка, - сообщил ему тем временем Валентин. – Если понадобишься мне – ошейник сообщит тебе об этом. Вопросы?
- Ты всех слуг инструктируешь лично? – не удержался Шеридан. Валентин наконец повернулся к нему, одарив искрящимся насмешкой взглядом.
- Ты не слуга, - он особенно выделил последнее слово. – Ты принадлежишь мне и только мне. Никто не имеет права приказывать тебе, кроме меня, никто не может наказать или распорядиться твоей жизнью.
- Кроме тебя, - уверенно встречая его взгляд, добавил Шеридан. – Я должен называть тебя господином? Или хозяином? А может – повелителем?
- Реши сам, - усмехнулся Валентин. – Я буду звать тебя Шер.
Тот снова стиснул зубы, подавляя раздражение. Он никому и никогда не позволял сокращать свое имя, в этом было что-то слишком личное, слишком связывающее. «Связывающее? Сильнее, чем меня обвязал этот ублюдок?»
- Что мне делать дальше? – стараясь придать голосу спокойствие, поинтересовался он. Валентин отвел взгляд, снимая наконец удушающее давление своего внимания.
- Сегодня – выспаться. А завтра я жду тебя к завтраку.
Он прошел к выходу, едва не задев Шеридана краем рукава и оставив после себя шлейф горьковатого аромата незнакомых духов. Дверь за ним закрылась сама собой, наглядно демонстрируя способности мага, которые тот применял и в быту, совершенно не экономя силу. Другие волшебники избегали пользоваться магией просто так, ведь их ресурс был весьма ограничен. Другие – но не Валентин, которого буквально окружала аура необычайной мощи. Неужели он таким родился? Шеридан усмехнулся собственным мыслям и снова потер полоску кожи на шее. Похоже, это скоро войдет в привычку.
Сны ему не снились никогда. С самого детства он привык проваливаться в черноту, едва только голова касалась подушек, а затем словно выныривать на поверхность, не просыпаясь, а приходя в сознание. Сон его, однако, при этом был очень чуток, поэтому осторожные шаги за дверью моментально вырвали Шеридана из забытья. Дверь бесшумно приоткрылась, и взгляду мужчины предстал худенький подросток, сжимающий в руках какой-то сверток. Он не обратил внимания на лежащего неподвижно Шеридана и, сгрузив свою ношу прямо на пол, выскользнул наружу. Мужчина поднялся с кровати и подошел к свертку. Один взгляд на содержимое привел его в неописуемый восторг.
Небрежно завернутый в тряпье, перед ним лежал бесценный фамильный меч. Шеридан взял его в руки, любовно погладив ладонью холодное лезвие, только сейчас чувствуя себя вновь цельным. Оружие, находившееся с ним с пятнадцати лет, ощущалось неотъемлемой частью себя, не менее важной, чем нога или рука. Неужели он понял это? Неужели разрешил оставить меч себе? Это казалось невероятным.
- Ты начинаешь удивлять меня, император, - негромко произнес Шеридан, поднимаясь на ноги. – Посмотрим, может и я смогу преподнести тебе сюрприз?
Ошейник внезапно потяжелел и потянул его в сторону двери. Шеридан выругался, вспомнив про завтрак, и взмолился, чтобы его не выволокло в коридор прямо в исподнем, но давление внезапно ослабло, превратившись в неприятное, но вполне терпимое ощущение. Он быстро привел себя в порядок и позволил магии вести себя, догадываясь, что его доставят к Валентину, где бы тот ни был.
Император обнаружился в малом обеденном зале и уже заканчивал завтрак. Он мимолетно кивнул вошедшему Шеридану и сосредоточил свое внимание на докладе, который делал грузный потный мужчина в расшитом золотыми нитями дорогом камзоле. Рядом с ним переминался с ноги на ногу худощавый юноша, на бледном лице которого отчетливо читалась паника. Шеридан замер у дверей, не зная, как вести себя.
- К сожалению, это произошло из-за несвоевременных и неточных данных разведывательных отрядов, - краснея то ли от духоты, то ли от волнения, произнес мужчина. – Мы ударили, как нам казалось, в слабое место, но противник совершил обманный маневр и разбил наш левый фланг. Красное крыло понесло огромные потери. Мы пытались закрепиться, но...
- А по моим сведениям, - бархатным голосом произнес Валентин, прерывая доклад, - все данные были вам предоставлены точно и вовремя. Почему вы пренебрегли предупреждением Йохана? Кому он делал доклад?
- Мне, - дрожащим голосом произнес мужчина, бросив едва заметный взгляд на еще больше побледневшего юношу. «Выгораживает!» – моментально понял Шеридан. Сын? Император печально покачал головой.
- Ты разочаровал меня, Вольф. Благодаря тебе, эллины укрепили свою позицию и дождались подкрепления. Теперь, чтобы выбить их оттуда, понадобится много сил и времени. А может, - он опасно сверкнул глазами и подался вперед, заставив неудачливого военноначальника отпрянуть в ужасе, - может, это было сделано специально?
- Нет! – отчаянно запротестовал тот. – Это просто недоразумение, мой император! Я все исправлю, клянусь жизнью!
- Я не потерплю измену в своих рядах, - резко ответил Валентин и махнул рукой застывшей у двери страже. – Под арест и к Малькому на дознание.
- За что?! – взвыл Вольф, когда его подхватили сильные руки стражников. – Это ошибка, я не предатель! Клянусь!
- Вот и выясним, - неприятно улыбнулся император, а затем внимательно посмотрел на застывшего юношу. – А пока, твое место займет твой сын. Надеюсь, он не разочарует меня? А может, кто-то из вас хочет мне что-нибудь сказать?
- Нет, - одними губами выдохнул Вольф, на лице которого промелькнула тень облегчения. – Он не подведет вас, мой император.
Валентин взглянул в глаза юноше, которого буквально затрясло под его взглядом.
- И ты мне ничего не хочешь сказать? – поинтересовался он. Тот быстро замотал головой, стараясь не смотреть на отца. – Как жаль... что же... Я могу простить ошибку, совершенную по глупости. Я могу понять оплошность, сделанную по незнанию. Но подлость и трусость лежат за гранью моего понимания.
Шеридан кожей ощутил волну ужаса, исходившую от юноши. Тот съежился, стараясь стать как можно меньше и оказаться подальше от гнева императора. На его глазах выступили слезы.
- Вы думаете, я не знаю, кому Йохан делал доклад? – угрожающе поинтересовался Валентин. – И как он уговаривал послушать, а кое-кто назвал его безродным отродьем? Почему ты проигнорировал предупреждение, Натан?
- Простите меня, простите! – юноша бросился на колени, пытаясь обнять ноги императора. Тот брезгливо оттолкнул его сапогом.
- Это больше не повторится!
- Конечно, не повторится, - кивнул Валентин. – Ты отправишься искупать свою вину простым солдатом, и храни тебя Кея от встречи с друзьями тех, кто погиб по твоей вине.
- Вы не можете так поступить! - взмолился Вольф. – Он еще ребенок, простите его! Я за все отвечу!
- Отпустите его, - устало махнул рукой император, и встрепанный военноначальник неожиданно обрел свободу. – Ты виноват лишь в укрывательстве преступника, но если учесть, что это твой единственный сын... Он же совершил куда более тяжкое деяние. Его гордыня стоила жизни многим людям, а трусость могла стоить жизни тебе.
- Он мой сын... – прошептал Вольф. Взгляд Валентина моментально потемнел.
- Он будет наказан, - отрезал император и поднялся, давая понять, что разговор окончен. – Уберите отсюда этого труса.
Стража, не обращая внимания на причитания отца, выволокла юношу из зала. Вольф сжал кулаки и проводил сына отчаянным взглядом.
- Что касается тебя, - продолжил тем временем Валентин, - то ты вернешься в лагерь, сопровождая туда нового командующего. Введешь его в курс дел, передашь управление. И если Йохан хоть на секунду после твоего прибытия задержится в той яме, куда его посадил твой сын – я лично нарежу ремней с твоей спины.
- Я ... – голос Вольфа предательски сорвался, но он тут же взял себя в руки. – Я все понял, мой император. А кто этот новый командующий?
- А вот и он, - в глазах Валентина промелькнуло веселье. Шеридан вздрогнул, поняв, что император указывает на него. – Знакомьтесь, Шеридан Рид из Франшира.
- Что? – в один голос удивились Вольф и Шеридан. Последний не отрывал взгляда от лица императора, который выглядел крайне довольным произведенным впечатлением.
- Я сделал тебе подарок сегодня утром, - произнес Валентин, и Шеридан вспомнил про меч. – Взамен я хочу подарок от тебя. Завоюй Эллин для меня.
- Ты шутишь, - недоверчиво произнес Шеридан, пристально вглядываясь в разноцветные глаза и ища в них издевку. – Хочешь доверить мне свою армию?
- Я уже это сделал, - ответил император. – Завтра ты отправишься вместе с Вольфом, а я буду ждать хороших новостей. Я даю тебе полную свободу действий.
- Не боишься? – Шеридан отлепился от стены, которую подпирал все это время, и медленно, крадучись стал приближаться к замершему у стола Валентину. – Не думаешь, что я брошу твоих людей в мясорубку? Сдам эллинам?
- Ты забыл про маленькое украшение на своей шее, - усмехнулся император. – Ошейник не даст тебе нарушить мой приказ, а я желаю, чтобы не позднее чем через месяц Эллин полностью капитулировал.
- Через месяц?! Ты сошел с ума? – изумился Шеридан. – Но это невозможно! Это выше человеческих сил! А что будет, если я не справлюсь?
- Поверь, лучше бы ты справился, - усмехнулся Валентин и повернулся к Вольфу, переводившему потрясенный взгляд с императора на мужчину, так вольно общающегося с ним. – Подготовь все необходимое для командующего Рида. Снаряжение, одежду, лошадь. Вы отправляетесь завтра на рассвете.
- Слушаюсь, мой император, - встрепенулся тот. – А мой сын?
- Ты свободен, - холодно произнес маг, и Вольф понял, что дальнейший разговор бессмысленнен. Сгорбившись, он молча покинул зал.
- Он не забудет, - Шеридан проводил его задумчивым взглядом. – Стоило ли наживать себе врага?
- Я не боюсь насекомых, - Валентин презрительно поджал губы. – С твоим сыном я бы так не поступил. Но ты и не воспитал бы такого сына.
- Откуда такая уверенность?
- Я видел тебя в бою, - пояснил император и жестом пригласил его к столу. – Ешь, не стесняйся.
- В Империи все рабы завтракают с хозяевами? – с издевкой осведомился Шеридан, игнорируя приглашение. – Или это мое персональное наказание?
- Считай, что дегустируешь мою еду на предмет яда, - отмахнулся Валентин, но, поймав удивленный взгляд, пояснил:
- Думаешь, меня не пытались отравить?
- Это сильно уменьшает мои шансы на долгую и счастливую жизнь, - вздохнул Шеридан и уселся за стол. Он был очень голоден, но не забыл о мысли, пришедшей ему в голову накануне вечером. – Могу ли я просить об одолжении?
- Просить – можешь, - милостиво кивнул император и вернулся на свое место за столом. Шеридан явственно уловил акцент на первое слово. Ну что ж...
- Я бы хотел передать письмо родным, пока делегация Франшира не отбыла на родину. Они сойдут с ума, если не убедятся, что со мной все в порядке.
- Это возможно, - разрешил Валентин, и у Шеридана отлегло от сердца. – И кто же ждал тебя дома, мой будущий командующий красным крылом?
- Мать. Отец. Братья и сестра, - неохотно ответил тот. Император удивленно вскинул бровь.
- А как же жена и выводок маленьких Ридов? – ехидно поинтересовался он. – Неужели тебя еще не женили ни на одной из девиц благороднейшего происхождения? В тебе есть какой-то изъян, Шер?
- А в тебе, император? – с шальной дерзостью взглянув в его глаза, спросил Шеридан. – Ты тоже до сих пор не женат, насколько я погляжу. Кто согревает твою постель? Несбыточные мечты?
Воцарилось напряженное молчание. Шеридан запоздало обругал себя за то, что дал волю языку, но сказанного было не вернуть. Валентин окинул его долгим изучающим взглядом, а затем улыбнулся так, что по спине мужчины пополз ледяной холод.
- Ты будешь удивлен, - сдержано ответил император и, бросив на стол зажатую в руках салфетку, поднялся на ноги. – Ты закончил? Следуй за мной.
Шеридана буквально вытолкнуло из-за стола.
Комната, куда привел его император, явно выполняла функции кабинета. Огромный, просто необъятный стол был доверху завален бумагами, на стенах висели карты, схемы, а по углам возвышались переполненные книжные стеллажи. Шеридан мельком выхватил взглядом несколько знакомых военных и исторических трудов и проникся большим уважением к молодому императору. Тот, тем временем, разгреб на столе небольшой участок, положил на него чистый лист бумаги и поставил рядом чернильницу с пером.
- Делегация отбыла домой рано утром, - сообщил он Шеридану, который сперва не понял о чем речь, а осознав, испытал жестокое разочарование. – Но письмо можно передать и другим способом.
- Правда? – в груди снова загорелась надежда. – Ты отправишь вестника?
- Не совсем, - улыбнулся маг. Он сложил ладони лодочкой, поднес их к губам и скороговоркой прошептал несколько слов. В ту же минуту из его рук вырвалась небольшая взъерошенная птица, которая, сделав круг по комнате, уселась на плечо потрясенного Шеридана. – Вот твой вестник, он обернется куда быстрее всадника.
- Спасибо, - Шеридан с изумлением рассматривал нахохлившуюся птаху, которая, повертев головой, неожиданно клюнула его в ухо. – Ах ты, зараза!
Валентин рассмеялся заливистым звонким смехом, таким искренним, что было невозможно не присоединиться к нему.
- Ты понравился Солару, - отсмеявшись, произнес император. – Он отнесет твое письмо.
Из кабинета Валентин пожелал направиться в тронный зал, где уже собрались просители, которых император лично принимал раз в неделю. Традиция, заведенная его дальним предком, показалась ему нужной и актуальной, и он скрупулезно выполнял ее, если, конечно, присутствовал в столице. Шеридан, вынужденный скучать за его плечом, развлекался тем, что пристально разглядывал зал. Он уже был здесь накануне, но тогда все его внимание было приковано к одному человеку, который сейчас сидел перед ним, развалившись в вальяжной позе на высоком жестком троне.
Вчера он буквально пожирал его глазами, пытаясь понять, где в этом субтильном теле таится такая мощь. Шеридан едва заметно усмехнулся своим мыслям. Не стоит врать хотя бы самому себе – он смотрел на императора не только поэтому. Валентин пробуждал в нем интерес, завораживал излучаемой аурой опасности, привлекал ощущением разворачивающейся под ногами бездны. От этого сладко тянуло внутри, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Шеридан любил ходить по краю. Если бы у него была возможность выбирать, кому служить, он бы выбрал Валентина Верлена.
Его внимание неожиданно привлекли две картины, висящие на стенах, друг напротив друга. На обеих были изображены мужчина и женщина, похожие, как брат и сестра. На первой они сходились в смертельной схватке, а на второй - держались за руки, не замечая ничего и никого вокруг. Голову женщины украшал венок из ярких желтых цветов, тогда как чело мужчины венчала металлическая диадема в виде змеи. Кер и Кея, божественные брат и сестра, покровители этого мира.
- Почему они держатся за руки? – поинтересовался Шеридан, встав напротив картины, когда прием закончился. – Они сражаются друг с другом с начала времен, и между ними нет мира.
- Между ними - равновесие, - Валентин оказался рядом и тоже посмотрел на картину, от которой исходило неземное спокойствие и умиротворенность. – Кея вечно создает, Кер вечно уничтожает созданное, и они не могут друг без друга. Кея творит, наделяя жизнью прах, Кер возвращает ее произведения в первоначальную сущность. Они – единое целое, Шер. Люди глупы, чтя одного из них и ненавидя второго. В Франшире поклоняются Кее?
- Да, - кивнул Шеридан. – Откуда ты знаешь все это?
- Я ищу знания и силу, - помолчав, ответил император. – Древние маги и короли были куда мудрее нас, они жили в мире и процветании. Я возрожу эти времена, Шеридан, я уже на полпути к этому. Моя власть распространится на все земли, и они узнают, что такое спокойствие и благодать. Я уничтожу тиранов и диктаторов, третирующих свой народ. Я отменю кровавые обряды, которыми некоторые глупцы пытаются задобрить Кера. Я искореню рабство и принесу мир на эти земли.
Шеридан с изумлением смотрел на Валентина, в глазах которого разгоралось самое настоящее пламя. Он говорил вдохновенно, искренне, увлеченно, страстно веря в свои слова. Поневоле, они цепляли сердце, находя в нем отклик, и Шеридан на мгновение прикрыл глаза, стряхивая наваждение.
- Ты уверен, что выбрал верный способ добиться желаемого? – негромко поинтересовался он, и Валентин, вздрогнув, пришел в себя. Его глаза потухли.
- Я знаю, что я прав, - холодно ответил он. – А ты поможешь мне осуществить мою мечту. У тебя ведь нет выбора.
Часть 2
Часть 2.
Путь от столицы до лагеря, в котором расположилось красное крыло, должен был занять примерно три дня, по представлениям Шеридана, но благодаря Вольфу, они ехали вдвое дольше. Бывший командующий категорически отказался садиться в седло, а тяжелый дилижанс то и дело норовил застрять в грязи.
«Дороги бы сделал сперва, хренов властитель мира», - ругался про себя Шеридан, в очередной раз помогая выталкивать увязшую повозку. От жесткой скамьи затекали мышцы и болела спина, и все это отнюдь не улучшало настроение.
- Солар отнесет твое письмо, - сказал накануне вечером Валентин, когда они вернулись в покои императора, - а потом доставит ответ. Не забудь покормить его.
- А что едят магические вестники? – поинтересовался Шеридан, краем глаза заметив, как в комнату прошмыгнул мальчишка, принесший утром меч. Тот двинулся было к императору, но Валентин кивком головы отослал его обратно.
- Вполне не магическое печенье, - усмехнулся он и выжидательно посмотрел на Шеридана. – Ну, долго мне ждать?
Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что от него хотят, и кровь моментально бросилась в голову. Все-таки... С окаменевшим лицом он подошел к магу и начал медленно расстегивать застежки на его камзоле. Валентин молча наблюдал за его манипуляциями, не делая никаких попыток помешать. Вскоре дело дошло до рубашки, и Шеридан явственно ощутил, как вспотели его руки.
- Вообще-то, - странным голосом произнес маг, когда Рид замер, мучимый нехорошим подозрением, что следующими должны быть брюки, - я имею в виду, долго ли мне ждать благодарности за одолжение. Но все равно спасибо, хотя я привык раздеваться сам.
Шеридан пару бесконечно долгих мгновений осмысливал услышанное, а затем прикусил губу от злости на самого себя. Надо же так попасться!
- В следующий раз, - сдержано ответил он, - выражайся яснее. Кстати, а почему иногда я чувствую давление, а иногда – нет? Я ведь должен выполнять любой приказ, разве не так?
- Должен, - кивнул Валентин. – Просто ошейник чутко воспринимает намерения. Если я именно приказываю – ты не сможешь противиться. Когда озвучивается просьба или пожелание – у тебя остается свобода воли. Еще вопросы?
- Ну, раз уж ты разрешаешь, - Шеридан скрестил руки на груди. – Как ты узнал про то, что твой человек докладывался юноше и тот оскорбил его? Только не говори, что прибыл гонец, ты описывал все так, будто видел сам.
- Опасаешься за свои секреты? – одними уголками губ улыбнулся император. Он недолго колебался, решая видимо, достоин ли Шеридан ответа, а затем поманил его за собой.
Часть стены бесшумно скользнула в сторону, едва лишь Валентин коснулся массивного бронзового подсвечника, стоявшего на полу. За ней оказалась маленькая комната со стеллажами, забитыми различными свитками, книгами, странными предметами, среди которых обнаружилось несколько черепов животных и множество различных склянок. В углу, на треножнике, располагалось большое серебряное блюдо. Валентин подошел к нему, зачерпнул ковшиком воду, из стоявшей на полу лохани, и плеснул на блюдо.
- Что ты хочешь увидеть? – поинтересовался он у Шеридана, с любопытством наблюдавшим за ним. Тот на секунду задумался.
- Тинке, - наконец решил он. – Что она делает?
Валентин кивнул и дунул на воду, поверхность которой сначала засветилась, а затем покрылась рябью. Через мгновение изумленный Шеридан смог увидеть, как на ней постепенно проступает изображение просторной светлой комнаты, на полу которой девчушка, лет десяти, увлеченно выводила неровные линии на холсте, натянутом на мольберте.
- Сестра? – тихо поинтересовался император. Шеридан кивнул, не в силах вымолвить ни слова. К девочке тем временем подошла пожилая женщина и, вытащив платок, аккуратно оттерла краску с ее щеки. Та с сияющими глазами показала ей свой рисунок и получила в ответ одобрительный кивок головы. – Надеюсь, она не собирается стать художником?
- Нет, - против воли усмехнулся Шеридан, только сейчас осознавший, что может больше не увидеть родных. – Когда я последний раз был дома, она хотела убежать с бродячим цирком и стать гимнасткой.
- Авантюризм в крови у вашей семьи, - улыбнулся Валентин и провел рукой над блюдом. Картинка моментально исчезла, а Шеридан ощутил острое сожаление. – Я хочу, чтобы ты никому не рассказывал об этом.
Ошейник едва заметно потеплел, давая понять своему обладателю, что воспринял указание как приказ. Шеридан молча кивнул в ответ.
- Иди спать, - неожиданно мягко произнес Валентин. – Выезжаете на рассвете.
Вольф всю дорогу молчал, то и дело бросая на Шеридана испытующие взгляды, когда думал, что тот не видит. Рид несколько раз пытался расспросить его о делах в лагере, но не преуспел и плюнул, рассудив, что все выяснит на месте. А до тех пор он решил расслабиться и не загружать себе голову лишними проблемами.
В лагере его приняли настороженно, даже враждебно. Он сунул под нос всем троим легатам, входившим в Красное крыло, гербовую бумагу о своем назначении, подписанную Валентином, и затребовал с каждого доклад о состоянии дел. Перед самым прибытием он напомнил Вольфу о распоряжении императора, касательно незнакомого ему Йохана, и тот, побледнев, первым делом отправился выполнять приказ.
Дела обстояли не очень хорошо. Эллины заняли узкий проход в Волчьих горах и хорошо укрепили свои позиции. Выбить их оттуда не представлялось возможным. Можно было обойти хребет и ударить с восточной границы, но это потребовало бы полуторанедельного перехода по пустыне, и не факт, что после этого атака была бы успешной. Валентин дал ему месяц, неделя из которого уже была потрачена. Высокий широкоплечий блондин, вошедший в его шатер, застал нового командующего в состоянии глубокой задумчивости.
- Старый пень сказал, что меня ждет новый командир, - звучным грудным голосом произнес он. – Тоже его ждешь?
Шеридан поднял на него удивленный взгляд, а затем усмехнулся, поняв, что не был узнан.
- Я жду тебя, если ты Йохан, - он знаком предложил гостю присаживаться. – Как самочувствие?
- Это была лучшая неделя в моей жизни, - ничуть не смутился тот. – Спи, да ешь – что еще можно пожелать? Я так не отдыхал уже несколько лет. А тебя, значит, назначили на место Вольфа? Мне смутно знакомо твое лицо. Где я мог тебя видеть?
- Во Франшире?
Йохан на мгновение задумался, а затем его брови удивленно поползли вверх.
- Шеридан Рид, - выдохнул он. – Это ведь ты?! Но как?!
- Спроси у своего императора, - кисло усмехнулся тот. – Ладно, расскажи мне наши перспективы...
От Йохана удалось добиться более подробной информации, но общая картина от этого не стала радужнее. Общий смотр крыла, проведенный через два дня, привел Шеридана в еще большее уныние.
- Личный состав потерял почти треть, - объяснил ему Дон, под командованием которого находился второй легион, – и половину офицеров. В таком виде мы небоеспособны.
- Значит, придется расформировать оставшиеся без командиров подразделения, - решил Шеридан. Дон кивнул.
- Списки уже составлены, и если вы их одобрите...
- Вы лучше знаете этих людей, - перебил его Рид. – Я полагаюсь на ваше мнение и мнение остальных командиров. Распределяйте так, как сочтете нужным.
- Спасибо, - помедлив, произнес Дон. – Не ожидал. Командующий Вольф заставлял нас отчитываться буквально обо всем. Кстати, а где его сын?
- Император разжаловал его в солдаты, - объяснил Шеридан. – Думаю, он скоро прибудет к нам в числе пополнения.
Дон пораженно присвистнул и задумался о чем-то своем. Рид, тем временем, внимательно изучал карту.
- А что это за проход? – он ткнул пальцем в место немного севернее их лагеря. Дон склонился над его плечом.
- Это Глотка, - объяснил он. – Те, кто пытались пройти здесь – обратно не возвращались. Там сильнейшая магическая защита, установленная еще древними магами. Никто не знает, как снять чары.
- Ясно, - с сожалением произнес Шеридан. – Что ж, занимайтесь переформированием групп, через три дня посмотрим, насколько они смогут работать новыми составами.
- Слушаюсь, - кивнул офицер и, отвесив легкий поклон, вышел из шатра. Шеридан вновь склонился над картой.
- Глотка, значит, - он обмакнул перо в чернильницу и уже собрался было обвести второй проход в кружок, как неожиданно его рука дрогнула, и бумагу украсила огромная жирная клякса. Шеридан, не веря своим глазам, уставился на пятно. Такого конфуза с ним не случалось с восьми лет! Его рука, тем временем, зажила собственной жизнью, старательно выводя на чистом краю карты фразу: «Шер – дурак!». Мужчина зарычал от ярости и попытался отдернуть руку, но пальцы намертво припаялись к перу.
- Развлекаешься, да?! – испытывая невыразимую злость, прошипел Шеридан. – Нравится подглядывать?
«За тобой - очень», - старательно вывело перо. – «У тебя осталось три недели».
- Знаю, - выдавил Шеридан, и чужая воля неожиданно отпустила его. С отвращением он отбросил перо в сторону и обхватил голову руками. – Извращенец, разрази тебя Кер! А как я нужду справляю, ты тоже смотришь?
Йохан вернулся ко второму смотру, принеся неутешительные вести. Проход через Волчьи горы охранялся денно и нощно, исключая любую возможность пробиться через него без огромных потерь. Шеридан мрачнел с каждой минутой.
- Еще одно, - сказал разведчик, замявшись. – Тут вести пришли про Натана. Убили парня.
- Что? – вскинулся Рид. – Когда?
- Три дня назад, - ответил тот. – Буквально на расстоянии дневного перехода отсюда. Эллинцы делали вылазку и напоролись на них. Парень, говорят, оцепенел от страха, ну его и ...
- Вольф знает? – с замиранием сердца поинтересовался Шеридан. Йохан пожал плечами.
- Если и нет, то очень скоро узнает. Как бы с катушек не слетел. Я его не слишком люблю, но...
Шеридан тихо выругался, вспоминая сцену в обеденном зале.
- Наблюдай за ним, - приказал он Йохану. – Только наблюдай и обо всем сразу же докладывай мне. Есть у меня нехорошее ощущение.
Разведчик кивнул и выскользнул из шатра. Шеридан со вздохом откинулся на ковер, которым был устлан пол. В голове медленно зарождалась, смутная пока еще, идея.
Вестник мягко опустился на его плечо и тут же от души вонзил в него острые коготки. То, что Солар таким образом демонстрировал крайнюю степень любви, Шеридан уже понял, однако каждый раз мысленно костерил на все корки своевольную птицу. Хорошо, что в этот раз еще не пострадало ухо. Он отвязал от лапки чехол с письмом, развернул его и заулыбался.
- Что там? – нетерпеливо поинтересовался Вольф, который сопровождал командующего, решившего лично разведать местность. С холма, на котором они стояли, был отлично виден путь к перевалу.
- Император почтит нас своим личным визитом, - ответил Шеридан и показал письмо. Вольф быстро пробежал его глазами и нахмурился.
- Зачем это?
- У меня есть одна идея, но она требует помощи Его императорского величества. Здесь, - Шеридан махнул рукой в сторону перевала, - нам просто так не пробиться, поэтому придется пойти на обман.
- Обман? – в глазах Вольфа вспыхнули нетерпеливые искры. – Какой обман?
- Узнаете, - усмехнулся командующий. – Я так и не принес вам соболезнования...
- Оставьте, - резко перебил его тот. – Это война, в ней гибнут люди. В том числе и наши сыновья. На все воля императора.
- Даже если он не всегда прав? – осторожно поинтересовался Шеридан. Вольф презрительно скривился.
- Император прав всегда, запомните это, юноша. И не поднимайте больше эту тему, прошу вас.
Шеридан молча кивнул в знак согласия.
Недалеко от лагеря протекала речка, огибая холм и образуя небольшую уютную заводь у его подножия. Шеридан, наплевав на собственный запрет ходить поодиночке, направился туда, чтобы немного освежиться и привести в порядок сумбурные мысли. Накануне он внимательно выслушал добытые Йоханом сведения и впал в глубокую задумчивость. С одной стороны, представлялся удобный случай обойтись минимумом потерь, с другой – это была откровенная провокация и с этической точки зрения... Шеридан резко помотал головой. В конце концов, он лишь предоставляет возможность, а как поступать, каждый решает сам. Отбросив излишнюю щепетильность, он отправил письмо с Соларом, который, доставив ему ответ от родных, так и остался в лагере. И вот теперь Валентин собирался в путь.
Мягкий песок приятно ласкал босые ноги. Шеридан аккуратно сложил одежду, положил сверху меч и, не подняв брызг, нырнул в воду. По коже прокатилось знакомое щекотное ощущение – Валентин явно решил полюбоваться своей собственностью перед отъездом. Шеридан научился чувствовать его взгляд, и теперь с легкостью мог определить, когда тот за ним подглядывает.
«Извращенец», - в который раз ворчливо подумал он, неосознанно пытаясь придать движениям больше грациозности и изящества. Быстро переплыв реку, мужчина выбрался на противоположный берег и выпрямился во весь рост, предоставив воде стекать с длинных волос. – «Нравится, долбанное твое величество?»
Пальцы сами собой привычно коснулись ошейника, и Шеридан, едва не зашипев, отдернул руку. Необходимость носить это «украшение» выводила его из себя. То и дело, он ловил удивленные, а порой и насмешливые взгляды, что не способствовало укреплению его авторитета. Спасали лишь рассказы о возглавляемой им обороне Франшира, приобретшие в пересказах краски и преувеличения. Но на былой славе продержаться было трудно.
Обратно он плыл медленнее, наслаждаясь прохладой. Вода очищала тело, приводила в порядок мысли, обновляла и снимала усталость. Не зря этой стихии покровительствовала сама Кея. Вода есть жизнь - это знал каждый. Кер был огнем, смертью и разрушением. Ребенок первые месяцы своей жизни проводит в воде, в утробе матери, а тела умерших забирает священное пламя Кера. Действительно, равновесие?
Шеридан был знаком с некоторыми обрядами поклонников огненного бога. Они повергали его в ужас своей жестокостью, заставляя люто ненавидеть и само божество. Валентин, чтя при этом Кера, сурово карал за их проведение на территории империи, и Шеридан с удивлением начал понимать, что некоторые идеи императора находят отклик в его сердце.
Вечером в его шатре состоялось совещание. Шеридан сообщил о скором приезде императора, вызвав недоумение легатов, а затем кивнул Йохану. Тот развернул карту.
- Здесь, - он ткнул пальцем в Глотку, - сняты почти все посты, оставлен лишь минимальный гарнизон. Вся надежда эллинов возлагается на магические ловушки, а люди отведены на наш перевал. Если сломать защиту – можно пройти без труда.
- Поэтому к нам едет император? – сообразил Дон. – А почему раньше до этого не додумались?
- Потому что император не в состоянии справиться с древней магией, - ответил Шеридан. На него с удивлением уставились четыре пары глаз. Вольф, так же присутствующий на собрании, недоуменно поднял брови.
- И в чем тогда смысл вашего гениального плана? – раздраженно поинтересовался он.
- В обманном маневре, - ответил Шеридан. – Император ослаблен после того, как был вынужден прикрывать своих людей во Франшире. Та заварушка стоила ему уйму сил.
- Которую, между прочим, устроили вы, - поддел его Дон. Шеридан проигнорировал его слова.
- Но об этом обстоятельстве не знает никто, - продолжал он, - тем более эллины. Легенды же о мощи императора слагают такие, будто он - само воплощение Кера. Увидев опасность для Глотки, они будут вынуждены отвести туда часть войск, чем, соответственно, и дадут нам возможность атаковать.
- Вот как... – задумчиво прошептал Вольф, погрузившись в свои мысли. Кирби, командир первого легиона, скептически посмотрел на Шеридана.
- Что заставит эллинов попасться на эту удочку? – поинтересовался он. Рид ткнул пальцем в сторону Дона.
- Второй легион завтра же отправится к Глотке. Скрытно, но так, чтобы эллинские шпионы вас заметили. Разбиваете там лагерь, ставите все шатры, и тут же возвращаетесь обратно, оставив треть состава на месте. Сюда пробираетесь так, чтобы ни одна мышь вас не заметила, останавливаетесь вот тут, - он указал место на карте. – Тем временем, сюда прибывает император, устраивая смотр войскам. Это не останется незамеченным. Когда же он, в сопровождении двух тысяч, двинется к Глотке – эллины запаникуют.
- Когда они отведут часть войск, - воодушевился Дон, - мы сможем ударить в полную силу! Мне нравится эта идея!
- Мне не очень, но другой у нас просто нет, - вздохнул Шеридан. – Если эллины не купятся на маневр – мы окажемся в пекле.
- Купятся, - уверенно кивнул Дон. – Мы разыграем все как по нотам, сама Кея не догадается! Я могу идти? Мне нужно подготовиться к переходу.
Шеридан кивнул, и легат, впервые отвесив ему уважительный поклон, покинул шатер. Остальные, кроме Йохана, тоже вскоре разошлись, получив последние инструкции. Когда они остались одни, Шеридан вопросительно посмотрел на разведчика. Тот молча кивнул в ответ.
На рассвете второй легион, в полном составе, покинул лагерь и скрылся в утреннем тумане. А на следующий день, со всей возможной помпезностью, прибыл Его императорское (будь-оно-неладно) величество Валентин Верлен. И Шеридан, стоя во главе выстроенных для торжественной встречи легионеров, мысленно проклиная себя, с тоской пытался понять, чему он, собственно, так глупо радуется?
Продолжение в комментариях
@темы: В процессе, Фэнтези, NC-17, Слэш
Спасибо, обожаю Ваш стиль, такой серьёзный и в то же время насмешливо-невинный х) Трудно поверить, но покоряет )
Я его фанатка!
Шер
Третий легион застыл в ожидании, тогда как первый уверенно демонстрировал императору свои боевые умения. Валентин внимательно следил за ходом учений, а Шеридан, не менее сосредоточенно, вглядывался в его лицо, ожидая реакции. Император почувствовал его взгляд и, повернувшись, едва заметно улыбнулся. Шеридана моментально заинтересовало происходящее на поле.
- Неплохо, - произнес, наконец, маг. – А почему кавалерия и пехота объединены так странно?
- Для мобильности, - очень тихо, так чтобы слышали лишь присутствующие легаты и Вольф, ответил Шеридан. – Вам ведь предстоит очень быстро возвращаться. У этой тысячи самые выносливые лошади, которых мы смогли найти. Они выдержат переход с двумя всадниками.
- Умно, - сдержано кивнул император. – Кстати, я нашел...
Шеридан поднял на него удивленный взгляд, а затем понял, о чем говорил Валентин. Все шло по плану.
Вечером состоялся последний военный совет. Шеридан изо всех сил старался скрыть нервозность, напоминая себе, как хрупок их отчаянный план, и, в конце концов, ему удалось взять себя в руки. Император же выглядел на редкость беспечным, чем еще больше злил командующего Красным крылом.
- Ты сказал, что нашел подходящего человека? – поинтересовался Шеридан, когда все указания были даны. – Где он?
- Я решил, что будет неразумно приводить его в лагерь, - улыбнулся Валентин. – Шпионы, знаешь ли. Так что он встретит нас в пяти часах езды отсюда, там и поменяемся.
- Что происходит? – Вольф жадно прислушивался к разговору, так же как и оба легата.
- Основные силы нам нужны здесь, - пояснил Шеридан. – Поэтому к Глотке отправится двойник императора, а он сам вернется в лагерь. Дадим время эллинам отвести войска – и ударим.
- Мой император, вы и вправду думаете, что этот идиотизм сработает? – не выдержал Вольф. – Вы собираетесь следовать этому подобию плана?!
- Я серьезен, как никогда, - ответил Валентин. – Более того, я абсолютно уверен, что у нас все получится. Правда, Шер?
- Я приложу все усилия для этого, - выдавил Рид, поморщившись от сокращения своего имени. – Ты сам говорил, что это в моих интересах.
- Рад, что ты это помнишь, - сухо произнес маг. – Если все всё поняли, то предлагаю разойтись по местам. Я хотел бы поспать оставшиеся часы до выезда.
Через минуту они остались одни.
- Твой шатер не готов? – поинтересовался Шеридан. – Мне пойти поторопить?
- Ты не гостеприимен, - усмехнулся император, вытягиваясь прямо на ковре. – Зачем ставить шатер всего на одну ночь, когда можно воспользоваться твоим? Ты ведь не выгонишь меня на улицу?
- А я могу? – с надеждой спросил Шеридан. Ответом ему послужила широкая улыбка. Смирившись с неизбежным, он пересел поближе к императору. – Ты все понял?
- Сомневаешься в моих умственных способностях? – Валентин скептически приподнял одну бровь. Шеридан пожал плечами и, потянувшись, достал одно из теплых одеял.
- Держи, - он перебросил добычу императору. – Ты вроде спать собирался? Так спи.
- Никакого уважения, - с притворным удивлением в голосе протянул Валентин. – Тебе не кажется, что ты должен обращаться ко мне с большей почтительностью?
- Нет, - с огромным наслаждением ответил Рид. – Я кто? Не подданный, не слуга, не твой легионер. У меня нет статуса, точнее – мой статус сравнен с землей, благодаря этой дряни у меня на шее. И в этом есть один существенный плюс – падать мне дальше некуда.
- Ты недооцениваешь мою изобретательность, - заключил Валентин и приподнялся на локте. – Кстати, разве ты не должен помочь мне раздеться?
Шеридан замер от неожиданности и бросил на императора испытующий взгляд. Тот хмыкнул и выразительно указал на крючки своей походной куртки. Как и тогда в спальне стало жарко.
- Разумеется, - кивнул Рид. – Если ты прикажешь.
Улыбка медленно сползла с лица Валентина. Он снова улегся на ковер, завернувшись в одеяло. Шеридан задул огонь в лампе, и шатер погрузился в темноту. Император несколько минут поворочался, пытаясь устроиться поудобнее, а затем затих. Его дыхание стало ровным и глубоким, и Шеридан, поняв, что он уснул, осторожно выбрался из шатра.
Утром от прежних трех легионов Красного крыла осталось меньше половины. До Глотки конникам было полтора дня пути. Плечи Валентина укутывала кроваво-красная мантия, выделяя его из рядов легионеров, и Шеридан провожал взглядом его фигуру до тех пор, пока император не скрылся из виду. Из задумчивости его вывело легкое прикосновение к плечу. Обернувшись, Шеридан увидел Вольфа.
- Когда он вернется? – напряженно поинтересовался тот.
- Император присоединится к Дону и его людям, - ответил Шеридан. – В нужную минуту они поддержат нас. Не бойтесь, все получится, Йохан докладывает о перемещениях в войсках эллинов, так что все идет как нужно.
- И когда же состоится прорыв? – теребя пальцами край камзола, спросил Вольф. Он явно плохо спал, отметил Шеридан, глаза бывшего командующего покраснели и воспалились.
- Через четыре дня, - ответил он и добавил более мягко. – Вам надо выспаться и прийти в себя. Идите, у нас полно времени.
- Безделье угнетает меня, - произнес Вольф и посмотрел в ту сторону, где скрылись две тысячи легионеров, возглавляемые императором. – А так я отвлекаюсь.
Шеридан не произнес ни слова.
Закат четвертого дня застал всех в полной готовности. Полтора легиона, шесть тысяч человек, ожидали сигнала выдвигаться в направлении ущелья. В ночной темноте лязгали доспехи и оружие, ржали лошади и раздавались негромкие отчетливые команды.
- А где же Дон и Его величество? – поинтересовался мрачнеющий с каждой минутой Вольф. – Вы обещали, что они будут здесь!
- Я обещал, что они поддержат нас, когда придет время, - усмехнулся Шеридан. – В данный момент они приближаются к нам от Глотки.
- Как это – приближаются?! – оторопел мужчина. – Они должны были находиться совсем рядом!
- Как, я забыл сказать? – с наигранным изумлением произнес Рид. – Дело в том, что император успешно снял защиту Глотки и теперь спешит к нам на помощь с другой стороны Волчьих гор. Они зайдут с тыла, тогда как все внимание эллинов будет приковано к нам. Хороший план?
- Но... – на мгновение Вольф потерял дар речи. – Но почему я ничего не знал?!
- Бросьте, - устало произнес Шеридан. – Йохан следил за вами и прекрасно знал о вашей связи с эллинами. Все совещания были спектаклем для одного единственного зрителя – для вас, Вольф. Нужно было, чтобы Глотка не охранялась – магия и армия были бы для нас слишком серьезным препятствием. Можно было бы собрать кулак помощнее и ударить по перевалу, но это заняло бы время – войска империи слишком разбросаны, да и потери были бы немалые. А я всегда был против кровопролития. Вы очень помогли нам своим предательством. Эллинские войска остались на месте, оставив Глотку под защитой только магии. Дон дождался императора там, а не вернулся к лагерю, как думали вы. И никакого двойника не было.
Лицо Вольфа стремительно меняло оттенок. Он закусил губу и прожег Шеридана ненавидящим взглядом.
- Ты подставил меня, щенок! – сдавленно прошипел бывший командующий. – Пусть спалит тебя пламя Кера!
- Я всего лишь дал возможность проявить себя, - покачал головой Шеридан, машинально складывая пальцы в знак, отгоняющий проклятье. - У вас был выбор.
- Я потерял единственного сына из-за этого чудовища! – теряя контроль, выкрикнул Вольф. – Ты - мальчишка, и не знаешь каково это! Ты не смеешь меня осуждать!
- Я не осуждаю, - тихо ответил Шеридан. – Но и понять - не могу. Йохан! Приставь к нему стражу, император захочет с ним поговорить.
- Будет сделано, - разведчик вырос будто из-под земли и положил руку на плечо дернувшемуся Вольфу. – Пора?
- Пора, - кивнул Шеридан и подал сигнал. Стройные ряды легионеров моментально пришли в движение.
Шеридан не остался в стороне, как его ни упрашивал Йохан. Лезвие фамильного меча рода Ридов щедро окрасилось кровью, а его хозяин успевал всюду, подбадривая своих людей и подавая пример безрассудной отваги. Его заметили, и стрелы стали ложиться все ближе и ближе, выцеливая гибкую, подвижную фигуру всадника. Но его словно охраняла сама Кея, отводя смерть. Как заговоренный, Шеридан продвигался вперед, увлекая за собой остальных. Он, то и дело, напряженно вглядывался в небо, но все равно пропустил момент, когда Солар серой молнией упал сверху и вцепился коготками в его руку. В рядах эллинов нарастала паника.
Полтора легиона, под командованием Дона и Валентина, совершили немыслимое: сразу после прохождения Глотки они, не останавливаясь, преодолели расстояние равное дневному переходу, благо с той стороны путь до перевала был короче, и тут же вступили в бой, ударив ни о чем не подозревающего противника с тыла. Большего, как оказалось, и не потребовалось: эллины были настолько деморализованы, что не оказали серьезного сопротивления, и к вечеру Шеридан смог присоединиться к своему императору по ту сторону Волчьих гор. Путь к сердцу Эллина был открыт.
Раненных было много. Шеридан внимательно выслушал доклады легатов, а затем решил сам осмотреть наскоро раскинутые в поле лазареты. Безнадежных держали в стороне, чтобы не деморализовывать тех, у кого еще оставался шанс. Шум с той стороны и привлек внимание командующего.
- Как ты это сделал? – допрашивал высокий светловолосый мужчина с нашивками лекаря щуплого перепуганного юношу. – Что именно ты сделал?!
- Клянусь, милорд, ничего! – пытался вырваться тот. – Я только хотел увидеть брата! Он умирает, пустите меня!
- Почему ему нельзя проститься с умирающим? – вмешался удивленный Шеридан. Лекарь, урожденный аширец, поднял на него недовольный взгляд, но моментально подтянулся, узнав командующего.
- Весь фокус в том, что его брат уже не умирает, - ответил он. – С ним сейчас двое целителей и есть неплохой шанс, что он выкарабкается.
- Тогда почему он был среди безнадежных? – поинтересовался ничего не понимающий Рид. Лекарь закатил глаза.
- Потому что он такой и был! – возмущенно объяснил он. – Я лично его осматривал, и помочь ему могло только чудо!
Шеридан повернулся к нахохлившемуся юноше.
- Как тебя зовут?
- Тави, - ответил тот, робея в присутствии высокого начальства. – Я не делал ничего плохого! Я просто очень хотел, чтобы он поправился.
Шеридан взял его за руку и повернул ладонью вверх. Вся кожа на ней оказалась обожженной. Лекарь пораженно присвистнул.
- Выплеск такой силы? Неудивительно, что его брату стало лучше. Парень, да у тебя дар!
- Он - целитель? – поинтересовался Шеридан. Мужчина кивнул, продолжая рассматривать покалеченные ладони юноши. – Может, кто-то из ваших научит его хоть чему-то, хотя бы контролю? Я знаю, что это запрещено, но...
- Никто из нас не будет его учить, - ответил тот, и Шеридан нахмурился.
- Я знаю законы Ашира, - процедил он. – Знаю, что вы не учите никого, кроме своих, но парень может запросто пострадать! Неужели нельзя научить его самой малости?!
- Вы не поняли меня, - мягко ответил аширец. – Я отправлю его в Академию, и там, если он пройдет вступительные испытания, ему предстоит учиться пять лет. Ты хочешь стать лекарем, парень?
- А-а-а... можно? – заикаясь, спросил тот. Шеридана волновал тот же вопрос. Ашир крайне ревностно оберегал свои знания, делавшие услуги его целителей (а с даром врачевателей там рождался каждый третий) поистине эксклюзивными.
- Еще два года назад было нельзя, - вздохнул лекарь. – Но, после того как Ашир стал частью империи, этот закон отменили. Теперь каждый, в ком признан дар, может попытаться пройти вступительные испытания. Так повелел император Валентин.
- Я не слышал об этом, - потрясенно произнес Шеридан. – Это была древнейшая традиция!
- Вашему императору, - лекарь с ехидством подчеркнул первое слово, - никакие традиции не указ. Он любит создавать собственные. Иногда, - неожиданно добавил он, - это не так плохо.
Ярко горели костры, около которых легионеры шумно праздновали свою победу. Эллин собрал для защиты перевала практически все силы, так что дальнейшее продвижение вглубь страны не представляло труда. Шеридан сидел подле императора, сжимая в руке кружку с крепким вином, из которой не сделал ни одного глотка. Надо же, кажется ему удается уложиться в месяц.
- О чем ты задумался? – Валентин склонил голову набок, окидывая его лукавым затуманенным взглядом.
- Я выполнил приказ, - ответил Шеридан. – Эллин твой. Чьи границы будут следующими?
- Мы задержимся здесь ненадолго, - поморщился император. – В храме Судьбы хранятся древние свитки и камень Силы – дар Кеи первому королю Эллина. Я хочу изучить его.
- Легенда гласит, что камень опасен, - возразил Шеридан. – В нем скрыта огромная мощь, обращаться с которой надо крайне осторожно. А еще – чтобы высвободить ее, нужна жертва.
- Откуда ты знаешь? – полюбопытствовал удивленный маг. – Не думал, что кто-то сейчас увлекается древними сказаниями.
- У отца была хорошая библиотека, - объяснил Шеридан. – А мне очень нравится читать.
- Когда вернемся домой, - усмехнулся Валентин, - напомни мне показать тебе свою библиотеку. Бьюсь об заклад, она тебе понравится больше отцовской. Там собраны книги со всего света, некоторые из них существуют в единственном экземпляре.
Шеридан уже не слушал его. Перед их костром неожиданно появился бледный и взволнованный Йохан, и Рид почувствовал неладное. Валентин, тоже заметив разведчика, напрягся.
- Вольф сбежал, - без обиняков сообщил Йохан. Взгляд Валентина потяжелел, заставляя Шеридана лихорадочно придумывать, как отвести гнев императора от провинившегося разведчика, которому, как подсказывала интуиция, может не поздоровиться. – Я не уследил за гадом, отвлекся. Кто же знал, что он такой прыткий.
- Жить захочешь – и не таким станешь, - мрачно пробормотал Шеридан и поспешно добавил, видя, что Валентин собирается что-то сказать. – Свободен.
- А? – Йохан ошарашенно уставился на него, но, поймав яростный взгляд командующего, быстро исчез из виду. Шеридан с замиранием сердца повернулся к нахмурившемуся императору.
- Потрудись объясниться, - жестко произнес Валентин. Рид, не дрогнув, выдержал его взгляд.
- За Вольфа отвечал я, - спокойно сказал он. – С меня и спрашивай. А со своими людьми я разберусь сам и назначу наказание, как и подобает командиру крыла.
- Вот как? – император разглядывал его с нескрываемым интересом. – А как же «не слуга, не подданный и не легионер»? Или ты уже не согласен со своим статусом?
Напоминание обожгло волной стыда и возмущения. Рука автоматически вскинулась к ошейнику, про который Шеридан на короткое время умудрился забыть, и тут же оказалась сжатой длинными сильными пальцами. Валентин мягко отвел его руку от шеи.
- Не трогай его, - произнес он, не спеша отпускать запястье Шеридана. – И так, в наказание за то, что ты упустил важного государственного преступника, ты, Шеридан из рода Ридов, лишаешься звания командующего Красного крыла. В течение следующих суток ты обязан передать дела новому командиру и назначить выбранное тобой наказание Йохану. Все понятно?
- Да, - едва заметно кивнул Шеридан, почувствовавший, будто получил пощечину. – И кем я буду теперь?
- Моим военным советником.
-Что? – он подумал, что ослышался. Валентин довольно усмехнулся и отпустил его руку.
- Красное крыло останется в Эллине, - объяснил император. – Было бы глупо заставлять тебя прозябать в этой глуши, когда у нас еще столько неоконченных дел.
- У нас? – тупо переспросил все еще плохо соображающий Шеридан. Валентин кивнул.
- Этот мир огромен, - произнес он, указывая куда-то вдаль. – В нем много тайн, много загадок, много чудес и несправедливостей. У меня есть сила, есть возможности и желание хоть что-то исправить к лучшему. Помоги же мне. Мне нужен тот, кто разделит мои мечты.
- Поэтому ты нацепил на меня эту гадость? – ожесточенно вскинулся Шеридан. – Может, снимешь?
- Нет, - отрезал Валентин, – и не проси. Не сейчас. Пойми, он ведь не только привязывает тебя ко мне, но и наоборот. Когда ты касаешься его, я чувствую. Знаю, где ты и в порядке ли.
- И можешь контролировать меня, - зло процедил Шеридан. – Это мало способствует взаимопониманию и доверию.
- Я никому не могу доверять, - первый раз Валентин сам отвел взгляд, предоставив Шеридану возможность рассматривать свой профиль. Одна из прядей прилипла к его щеке, и Риду неожиданно захотелось поправить ее. Повинуясь странному порыву, он вытянул руку и заправил выбившуюся прядку за ухо, едва коснувшись пальцами прохладной кожи императора. Тот удивленно покосился на него, заставив смутиться собственного жеста.
- Расскажи мне о них, - попросил он. – О своих мечтах. Кто знает, вдруг они мне понравятся...
Поразмыслив, Шеридан предложил на свою должность Дона, которого уважали и легионеры, и оба легата. Валентин не возражал – складывалось впечатление, что одобрил бы любую кандидатуру, выдвинутую своим новым военным советником. Йохан, получивший свою долю как почестей - за удачно реализованный план, так и подзатыльников - за потерю Вольфа, проникся к Шеридану жгучей благодарностью и признательностью. Вскоре, император во главе Красного крыла въехал в столицу Эллина – Элию.
Его встречала сама королева Летисия – молодая, уверенная в себе женщина, как и Валентин, рано взошедшая на престол после смерти брата. В простой одежде, без короны, оставленной в знак признания своего поражения, она выглядела не менее величественно, чем в парадном одеянии. Валентин, согласно этикету, приветствовал ее поклоном, она же даже не склонила голову. Губы императора тронула понимающая улыбка.
- Я восхищен вашим мужеством, прекрасная королева, - его звучный голос разнесся над площадью, на которой они стояли. – Я воздаю должное Эллину и его владычице.
- Поэтому вы и стоите на моей земле с мечом в руках? – ответила Летисия, чуть вздернув подбородок. – Оставьте, вы - завоеватель, вам не к лицу вежливость. Что потребуется от моей страны?
- Камень Силы, - Валентин, без сожалений, перешел к делу. Глаза королевы сузились.
- Камень Силы хранится нашей семьей многие годы, он передается из поколения в поколение. Никто посторонний не может его коснуться, только члены семьи. Это просто невозм...
- В семье можно родиться, но можно в нее и вступить, - усмехнулся император, и Шеридан понял, что тот знал о таком обстоятельстве. – Поэтому я спрашиваю вас, сиятельная леди Летисия: согласны ли вы стать моей женой?
- Что? – Шеридан, как ему показалось, выкрикнул этот вопрос вместе с королевой. Женой?! Он с удивлением посмотрел на Валентина, но все внимание императора было приковано к изумленной женщине. Лицо королевы стало непроницаемым – она обдумывала неожиданное предложение. На площади стало тихо.
- Вечером во дворце состоится прием и бал, - наконец произнесла она. – Там я дам вам свой ответ.
Валентин отвесил ей легкий поклон, на который женщина ответила реверансом, и напряжение последних минут спало. Вместе они направились во дворец.
- Это все? – Валентин критически оглядел гардероб Шеридана, предоставленный ему для осмотра. – Шер, ты же из приличной семьи, а носишь какой-то кошмар. У тебя даже нет камзола для бала!
- Я как-то больше привык к полевой жизни, - усмехнулся тот, пытаясь прогнать кусающую сердце странную тоску. – Зачем мне вообще идти на этот бал? Подожду тебя здесь.
- Затем, что я хочу, чтобы ты пошел, - ответил Валентин, что-то выискивая среди собственных многочисленных вещей. – Мне так будет спокойнее. Вот!
Он потряс перед Шериданом темно-синим камзолом, отделанным серебряными нитями.
- Сейчас прикажу найти портного, и он подгонит его по твоей фигуре. Здесь, к счастью, высокий ворот...
Шеридан в первый момент не понял, а затем, сообразив, о чем говорит император, до хруста сжал пальцы.
- Хочешь прикрыть, да? – с нескрываемым раздражением поинтересовался он. – Чтобы не позорить меня или не позориться самому?
- Я просто хочу избежать ненужных разговоров, - устало ответил Валентин. – Хватит пререкаться по мелочам.
Шеридан зло стиснул зубы.
- Слушаюсь, Ваше императорское величество, - выполнив безукоризненный поклон, произнес он. – Какие будут еще распоряжения?
- Уйди, - сквозь зубы процедил император, и Шеридан оказался за дверью раньше, чем смог найти подходящий ответ. Едва удержавшись, чтобы не пнуть ни в чем неповинную стену, он направился в свою спальню.
Бальный зал поражал воображение. Светлые стены уходили высоко вверх, расширяя пространство и добавляя воздуха, вся отделка была выполнена из хрусталя, заставляя лучи света играть и искриться, слепя глаза. Звучала негромкая музыка, и Шеридан с тоской припомнил парадный зал королевского дворца Франшира.
Когда, перед тем, как спуститься к гостям, он зашел к Валентину, тот лишь вопросительно посмотрел на него, не произнеся ни слова. Синий костюм, спешно подогнанный по фигуре, сидел как влитой, эффектно подчеркивая достоинства молодого крепкого тела. Волосы, лишенные обычных зажимов и лент, свободно струились по плечам, словно обнимая их, гладким блестящим водопадом. На полностью обнаженной шее красовался кожаный ошейник, приковавший внимание императора.
- Я решил, что мне нечего стыдиться, - ответил Шеридан на невысказанный вопрос. – Извини.
- Лучше это, или это? – Валентин сунул ему под нос две совершенно одинаковые на первый взгляд алые мантии. – Никак не могу решить...
- Эта, - наугад ткнул Шеридан, у которого заметно отлегло от сердца. – Ты действительно собираешься на ней жениться?
- Я собираюсь ее одеть, - пошутил Валентин, - или ты о королеве Летисии? Да, собираюсь. Это будет чисто политический брак.
- Для того, чтобы магия признала тебя членом семьи, ты должен будешь переспать с ней, - с непонятной самому себе неприязнью произнес Рид, глядя, как Валентин накидывает мантию. Он неожиданно отстранил руки императора и сам принялся расправлять складки, укладывая ее по плечам. Валентин не препятствовал, лишь странно посмотрел на него, а затем усмехнулся.
- Думаешь, я не справлюсь? – съехидничал он. – Не волнуйся, если это произойдет, я сразу позову тебя на помощь.
- Я не за это волнуюсь, - с досадой ответил Шеридан, едва не уколовшись о застежку с крупным шлифованным рубином. – Это очень серьезный шаг, ты подумал о последствиях?
- Ты сам говорил, что я подозрительно не женат, - улыбнулся император. – Летисии, как и мне, нужна эта формальность, а еще - наследники. Она умная женщина, ищущая выгоды для своего королевства, и я думаю, что мы поладим. А мне нужен камень.
- А вот это - вторая плохая идея, - со вздохом произнес Шеридан. – Про него ходят дурные слухи. Говорят, чтобы освободить его силу, требуется жертва. Жертва кровью! Неужели ты на это пойдешь?
- Собственной кровью, - император ухмыльнулся, глядя на недоуменное выражение лица Рида. – Его просто надо окропить и все. Никаких жертвоприношений и оргий. Разочарован?
- Почему тогда Летисия не воспользовалась им сама? – удивился Шеридан. – Если это так просто.
- Они боятся его, - ответил Валентин. – Чтобы обуздать силу камня, надо и самому обладать большой силой, иначе она разорвет тебя на части, стремясь на свободу. Даже мне это будет непросто.
- И все-таки... – упрямо гнул свою линию Шеридан, но император не дал ему закончить.
- И все-таки, - продолжил он его фразу, - мы уже опаздываем. Неприлично заставлять даму ждать.
Стоя за спиной императора, Шеридан не мог отделаться от странного тянущего чувства неправильности происходящего. Он действительно никогда не любил приемы, ощущая себя на них лишним и чужим. Походные шатры, седло лошади да место у костра были куда привычнее и удобнее шикарных залов и натертых паркетов. Валентин, почувствовав его скованность, бросил ободряющий взгляд через плечо, и Шеридану стало немного легче.
Летисия выглядела прекрасно. На платье из красной дорогой парчи россыпью сияли драгоценные камни, на обнаженной шее переливалось ожерелье из незнакомых Шеридану самоцветов, а голову венчала изящная золотая диадема. Королева с достоинством поприветствовала императора и его свиту, и они проследовали к накрытому столу.
- Ваше предложение застало меня врасплох, - произнесла королева, когда все расселись по своим местам, и слуги разнесли напитки. – Эллин - небольшое государство, не слишком богатое, не слишком сильное. Какой прок империи от этого союза?
- Эллин теперь - часть империи, - с улыбкой, от которой по коже прошел мороз, ответил Валентин. – Империя – это я. Мне, как императору, необходима умная и достойная супруга, способная понять мои цели и поддержать начинания, а так же воспитать мне наследника. Этот брак будет выгоден нам обоим. Вы получаете статус императрицы, я – камень Силы и наследников.
- Пока вы в явном выигрыше, - Летисия решительно смотрела в его глаза, не отводя взгляда, и Шеридан невольно подивился ее силе духа. – Статус вашей императрицы несет в себе больше проблем и ответственности, нежели выгоды. Вы полагаете, что я настолько амбициозна?
- Я уверен, что да, - кивнул император, и глаза женщины едва заметно прищурились. – Вы честолюбивы, Летисия, а так же очень умны. Поверьте, я долго думал, прежде чем принять такое решение, и не сомневаюсь в вашем согласии. Вы не упустите такую возможность.
- На подготовку к свадьбе потребуется не меньше месяца, - ответила королева. – Завтра можно будет объявить о помолвке и...
- Две недели, - ласковым тоном прервал ее император. – У вас есть две недели. И не стесняйтесь в средствах.
- Это же невозможно... – возразила было королева, но, поймав взгляд Валентина, кивнула и замолчала. Она действительно была умной женщиной.
Во дворце было не протолкнуться от высокородных гостей и сопровождающих их лиц. Шеридан знал, что где-то среди них есть и его земляки, однако вихрь дел затянул его настолько, что он так и не выкроил времени наведаться к ним.
Церемония должна была состояться на дворцовой площади, празднично украшенной цветами и лентами. Все окрестные улочки, крыши домов и балконы были заполнены людьми, съехавшимися посмотреть на столь грандиозное зрелище. Музыканты играли что-то лирическое, создавая романтическое настроение, но Шеридана не оставляло дурное предчувствие. Он не любил подобные скопления людей, кожей ощущая опасность, исходившую от толпы.
- Неважно выглядишь, - император неслышно подошел к окну, у которого стоял Шеридан, разглядывая собравшихся на праздник людей. – Нервничаешь?
- Тебе придется пройти через всю площадь, - ответил Шеридан. – Мне кажется, это не слишком разумно. У тебя много врагов, которые захотят воспользоваться ситуацией.
- Следить за моей безопасностью – твоя работа, - усмехнулся Валентин. Шеридан возмущенно фыркнул.
- И ты не прикладываешь никаких усилий, чтобы мне ее хоть как-то облегчить.
Он резко развернулся и замер, не ожидая, что Валентин окажется так близко. Язвительные слова застряли в горле, и он молча смотрел в уже хорошо знакомые разноцветные глаза, взгляд которых научился чувствовать кожей. Была ли в этом вина связывающего их ошейника, или причина таилась в чем-то другом, Шеридан не знал, да и не хотел над этим задумываться. Это было не важно.
- Мне не нравится эта идея, - наконец произнес он, и Валентин улыбнулся.
- Свадьба или камень Силы?
- И то, и другое, - честно признался Шеридан. – Я чувствую опасность, чувствую, что мы вступаем на неправильный путь. Остановись, прошу, и обдумай все хорошенько.
- Мы вступаем? – Валентин улыбался уже в открытую. – Мне нравится, как это звучит.
- Ты не слушаешь! – разозлился Шеридан. – Или слышишь только то, что хочешь слышать. Хочешь жениться – Кея тебе в помощь, но отступись от этого камня! Ты и так один из самых могущественных магов, зачем тебе еще сила?
- Я не спрашивал твоего мнения по этому поводу, - резко ответил Валентин, но, заметив, как болезненно дернулась бровь Шеридана, моментально сменил тон. – Послушай, осталось совсем немного. Потерпи, и вскоре мы вернемся домой – ты и я. Скоро, Шер.
- Прекрати меня так называть, - поморщился тот и снова отвернулся к окну. – Хоть защиту какую поставь, когда пойдешь по площади...
Солнце палило просто немилосердно, слепя глаза и перехватывая дыхание. Неудобные парадные одеяния еще больше добавляли дискомфорта, но Шеридан не терял концентрации. Все его годами оттачиваемые чувства словно сходили с ума, предупреждая об опасности. Он напряженно вглядывался в толпу, следуя на шаг позади Валентина, величественно шествующего к центру площади. С другой стороны, навстречу ему, так же медленно шла королева. Белоснежный шлейф, украшенный живыми цветами и жемчугом стелился по мостовой, укрывая плечи женщины. Еще один цветок, красного цвета, украшал лиф ее платья.
До алтаря, где их ожидала жрица Кеи, оставалось всего несколько метров, когда Шеридан заметил странное оживление в толпе. Невысокий юноша, с побелевшим от напряжения лицом, оттолкнул одного из стражников и занес руку над головой, размахиваясь. Инстинкты сработали прежде разума, Шеридан выхватил один из метательных ножей, которые всегда носил за поясом и швырнул его в стеклянный сосуд, зажатый в руке парня. Раздался вскрик боли, и юноша осел на землю, укутанный зеленоватым облаком, вырвавшимся из разбитого фиала. Все его тело скрутила судорога, он страшно выгнулся, чуть ли не выворачивая суставы, и пронзительно закричал. Люди отшатнулись в стороны, на безопасное расстояние, с ужасом наблюдая происходящее. Шеридан бросился было к нему, но на его плече сомкнулись стальные пальцы.
- Не смей, - прошипел Валентин. – Надышишься этой дрянью – и не спасет ничего. Против лягушачьей пыльцы нет противоядия.
- Но я должен узнать, кто он такой! – рванулся Шеридан, однако его держали крепко. – Надо же выяснить, кто его послал!
- Узнаем, - бросил император. – Потом. Сейчас нужно продолжить церемонию.
Шеридан глубоко вздохнул. Несостоявшийся убийца уже не шевелился, а облако ядовитой пыли рассеялось, не причинив больше никому вреда. Император сделал знак, и стражники быстро унесли тело.
- Продолжаем, - в полнейшей тишине прозвучал голос Валентина, и музыка заиграла снова.
Ни сама церемония, ни последующий праздник не отложились у Шеридана в памяти. Он почти не пил и ни на секунду не выпускал императора из виду, боясь повторения покушения. Однако все прошло на удивление гладко. Напряжение отпустило его лишь в собственной комнате, куда он вернулся, проводив императора и императрицу до покоев. Когда за ними закрылась дверь, Шеридану неожиданно захотелось напиться до полного безобразия, что он успешно и начал воплощать в жизнь в полном одиночестве. Но даже забористое крепкое вино оставляло его отвратительно трезвым.
- Да что же это такое? – с досадой пробормотал он, отпихивая от себя почти пустую бутыль. – И как это называется?
- Это называется «бездарный перевод продукта», - усмехнулись у него за спиной, и Шеридан стремительно обернулся. Валентин присел рядом с ним и поставил на стол глиняный пузатый сосуд. – Вот, это беспроигрышная штука, сшибает даже ашировцев, а ты знаешь, какой у них иммунитет к спиртному? Я подозреваю, что у этих костоправов есть специальный орган, нейтрализующий алкоголь.
- Разве ты не должен быть в спальне? – глядя на него, спросил Шеридан. – У тебя сегодня брачная ночь, между прочим.
- Это все формальности, - усмехнулся император и щедро наполнил две кружки густым ароматным вином темно-малинового цвета. – Выпей за мой счастливый и долгий брак, Шер.
- Это - приказ? – Шеридан с каким-то садистским удовольствием отметил, как сверкнули глаза Валентина. – Я выпью за тебя, мой император. Живи долго!
- Живи долго! – Валентин, как эхо, повторил старинный тост. Вино оказалось безумно сладким, но Шеридан почти не ощутил его вкуса. В голове приятно зашумело, прогоняя тоскливые мысли. Через хмельной туман с трудом прорвался голос императора.
- ... завтра.
- Что? – очнулся Шеридан.
- Выступаем завтра, - терпеливо повторил Валентин. – До храма Судьбы один дневной переход. Потом возвращаемся домой.
Дурное предчувствие накатило с новой силой.
Храм Судьбы был целиком вырезан в скале. Шеридан не представлял, как это могло быть сделано, и преисполнился уважением к умениям древних мастеров. Святилище поражало своей природной красотой больше чем вычурные храмы Франшира, на которые из казны уходили немыслимые средства. Здесь же не было ничего лишнего.
- Амулет хранится в дальнем зале храма, - напутствовала их императрица. – Он окружен стеной воды, которая не пропустит чужака, поэтому ты сам должен взять его в руки. Если магия признает тебя – ты останешься в живых. Если нет – умрешь в мучениях.
- Очень обнадеживающе, - прошипел себе под нос Шеридан, впечатленный перспективой. – Я бы сказал свое мнение, да кто его спрашивает.
- Не бойся, - обернулся к нему Валентин. – Я знаю, что делаю.
В Храм они вошли только вдвоем. Внутри на удивление было светло и свежо. Они прошли под сводчатыми арками, украшенными искусной резьбой, и оказались в просторном зале. Шеридан поднял голову вверх и увидел в потолке широкое отверстие, через которое внутрь проникал свет. По дальней стене широким потоком стекала вода.
- Стой! – отчаянно закричал Шеридан, которого буквально обдало холодом, но было уже поздно. Вода исчезла, а пальцы Валентина сжимали амулет с бледно - розовым камнем, заключенным в простую металлическую оправу в виде обвившейся вокруг него змейки. Неожиданно змея подняла голову и впилась в ладонь императора.
- Проклятье! – вскрикнул тот, отбрасывая от себя амулет. – Что за шутки?
- Это проверка, - побелевшими губами прошептал Шеридан. – Вот о чем говорила Летисия. Теперь, если магия не признает тебя – ты умрешь. Я же говорил, не надо этого делать!
- Успокойся, - Валентин внимательно посмотрел на след от укуса. – Я ничего не чувствую, так что...
Он пошатнулся, и Шеридан едва успел подставить руки, чтобы подхватить оседающего на пол императора. Его тело свело судорогой и напряглось, выгибаясь дугой. Глаза заволокло багровым маревом.
- Камень, - прохрипел Валентин. – Дай мне камень! И нож!
- Но...
- Это приказ!
Шеридана буквально отшвырнуло в сторону. Он вытащил из-за пояса нож и, подхватив амулет, склонился над лежащим императором.
- Что мне делать? – дурея от тревоги, спросил он. Валентин протянул ему руку ладонью вверх.
- Режь.
- Валентин...
- Режь!
Шеридан, проглотив ругательства, полоснул ножом по протянутой ладони, а затем прижал амулет к разрезу. Камень засветился и запульсировал, как живое существо, постепенно меняя цвет. Он словно бы напитывался кровью императора, становясь темнее и темнее. Валентин тяжело дышал, на его лбу выступила испарина, губы побелели от напряжения. Шеридан держал его за плечи, прижимая к себе и укачивая, как ребенка. Внезапно, император распахнул глаза, в которых не было ни единой искры сознания. Зрачки расширились, поглотив почти всю радужку, а в их глубине метались алые всполохи.
- Валентин! – Шеридан яростно потряс его за плечи. – Очнись же! Да что происходит?!
Пальцы императора разжались, выпустив амулет, который с глухим стуком упал на пол. Что-то громыхнуло, по стене храма зазмеилась трещина, начала осыпаться земля.
- Слишком много энергии, - сообразил Шеридан. – Валентин, ты должен взять ее под контроль! Да приди же в себя!
Император не ответил, а пол под ними заходил ходуном. Магия рвалась на волю.
- Милосердная Кея, что же делать? – Шеридан лихорадочно вспоминал все прочитанные книги о магии. Нужно было как то высвободить излишнюю энергию, не устроив локальный апокалипсис, иначе тело Валентина могло не выдержать переполняющей его мощи. Решение неожиданно вынырнуло из самой глубины памяти. Шеридан замер на миг, а затем решительно потянулся к губам императора.
Поцелуй имел солоноватый привкус крови. Шеридан обвил руками шею Валентина и вздрогнул, когда под его собственную одежду проникли горячие ладони. Чужие губы перехватили инициативу, напористо и жадно прихватывая его собственные, пересохшие от волнения губы. Он с облегчением увидел, как в глазах императора понемногу появляется осмысленное выражение, и с удвоенной горячностью принялся ласкать его, давая выход разбушевавшейся магии. На миг у него перехватило дыхание, когда его внезапно опрокинули на спину и прижали к холодному полу.
Глаза Валентина мерцали. Он почти не давал дышать, целуя яростно, неистово, грубо. Каждую клеточку напряженного тела пронизывали мощные потоки энергии, текущие к нему от императора, и на мгновение показалось, что это просто спалит его до тла. Воздух вспыхивал и искрил, обжигая обнаженную кожу. Обнаженную? Шеридан не мог вспомнить, когда они оба оказались без одежды. Его скручивало в тугую спираль мучительное, на грани боли, возбуждение, десятикратно усиленное магией. «Боль умножится так же», - мелькнула мысль. – «А он не в состоянии сдерживаться. Плевать, лишь бы выжить обоим». Он откинулся назад и расслабился, предоставляя Валентину полную свободу действий.
Раскаленные руки, обжигая, прошлись по внутренней стороне бедер, раздвигая их. В сердце затрепыхался страх, но Шеридан усилием воли загнал его подальше, подавшись навстречу неожиданно бережному проникновению. Невозможно. Как ему удается сдерживаться, балансируя на грани рассудка, Шеридан не понимал, но все его существо пронизало неимоверное облегчение. Валентин не потерял контроль над собой. Губ касались чужие губы, выпивая сбитое, сорванное дыхание, настойчивые пальцы путались в волосах, лаская, поглаживая, дергая. В спину впивались неровности каменного пола, но на это Шеридан не обращал никакого внимания. Сознание распахивалось, принимая в себя все ощущения, все звуки, до предела натягивая связывающую их невидимую нить и делая ее еще крепче. Под сомкнутыми веками метались цветные искры, сливаясь в одну слепящую, невыносимую вспышку света. На мгновение Шеридан задохнулся, едва не теряя сознание, а затем его затопило горячей волной сокрушающего наслаждения. Он изо всех сил стиснул плечи Валентина, наверняка оставляя синяки, и застонал, слыша такой же стон, эхом сорвавшийся с других губ. А затем накатило благословенное беспамятство.
Открывать глаза не хотелось – слишком приятно было просто лежать, наслаждаясь ощущением чужих пальцев, блуждающих в волосах. Открыть глаза означало вернуться в действительность, а там не ждало ничего хорошего. Приходилось признать – теперь, после случившегося, им будет трудно вести себя как прежде, сохранять дистанцию, как подобает господину и слуге. Тем более поддерживать ту иллюзию дружбы, к которой он уже так привык. Что ж, главное - они оба живы.
Шеридан осторожно повел плечами, освобождаясь от объятий, и поднялся на ноги. Его одежда ворохом валялась на земле и выглядела не слишком пригодной к использованию. Он задумчиво повертел в руках то, что некогда было его рубашкой, и обернулся к Валентину.
- Как мы выйдем к остальным? – поинтересовался он. Маг улегся на спину, совершенно не стесняясь наготы.
- А надо? – с ленью в голосе спросил он. – Мне и тут неплохо.
- Рад за тебя, - сухо ответил Шеридан. – Но скоро нас будут искать, особенно после землетрясения, которое ты устроил. Хочешь, чтобы тебя увидели в таком виде?
- А как ты додумался до такого способа? – неожиданно хмыкнул император, полностью игнорируя его слова. – Надо же, сработало. Ты спас мне жизнь уже дважды.
- Я просто не хочу последовать за тобой, - слишком резко ответил Шеридан, задетый его ухмылкой. Валентин поджал губы.
- Ясно, - кивнул он. – И все это ничего не значит?
- Совершенно верно, - безразлично произнес Шеридан, стараясь, чтобы голос не выдал бушевавших внутри эмоций. – Можно было бы, конечно, дать тебе кого-нибудь убить или сровнять с землей пару домов, но поблизости не оказалось подходящих объектов.
- Ну почему же, - зло процедил император, поднимаясь на ноги, – попался вполне... подходящий объект. Мне понравилось.
- Очень рад. Как мы выйдем отсюда?
- Одевай, что есть, я наложу иллюзию.
Сам Валентин уже натянул собственную, пострадавшую куда меньше одежду. Шеридан последовал его совету и через минуту с удивлением обнаружил, что все выглядит абсолютно целым. Пальцы, тем не менее, нащупывали вырванные с мясом крючки и оторванные манжеты.
- Зрительная иллюзия, - пожал плечами император в ответ на его немой вопрос, – а щупать тебя там никто не будет. Я надеюсь.
- Очень хорошо, - Шеридан мужественно проигнорировал подначку. – Надеюсь, эту дрянь ты оставишь здесь?
Валентин коснулся пальцами амулета, висевшего на груди.
- Нет! - отрезал он. – Он мне нужен.
- Ты едва не погиб из-за него! Как можно быть таким... – Шеридан с трудом удержал грубое слово, - безрассудным?
- Это ты сейчас переживаешь за себя? – уточнил Валентин и, не дождавшись ответа, развернулся к выходу. – Поторопись, нам пора домой.
Спустя сутки их небольшой отряд вернулся во дворец императрицы, чтобы передохнуть перед длинной дорогой. На обратном пути они не перекинулись ни единым словом сверх необходимого минимума, и Шеридан пребывал в отвратительном настроении. Вид крайне мрачного Йохана нисколько его не улучшил.
- Я узнал, кто нанял того парня, - отозвав Шеридана в сторону, сказал разведчик. Тот оживился.
- Это хорошо, - ответил он. – Надо скорее доложить императору.
Йохан замялся и отвел глаза в сторону.
- Это был твой отец, - негромко произнес он, и Шеридан застыл на месте. – Он прибыл в составе делегации Франшира.
- Зачем? – голос предательски сорвался на фальцет. – Зачем он это сделал?!
Йохан сочувствующе посмотрел на него.
- Из-за тебя, - пояснил он. – Он считал, что таким образом сможет освободить тебя от рабства.
«И чуть не убил меня», - подумал Шеридан, а в слух произнес:
- Где он?
- Я задержал его и остальных франширцев. Они заперты в доме одного моего хорошего знакомого. Шеридан, кроме меня никто не знает о произошедшем. Может, ты с ним поговоришь, а императору докладывать ничего не будем?
- Ты представляешь, что он сделает с тобой, если узнает? – со злостью выговорил Рид. – Ты не можешь так рисковать.
- Для тебя – могу, - глядя ему в глаза, ответил Йохан. – И рискну.
- Нет! - резко ответил Шеридан. – Спасибо, - добавил он уже мягче, – я очень ценю то, что ты сделал, но... не хочу тебя подставлять. Я должен разобраться сам.
- Ты расскажешь ему? – поинтересовался Йохан. – Думаешь, он поймет?
- Я буду на это надеяться.
У двери в покои императора Шеридан замешкался, не решаясь постучать. Он поднял было руку, машинально пытаясь коснуться пальцами ошейника, но тут же отдернул ее и убрал за спину, подальше от искушения. Что он ему скажет? Как попросит об одолжении? Особенно после неприятного разговора в храме, где он назло самому себе говорил не то, что думал на самом деле. И на площади, и там, в пещере, он беспокоился не о себе. Об ошейнике он вспомнил лишь потом, зато в памяти великолепно отпечатался слепящий ужас при мысли о том, что Валентина может не стать. Но признать это – означало переступить через гордость. Не так. Не сейчас. Дружба и любовь возможны лишь среди равных.
Дверь распахнулась сама по себе, предоставив Шеридану несложный выбор: войти внутрь или сбежать с позором. Собрав все свое мужество в кулак, он переступил порог.
- Что-то случилось? – сухо поинтересовался сидящий за столом Валентин. Шеридан сглотнул подступивший ком.
- Йохан выяснил, кто покушался на тебя на церемонии, - предельно спокойным голосом произнес он. Валентин бросил на него взгляд, в котором промелькнул интерес. – Это был мой отец.
- Он задержан? – уточнил император. Шеридан кивнул. – И ты хочешь, чтобы я его отпустил?
Последовал еще один кивок.
- Хорошо.
- Что? – облизывая пересохшие губы, переспросил Шеридан. Валентин досадливо поморщился.
- Я сказал – хорошо. Только вбей в его голову, что вторая попытка не сойдет ему с рук.
- Ты это серьезно? – не веря своей удаче, произнес Шеридан. – Я могу отправить его домой?
- Исчезни уже, - странным тоном ответил Валентин, и Шеридан поспешил к отцу.
- Вот что, - сдался Шеридан. – Просто запомните, что император пощадил вас. И хотя бы за это, я буду оберегать его жизнь всеми силами и никому не дам причинить ему вред. Хотите добраться до него – пройдите через меня.
- Ты служишь тому, кто поработил твой дом! – бросил ему отец, глядя на сына с откровенным укором. – Ты сильно изменился.
- Простите, - без тени раскаяния ответил Шеридан. – Я предупредил. Возвращайтесь домой, отец.
Он кивнул на прощание Йохану, подпиравшему стену в коридоре, и быстрым шагом направился во дворец.
В комнате императора все еще горел свет. Не постучавшись, Шеридан осторожно приоткрыл дверь и скользнул внутрь, стараясь не потревожить погруженного в чтение Валентина. Тот не обратил на него никакого внимания и даже не поднял взгляд от разложенных перед ним свитков. Шеридан уселся в кресло, поджав под себя ноги, и прикрыл глаза.
- Инессе... – донеслось до него. – Пер Инессе лакхе... что за чушь? Предательство невинности? Запятнанность?
- Проклятие, - не открывая глаз, произнес Шеридан. – Пер – это не предательство, а проклятие.
- Ты знаешь древний язык? – с удивлением поинтересовался Валентин. Шеридан кивнул.
- Немного.
- Можешь это перевести?
- Общий смысл что-то вроде «проклятая кровью невинность». Какой-то бред.
- Бред, - устало согласился император, и Шеридан услышал, как зашуршал сворачиваемый свиток. – Что ты сказал отцу?
- Что буду защищать тебя. Даже от него.
- Из-за этого? – воздух колыхнулся, потревоженный взметнувшейся от резкого движения одеждой, и шеи коснулись теплые пальцы. Шеридан открыл глаза и взглянул на склонившегося над ним Валентина.
- Нет, - уверенно ответил он. – Ты же знаешь. Все, что я наговорил там, в храме, было неправдой. Прости.
- Останешься? – шепот, которым был задан вопрос, пробрал до самых внутренностей.
- Если прикажешь, - едва ворочая непослушным языком, ответил Шеридан. На лице Валентина промелькнуло разочарование.
- А если нет? - прикусив губу, спросил он.
- Тогда я уйду в свою комнату, - глядя ему в глаза, ответил Шеридан. – Здесь – спальня императора. Мне нечего в ней делать.
- Хорошо, - кивнул Валентин и выпрямился, давая Риду возможность подняться. – Я не задерживаю тебя.
В свою комнату Шеридан вошел движимый лишь усилием воли, и тут же рухнул на кровать, больше всего на свете желая побиться головой о что-нибудь твердое. Или выпить. Он уже свесился с кровати, пытаясь отыскать под ней припрятанную перед отъездом бутыль вина, как постель жалобно заскрипела, прогнувшись под двойным весом.
- Если тебе не место в спальне императора, - промурлыкал бархатный, пьянящий, почище лучших вин, голос, - то может быть мне найдется место в твоей постели?
Сердце, замерев на миг, забилось с удвоенной силой. Он понял! Это было просто невероятно, но он все понял и даже принял эту уступку его гордости. Обернувшись, Шеридан увидел лукавые смешинки, искрящиеся в глазах императора, и без единого слова приник к его губам.
Теперь, когда вокруг не бушевала магия, можно было прочувствовать все оттенки и интонации поцелуя. Ладони скользили по плечам, ласкали шею и лицо, не то привлекая ближе, не то - отталкивая. Стоя на коленях на кровати, они не спешили сокращать расстояние между собой, растягивая удовольствие. Первым не выдержал Шеридан, резко обхватив Валентина за талию и притянув к себе. Ощутимо мешала одежда, и он на ощупь принялся расстегивать застежки на дорожном камзоле Валентина, путаясь в крючках и петлях.
- Пусти, я сам, - тот оттолкнул его руки и быстро избавился от преграды. – Иди сюда.
В голове шумело, хотя Шеридан не пил ни капли. В крови вскипал адреналин, разжигая сумасшедший азарт и толкая на безумства. Одежда отправилась куда-то под кровать, и он, наконец, смог прижаться к Валентину, с наслаждением вдыхая запах его кожи. Тот явно уже успел принять ванну, и от него пахло травяным настоем, который он всегда добавлял в воду. Это оказалось последней каплей. Шеридан обхватил его руками и опрокинул на спину, прижимая руки к кровати и придавливая бедра коленом.
- Что ты творишь?! – вскинулся Валентин, но Шеридан был сильнее и крепче. – Отпусти!
- Прикажи, - усмехнулся Рид и поцеловал его в шею, – и я остановлюсь.
- Убью, - мрачно пообещал император и зашипел сквозь зубы, когда Шеридан прихватил губами его сосок, пройдясь по нему языком. – Потом... наверное.
Рид уже почти не удерживал его, поглаживая пальцами запястья и всунув колено между горячих бедер. Он вдохновенно целовал впалый подтянутый живот, напрягающийся под его прикосновениями, ласкал языком чувствительные места, заставляя Валентина вздрагивать и прикусывать губы, а затем издевательски медленно облизал возбужденный ствол и отстранился. Сверху послышался гневный рык, и император, рывком освободив руки, вцепился ему в волосы, притягивая его голову к себе.
Желание подразнить улетучилось, словно дым, оставив после себя мучительно необходимую потребность доставить как можно больше удовольствия. Валентин плавился под его ласками, шепча что-то бессвязное, непроизвольно подаваясь вперед и болезненно дергая за волосы, когда судорожно сжимал пальцы. Неприятно, но какая разница? Шеридану было абсолютно наплевать на столь мелкие неудобства. Он оглаживал ладонями бока, живот, бедра – все, до чего мог дотянуться, на чем мог оставить свою метку, стискивая, сминая пальцами белоснежную кожу. А потом сдерживаться просто не хватило сил.
Сердце постепенно выравнивало ритм, восстанавливалось сбитое дыхание. Шеридан приподнялся и, с трудом передвигая разомлевшее тело, откатился в сторону, давая Валентину возможность отдышаться. Император не сдвинулся с места, молча глядя в потолок.
- Эй, - растеряно окликнул его Шеридан. – Злишься?
Валентин не ответил.
- Слушай, - Шеридан присел на пятки и обеспокоенно вгляделся в ничего не выражающее лицо императора. – Я виноват, да... Хочешь врезать мне? Прибить? Да не молчи же!
Вместо ответа Валентин протянул руку и, дернув за плечо, уронил его на себя.
- Я думаю о том, - негромко произнес он, - поместится ли в твоей комнате кровать побольше. В смысле там, дома. Не здесь. Если, конечно, ты не соблаговолишь иногда оставаться в моей спальне.
- Я подумаю над этим вопросом, - усмехнулся Шеридан, расслабляясь в теплых объятиях. – Может, и соглашусь. Будем переводить твои бесценные манускрипты об опороченной невинности.
- Не откажусь, - в тон ему ответил Валентин, но Шеридан уже не слышал этого.
Наутро Шеридана не оставляло странное, смутное ощущение, что ночью он упустил что-то важное. Мелкая, цепляющая деталь, которой просто не должно было произойти, однако... Мысли путались, не желая выстраиваться в стройный логичный ряд, и Шеридан махнул рукой, решив, что позже вернется к этой проблеме. Пока его занимало совсем другое.
Валентин наотрез отказался возвращаться к себе, и утро застало их вместе. Разморенных, не выспавшихся, очень довольных собой. Шеридан напрягся лишь тогда, когда в комнату постучали, разыскивая императора, и уже собирался проигнорировать стук, но Валентин, ничуть не смущаясь, велел открыть дверь. Шеридан, помрачнев, выполнил распоряжение.
Слуга, отводя глаза и притворяясь, что не слышал только что звучный голос императора, передал, что королева Летисия ожидает своего супруга к завтраку, и Шеридану стоит отыскать своего господина как можно быстрее. На слове «господин» слуга трогательно покраснел, и Рид едва удержался, чтобы не дать ему в челюсть. Он резко захлопнул дверь и повернулся к одевающемуся императору.
- Мой статус стремительно падает вниз. Мало того, что я стал рабом, так теперь еще меня сочтут шлюхой. К завтраку половина дворца будет знать, что ты ночевал здесь.
- Ты так все рассматриваешь? – Валентин искоса посмотрел на него, и Шеридану неожиданно стало очень стыдно.
- Я не это имел в виду, - примирительным тоном ответил он и, подойдя вплотную, провел руками по накинутой на плечи императора сорочке, расправляя ее. – Просто все как-то... Никто не поверит, что это – по любви.
Он прикусил язык, поняв, что только что сказал. Всемогущая Кея, надо же было так глупо проговориться! Валентин только посмеется над ним...
- Главное, чтобы мы в это верили, правда? – раздался негромкий голос, и Шеридан с изумлением вгляделся в разноцветные глаза, в которых не было ни капли иронии. – Ты ведь не думаешь, что я любому бы позволил то, что произошло ночью?
- А еще раз позволишь? – окончательно обнаглел повеселевший Шеридан. Губы Валентина тронула лукавая улыбка.
- Я подумаю над этим вопросом, - тщательно копируя интонации Шеридана, ответил он. – Одевайся, нас ждут.
За завтраком Валентин непринужденно беседовал с супругой, а Шеридан, стоя чуть позади, мечтал оказаться где-нибудь подальше от этого уютного семейного застолья. Неожиданно его несильно потянули за рукав. Он обернулся.
- После завтрака, - прошептала отвлекшая его невысокая девушка, - под любым предлогом отстаньте от императора и подождите меня у входа в обеденный зал. Вас хочет видеть королева.
- Зачем? – неприятно удивился Шеридан. Неужели слухи расползлись так быстро?
- Она все вам расскажет сама, - ответила девушка. – Но ничего не говорите императору.
- Но...
- Поверьте, это не навредит ему.
Все оставшееся время Шеридан обдумывал неожиданное приглашение. Наконец, когда завтрак окончился, он спешно сочинил несуществующее поручение Йохану и попросил Валентина отпустить его на некоторое время. Тот, погруженный в свои мысли, согласился, и Шеридан остался один. Через минуту появилась та самая девушка и поманила его за собой.
Летисия уже ждала его в будуаре, отделанном в спокойных зеленоватых тонах. Королева выглядела обеспокоенной.
- Что произошло в храме? – без церемоний поинтересовалась она. Шеридан едва не закашлялся.
- Магия признала императора, - осторожно ответил он. – Ему удалось обуздать силу камня.
- С твоей помощью, - королева окинула его понимающим взглядом. – Ты не растерялся.
- Я не понимаю...
- ... о чем я говорю, да-да, - подхватила Летисия. – Это такая говорящая фраза, что даже не надо никаких лишних слов. Не бойся, мне не нужно сердце Валентина, поэтому мы не соперники. Я могу дать ему то, что не можешь ты – наследника.
Женщина выразительно положила руку на живот, и Шеридан изумленно вскинул бровь.
- Вот так, сразу? – поразился он. Королева усмехнулась.
- Немного женской магии, - ответила она. – Ни мне, ни Валентину не хочется тратить на это больше сил и времени, нежели необходимо. Послушай меня. Я не желаю зла императору и не нарушу нашего с ним соглашения. Я воспитаю ему достойного и преданного наследника, но Валентин может погубить сам себя. Камень очень опасен, те, кто использовал его, менялись неотвратимо. К его силе можно прибегать только в крайнем случае.
- Валентин знает об этом? – забыв обо всех приличиях, спросил Шеридан. Летисия тяжело вздохнула.
- Я предупреждала его, но он остался глух. Он слишком уверен в себе и увлечен своими идеями. К сожалению, часть инструкций к камню остались не переведены, а ни брат, ни я не владеем древним языком. Там было что-то важное. Предупреждение.
- Предупреждение, - задумчиво повторил Шеридан. Королева медленно приблизилась к нему.
- Он неплохой человек, - произнесла она, – но слишком жадный до жизни. Он считает, что может все, и он действительно это может. Только какую цену ему придется заплатить? Жизнь? Любимые? Душа? Мечты?
- Я постараюсь перевести инструкции, - посерьезнев, сказал Шеридан. Королева улыбнулась.
- Славный мальчик, - она ласково погладила его по щеке и отошла к двери в свою спальню. На пороге она обернулась. – Надеюсь, он не ошибся в тебе.
- Я тоже на это надеюсь, - вздохнул Шеридан, когда остался один. Аудиенция была окончена.
Императора он нашел все там же, за столом, где и вчера, склонившегося над потрепанными свитками. Валентин знаком велел ему не мешать, и Шеридан снова уселся в кресло. Его взгляд беспрепятственно скользил по открытой шее императора, словно лаская, а затем замер, прикованный к красноватому пятну над ключицей. Эту метку Шеридан оставил на нем самолично, и теперь, глядя на нее, снова вернулся к утренним размышлениям о неправильности. Он моментально оказался на ногах и, подойдя к Валентину, бесцеремонно распахнул полы его сорочки.
- Всемогущий Кер, что ты делаешь? – разозлился Валентин. – Не потерпеть?
Шеридан молча разглядывал разукрашенную царапинами и засосами грудь любовника, а затем ткнул пальцем в одну из отметин.
- Это что? – требовательно поинтересовался он. Император скептически оглядел его, ища следы помешательства.
- А ты не помнишь? – спросил он. – У тебя на спине точно такие же.
- У меня – это понятно, - спокойно ответил Шеридан. – Но это ведь сделал я? И тебе было больно? Тогда как это могло произойти?
- Я все еще тебя не понимаю, - хмыкнул Валентин. Шеридан закатил глаза и резко дернул свой ошейник.
- На мне. Эта. Дрянь, - чуть ли не по слогам произнес он. – Предполагается, что я не могу причинить тебе вреда. Тогда как получилось, что ночью я делал все, что хотел?
- Все дело в намерениях, - рассмеявшись, объяснил император. – Я думал, что ты уже это понял. О чем ты думал ночью? О том, чтобы сделать больно? Или нет? Вот поэтому ничего с тобой и не случилось. А теперь попробуй ударить меня.
- Что-то не хочется, - проворчал Шеридан, успокаиваясь. – Надо же, какая тонкая настройка. А ее можно обмануть, замаскировать намерение?
- Примериваешься к тому, как бы половчее отправить меня на тот свет? – усмехнулся Валентин. – Нет, она различает истинное желание, даже если ты попытаешься убедить себя, что хочешь иного. Так что укусить меня в пылу страсти ты вполне можешь, а вот оторвать голову – нет.
- Даже в пылу страсти? – с притворным сожалением поинтересовался Шеридан. – Ну ладно, не очень то и хотелось...
- Почему ты рассказал мне про отца? – неожиданно спросил Валентин. – Ты ведь не мог знать, что я пощажу его.
- Это был вопрос доверия, - помолчав, ответил Шеридан. Валентин понимающе кивнул и, решив, что тема исчерпана, подтолкнул к нему свиток.
- Я ничего не понимаю в этой тарабарщине, - честно признался он. – Это не чистый древний, а какая-то его вариация. Поможешь?
Шеридан без возражений склонился над испещренным письменами листом.
Шеридан молчаливой тенью возвышался за спиной императора, распекавшего съежившегося перед ним маленького одутловатого мужчину. Тот неосмотрительно рискнул оправдываться, чем еще больше взбесил не терпящего возражений Валентина. Шеридан потер пальцами застежку ошейника, зная, что маг почувствует его жест. Император на секунду замер, поморщился и сбавил тон. Последнее время он часто выходил из себя, встревоженный непонятными природными катаклизмами, происходящими по всей стране. На юге бушевал тайфун, на востоке палило солнце, в центральном районе с небес извергалась вода в поистине немыслимых количествах.
- За второй архив отвечаете головой! – мужчина судорожно закивал, полностью деморализованный гневом императора и, поклонившись, поспешил к выходу. Валентин обернулся к Шеридану. – И прекрати его трогать! Это меня нервирует.
- Зато ты сразу приходишь в себя, - усмехнулся Шеридан. – Ты едва не порвал беднягу. На нем даже одежда задымилась.
- Правда? – удивился император.
- Правда, - кивнул Шеридан. – Ты стал сильнее, это видно. Но теперь выплески магии стали чаще и разрушительнее.
- Я просто устал и издерган, - Валентин поднялся на ноги и прошелся по комнате. – Надо что-то придумать с этой погодой, пока урожай не сгнил полностью!
- Отправить бы эти ливни на восток, - пошутил Шеридан и замолчал, увидев как разгорается азарт в глазах императора. – Валентин, я же не серьезно!
- Шер, ты подал мне гениальную идею! – император в мгновение ока оказался у стола, расшвыривая древние свитки в поисках нужного. – Смотри, где-то тут говорилось, что с помощью камня Силы можно управлять погодой!
- Ни за что! – Шеридан попытался забрать у него свиток, но Валентин решительно отстранил его руки. – Это очень опасно! Мы же решили использовать его только в крайнем случае.
- Это и есть крайний случай, - возразил Валентин, пробегая взглядом переведенный ими текст. – Ты представляешь последствия этих погодных явлений?
Шеридан вздохнул. Урожаи гибли прямо на полях: где-то от засухи, а где-то от избытка влаги. Он с раздражением взглянул на кроваво-красный камень на груди Валентина. Император не расставался с ним ни на минуту, не снимая даже ночью. Шеридан не раз пробовал поговорить с ним на эту тему, но всегда натыкался на глухую стену непонимания. Камень все больше пугал его.
- В принципе, схема проста, - император, закончив изучать свиток, поднял взгляд на Шеридана. – Я уже делал нечто подобное, только не в таких масштабах. Нужно просто перенаправить некоторые энергетические потоки, и... ладно, тебе все равно это ни о чем не скажет. В любом случае, надо попытаться.
- Это можно сделать без камня? - надежды Шеридана рассыпались в прах, когда Валентин отрицательно покачал головой.
- Чтобы воздействовать на энергию, мне надо приложить к ней силу, превосходящую ее. Это мне может позволить только камень.
- Мне не нравится эта идея, - пробормотал Шеридан. Валентин ухватил его за запястье и привлек к себе.
- Верь мне, - прошептал он, а затем легонько коснулся губами его губ. – Разберемся с этой погодой и устроим себе небольшой отдых. Хочешь, проведем неделю только вдвоем?
- Да ты - романтик, - усмехнулся Шеридан, возвращая поцелуй. – А кто будет заниматься делами? Империя не будет ждать неделю. Тем более мы и так все время рядом.
- Ты поможешь мне с этим? – Валентин, не размыкая объятий, кивнул на свиток. – Мне нужна подстраховка на случай, если что-то пойдет не так.
- Мне сразу раздеться? – фыркнул Шеридан. Валентин не поддержал его шутку.
- Делать все придется на открытом пространстве, - объяснил он, - прямо под дождем. Если я не смогу справиться с силовыми потоками, ты должен будешь активировать одно заклинание. Я научу тебя. Все нужно будет сделать вовремя и четко, от этого зависит моя жизнь.
- Я сделаю все, что ты попросишь, - глядя ему в глаза, ответил Шеридан. – Что за заклинание?
Вода затекала за шиворот, промочив до нитки. Шеридан то и дело отплевывался и ежился от холода, наблюдая, как Валентин расставляет синие камни по углам одному ему видимой фигуры. Последний – седьмой – камень он отдал Шеридану.
- Если я не справлюсь, - пояснил он, - поставишь его точно вот сюда. Не ошибись, тут важна точность. Но и не спеши, замыкай заклинание только в крайнем случае. Я чувствую, что все получится.
- Как мне все это не нравится, - процедил Шеридан, сжимая камень. Валентин ухватил его за грудки и, притянув к себе, жадно поцеловал.
- Все будет хорошо, - напористо произнес он. – Верь мне.
- Верю...
Император шагнул в центр фигуры и вытащил из-за пояса нож. Полоснув им по ладони, он обхватил висящий на шее камень, который моментально ожил. Валентин распахнул глаза и слепо уставился куда-то вверх. Он уже был не здесь. По земле зазмеилась трещина, расколов небольшой валун в десяти метрах от того места, где стоял Шеридан. С неба слетела молния, ударив в одиноко стоящее дерево. Оно вспыхнуло как факел, который не мог потушить даже проливной дождь. Из леса взметнулись птицы, почувствовавшие колоссальный выплеск магии и спешившие убраться подальше от опасности. Валентин застонал сквозь зубы, и Шеридан едва сдержал порыв замкнуть заклинание, призванное моментально нейтрализовать оказавшиеся внутри фигуры силы.
Светлые волосы Валентина разметал поднявшийся ветер. С его одежды стекали потоки воды, а глаза, как и в первый раз, стали почти черными. Шеридан до боли стискивал в ладонях доверенный ему камень и продолжал ждать, отчаянно надеясь на успех. На мгновение ему показалось, что капли дождя стали падать реже, а через несколько минут это ощущение переросло в уверенность. Дождь прекращался! Он едва не закричал от радости и напряженно вгляделся в побелевшее от напряжение лицо императора. Тот внезапно закрыл глаза и рухнул на землю.
Шеридан моментально оказался рядом, подхватывая его на руки. На виске императора судорожно пульсировала голубая жилка, а дыхание с хрипами срывалось с приоткрытых губ.
- Валентин, - Шеридан осторожно похлопал его по щекам, пытаясь привести в чувство. – Очнись!
- Я в порядке, - прошептал император и открыл глаза, в которых еще метались багровые всполохи. – Получилось?
Шеридан посмотрел вверх. На небе, впервые за последнее время, появились небольшие просветы, и дождь уже не лил стеной, а капал, щекоча мокрые щеки.
- Получилось, - успокоил он попытавшегося подняться Валентина. – Лежи, я сейчас позову сюда людей.
- Не надо, - остановил его император. – Просто посиди со мной. Не хочу никого видеть...
Шеридан уложил его голову себе на колени и аккуратно вплел пальцы в светлые мокрые волосы, разбирая их на пряди. Валентин тихонько заурчал от этой неспешной ласки, сразу став похожим на огромного промокшего кота. На темно-бордовом камне заиграл луч проступившего сквозь рассеивающиеся тучи солнца.
- Снял бы ты его, - в который раз попросил он, ткнув пальцем в амулет. Обычно Валентин отшучивался или просто не отвечал, но в этот раз он разозлился не на шутку.
- Не прикасайся! – он ухватил Шеридана за запястье, с силой вывернув ему руку, и опрокинул на пол. Тот ошалело уставился в полыхнувшие алым глаза императора, даже не почувствовав боли от удара. – Никогда не смей трогать камень.
- Валентин... – едва понимая, что происходит, произнес Шеридан. – Ты не в себе?
Взгляд императора изменился, он удивленно огляделся вокруг, посмотрел на распростертого на полу Шеридана, затем на свою руку и растерянно улыбнулся.
- Прости, - сказал он. – Я, видимо, очень устал. Я не хотел, прости.
Валентин протянул руку, предлагая Шеридану помощь, и тот поднялся, ухватившись за его ладонь.
- Забудем, - отрывисто бросил он. – Пойдем, вода остывает.
Неожиданно пролившиеся на востоке дожди спасли от гибели остатки урожая. Валентин, к необычайному удивлению Рида, вспомнил про свое обещание, и они тайно покинули дворец, устроив себе две недели отдыха от всех текущих дел. Шеридан почти забыл о происшествии в ванной и странном поведении императора, но, когда через несколько дней после возвращения, увидел его, задумчиво поглаживающего амулет, дурное предчувствие вспыхнуло с новой силой. Под надуманным предлогом он выпросил разрешение покопаться в библиотеке и стал проводить в ней почти все свободное время, стараясь найти информацию о камне Силы. Там его и застал Валентин.
- Никогда бы не заподозрил в тебе такую страсть к чтению, - усмехнулся император, усаживаясь рядом с сидящим прямо на полу Шериданом. – Ты уже все это прочел?
Он указал на внушительную стопку книг, возвышающуюся перед ними. Шеридан отрицательно покачал головой.
- Только часть, - ответил он. – Ты знал, что Эллин раньше был частью куда большего королевства? Но однажды, после смерти короля, двое младших сыновей не признали право старшего на престол. Развязалась война, истощившая всех. Они заключили мир и поделили земли.
- Я слышал эту легенду, - кивнул Валентин. – Это было глупое решение – раздробить королевство.
- Так они сохранили мир, - возразил Шеридан. Император презрительно фыркнул.
- Они стали слабее,– ответил он. – Не сберегли свое достояние, не умножили его. Слабаки.
- В общем, - захлопывая книгу, сказал Шеридан, - я прочитал не все. А ты меня искал?
- Через неделю я хочу выдвинуться на западную границу, - уведомил его Валентин. – Там, на землях инктов, находятся древние гробницы. По преданиям, в них спрятаны ценные фолианты по магии и несколько редких артефактов. Если бы мы смогли их добыть...
- Инкты никого не пускают на свою территорию, - напомнил Шеридан. – Как ты собираешься пройти через этих дикарей?
- Я собирался поручить это тебе, - Валентин провокационно поднял бровь, и Рид с трудом подавил желание огреть его книгой, которую держал в руках.
- О, поручай, не стесняйся! – ядовито ответил он. – Тебе эти гробницы нужны через месяц? Или дашь неделю? Я весь к твоим услугам!
- К Керу гробницы, - решил Валентин, оскалив зубы в хищной ухмылке. – К моим услугам, говоришь?
- В библиотеке? – внезапно осипшим голосом поинтересовался Шеридан. Вместо ответа у него решительно отобрали книгу и отбросили ее куда-то в сторону. – Между прочим, ей уже пара сотен ле...
Его возмущение погасил долгий, вышибающий дыхание поцелуй, неожиданно нежный и совершенно не сочетающийся с тем огнем, который полыхал в глазах Валентина. Тот словно бы разделился на две части: то жестко, почти грубо проводя руками по его плечам, едва не сдирая кожу, то легко касаясь губами лица, будто извиняясь за причиненную боль. Шеридан закрыл глаза, позволяя избавлять себя от одежды, каждой клеточкой тела наслаждаясь их близостью. Рядом посыпались книги, упавшие с неосторожно задетого стеллажа, и Валентин, взмахом руки, заставил их отлететь в сторону. Он стал гораздо сильнее, мимоходом отметил Шеридан, передернувшись, когда живота коснулась холодная оправа амулета. Император использовал магию практически все время, не задумываясь и не отдавая себе отчет в содеянном. Чуть раньше Шеридану удалось узнать, что камень Силы был не первым найденным им артефактом.
Перстень на его руке тоже был создан древними и обладал мощными защитными чарами. Еще была диадема, но ее магию Валентину удалось извлечь и, как он выразился, впитать в себя, увеличив собственные способности. Постепенно, с огромным трудом, находя редкое наследие древних магов, он набирал силу, становясь практически непобедимым.
- Ты со мной? – шепнули на ухо, в то время как Шеридан замер, привыкая к распирающему ощущению заполненности. – Со мной?
- Да, - выдохнул он, приподнимаясь навстречу. – Хочешь земли инктов? Они будут твоими... мой император. Только прикажи.
- Я прошу, - прошелестело во внезапно наступившей темноте, и Шеридан понял, что снова проиграл.
Шеридан сам подобрал людей для похода. Брать с собой целое крыло не имело смысла – земли инктов представляли собой голодные безжизненные степи, на которых удавалось выжить лишь их исконным обитателям. Три легиона просто не смогут прокормить себя, а везти с собой такое количество провианта не представлялось возможным. Поэтому, посоветовавшись с Валентином, он решил отправиться в составе полутысячи всадников. Инкты кочевали небольшими племенами, не объединяясь больше сотни человек, однако все равно представляли серьезную угрозу. Многие века чужаки избегали их территорий.
- Что ты делаешь? – Шеридан с удивлением наблюдал за манипуляциями Валентина, колдовавшего над походной сумкой. – Ты куда-то собрался?
- Тебе отшибло память? – не глядя на него, ответил император. – Мы выступаем утром.
- Мы? – переспросил Шеридан. – Я думал...
- Ты же не рассчитывал, что я отпущу тебя одного? – усмехнулся Валентин. – Кроме того, в гробницы не попасть без магии, а ты, насколько я помню, не слишком силен по этой части.
- Это слишком рискованно, - возразил Шеридан. – Я не рассчитывал, что ты решишь отправиться с нами, и снарядил небольшой отряд. А если на нас нападут и...
- То есть, ты считаешь, что я буду бесполезен? – рассмеялся Валентин, и этот смех неожиданно успокоил Шеридана. Он ... был прежний. – Не переживай, тебе не придется опекать меня – к походной жизни мне не привыкать. Кроме того...
Он повернулся к Шеридану.
- Ты можешь увязнуть там надолго. А я не хочу терять тебя из виду.
- А как же дела? – не слишком настойчиво возразил Шеридан. – Кто будет ими заниматься?
- Через неделю в столицу прибудет Летисия, - ответил император. – Заодно, посмотрим, как она справится. Не бойся, я все продумал.
- Это меня и пугает, - пробормотал Шеридан, смирившись с неизбежным.
Отряд продвигался быстро. Валентин держался в седле не хуже бывалых легионеров, не жалуясь на усталость и дорожные тяготы. Алая мантия, развевающаяся по ветру, неизменно мелькала в голове отряда, увлекая за собой. Он был весел, словоохотлив и полностью избавился от внезапных вспышек гнева, которыми грешил последнее время. Шеридан почти не оставлял императора одного, и безотчетная тревога начала постепенно отпускать его сердце. Они преодолели примерно треть пути, когда начались странности.
- Этот источник никогда не пересыхает, - Бутч, седовласый сотник, раздраженно пнул торчащий из земли огромный серый валун. – В самую жгучую засуху здесь есть вода, это же одно из мест силы Кеи. Не понимаю.
- Сколько идти до следующего источника? – поинтересовался Шеридан, мысленно прикидывая запасы питьевой воды.
- Полтора дневных перехода, - ответил Бутч. – Здесь неважно с родниками.
- Дотянем, - обрадовался Рид. – Но если и там воды нет...
- Посмотрите на деревья, - неожиданно сказал сотник. – Они... умирают. Священная роща Кеи умирает.
- Это просто засуха, - не слишком убежденно произнес Шеридан, рассматривая пожелтевшие и сморщившиеся листья старых деревьев. – Пойдут дожди и все вернется.
- Дожди? – горько усмехнулся Бутч. – Как в столице? Я живу много лет, но ни разу не видел столько странностей сразу. Ашир трясет так, будто Кер запалил свое священное пламя в полную силу! В Хиразе - эпидемия, а на юге подох весь скот. Кея больше не хранит равновесие.
- Хватит, - оборвал его встревоженный Шеридан. – Прикажи экономить воду. Через час выдвигаемся дальше.
Разговор возродил в душе прежние тревоги. Валентин, заметив состояние любовника, попытался было его разговорить, но Шеридан был не расположен к беседам. Только к вечеру он очнулся от невеселых мыслей.
- Надо же, - скептически протянул император, когда уже в шатре Шеридан бесцеремонно стянул с него походную куртку. – Я уже подумал, что ты пропал навсегда.
- Я просто беспокоюсь из-за воды, - объяснил Шеридан, развязывая шнуровку его штанов и пробираясь ладонями внутрь. Император, рвано выдохнув, откинулся на спину.
- Какая ерунда, - прохрипел он. – Надо будет – я создам тебе столько воды, сколько нужно.
- Нет, - напрягся Шеридан. – Лучше обойтись без магии, ты и так слишком часто пользуешься ею. Это небезопасно.
- Не занудствуй, - усмехнулся Валентин, приподнимаясь, чтобы отбросить лишнюю одежду. – Давай же!
- Имей терпение, - Шеридан коснулся губами ключицы, желая полностью насладиться процессом, не спеша и не торопясь. Валентин протестующе зарычал и надавил ему на плечи, требуя заняться чем-нибудь более серьезным, нежели невесомые поцелуи. Шеридан ловко вывернулся из-под его рук, продолжая свое занятие. Подразнивая, он легко провел ладонями по напрягшемуся животу, игнорируя настойчиво требовавший внимания орган и яростное шипение Валентина. Неожиданно, шею обожгло резкой болью, а в губы ткнулась гладкая головка.
- Что за... – ошарашенно вскинулся Шеридан, а потом его затопила бешеная ярость. – Прекрати немедленно!
- Прости, - Валентин обхватил его за плечи, притягивая к себе. – Это случайность, клянусь!
- Не делай так, - немного остыв, произнес Шеридан. – Не в этом...
- Прости, - повторил Валентин и примирительно поцеловал его в висок. – Сам не знаю, как это вышло. Дашь мне шанс?
- Попробую, - усмехнулся Шеридан, легонько толкнув его в плечо, прося лечь обратно. Валентин вытянулся на полу, закинув руки за голову и улыбаясь. Больше они не произнесли ни слова.
Во втором источнике воды не было. Шеридан ожесточенно кусал губы, понимая, что придется воспользоваться магией Валентина, к которой категорически не хотелось прибегать. Но иного выхода не оставалось. Император начертил на земле несколько символов, а затем встал между ними, закрыв глаза и переплетя пальцы на уровне груди. Через несколько мгновений земля задрожала от сильного толчка, и пересохшее русло начало наполняться водой. Легионеры разразились радостными возгласами.
Шеридан подошел к воде и, щедро зачерпнув ее ладонями, сделал большой глоток. Рот обожгло горечью, и он моментально выплюнул ее.
- Это нельзя пить, - кривясь от мерзкого вкуса, резюмировал он. – Есть еще идеи?
- Это должно было сработать! – нахмурился Валентин. Он наклонился к воде, желая ее попробовать, но Шеридан резко дернул его за плечо. – Что?
- Вдруг она ядовитая, - объяснил Шеридан, и император обеспокоенно посмотрел на него.
- Но ты ее пил.
- Я все выплюнул, - успокоил его Шеридан. Он знаком подозвал сотника. – Есть другие водоемы?
- К завтрашнему вечеру мы могли бы добраться до реки, - ответил Бутч. – Но лошади не выдержат.
- Значит, всю воду надо отдать лошадям, - распорядился Шеридан. – Мы перетерпим. Но все же, что происходит?
- Не знаю, - пожал плечами Валентин. – Происки завистников? Кто-то из моих врагов получил доступ к мощной магии?
- И портит погоду? – скептичеки хмыкнул Шеридан. – Тебе не кажется, что это как-то мелковато?
- Не скажи, - ответил император, рассеяно наблюдая за тем, как возводятся шатры. – Так можно нанести много вреда, посеять хаос. Что уже и происходит. Нам надо добраться до гробниц во что бы то ни стало. Я должен любой ценой защитить то, что создал.
Шеридан тяжело вздохнул.
Он проследил за тем, чтобы все лошади были напоены, а затем вернулся к императору. Тот уже крепко спал, подложив руку под голову и чуть приоткрыв рот. От его позы веяло таким умиротворением, что Шеридан на мгновение забыл о том, сколько силы сосредоточено в этой гибкой фигуре. Сейчас, когда его глаза были закрыты, Валентин выглядел куда моложе своих лет, снова становясь похожим на мальчишку, на плечи которого легло тяжелейшее бремя.
- Ты странный, - прошептал Шеридан, усаживаясь рядом. – Я знаю тебя так недолго, а уже готов идти за тобой на край света и сделать все, лишь бы ты остался жив. И не из-за этого проклятого ошейника, который, признаться, порядком мне надоел. Почему бы тебе не снять его с меня, сволочь?
- Напомни мне, чтобы я проучил тебя за обзывательства, когда проснусь, - проворчал Валентин, переворачиваясь на другой бок. – Император не может быть «сволочью», это называется – волевой характер.
- А если император - дурак, это как можно назвать? – полюбопытствовал Шеридан.
- Нестандартным мировоззрением, - последовал ответ. – И, предотвращая твой следующий вопрос, императоров-зануд не бывает. Мы просто все знаем и уведомляем об этом простых смертных.
- Я учту, - хмыкнул Шеридан и, сбросив лишнюю одежду, улегся рядом, обвивая Валентина за пояс. Тот заворочался, устраиваясь поудобнее, а потом накрыл его ладонь своей.
- Видишь, - сказал Валентин Шеридану, когда тот принес ему ужин. – Все не так плохо и не стоило переживать. У меня хорошее предчувствие, Шер.
- Мы еще только на середине пути и даже не вступили на земли инктов, - покачал головой Шеридан. – И не называй меня так.
- Все будет хорошо, - уверенно произнес император, привычно игнорируя его замечание. – Верь мне.
Дальнейший путь и вправду не принес никаких сюрпризов. Пустынные земли сменялись обжитыми, но Шеридан старался огибать места поселений, заворачивая в них только за пополнением провианта. Его беспокоила возможность покушения на Валентина – слишком хорошо врезался в память эпизод на свадьбе.
Позади остались леса и пустыни, а впереди расстилалась бескрайняя степь. Ветер колыхал высокую, пожелтевшую от солнца траву, взметал вверх пыль и трепал волосы. Шеридан обернулся к посерьезневшему императору.
- У нас есть шанс передумать, - предложил он. – Тебе так нужны эти гробницы?
Валентин молча кивнул, и Шеридан, тронув поводья, устремил вперед своего коня.
Инкты жили небольшими племенами, перемещаясь по степи вслед за кочующими животными. Сильные, выносливые, они были превосходными бойцами, словно рождаясь в седле и с мечом в руках. Детей обучали с малых лет, так что к тринадцати годам в боевых искусствах они уже почти не уступали взрослым. Опасные, жестокие, они убивали каждого, кто неосмотрительно забредал на их территории. Поговаривали, что сама земля здесь пропитана их племенной магией, усеяна ловушками и несет гибель чужакам. Возможность проверить эти слухи на правдивость отнюдь не радовала Шеридана.
Лошадь под одним из легионеров оступилась и зашаталась, заставив того вцепиться в поводья. Рядом удивленно вскрикнул его товарищ, тоже заметивший неладное. Почва под копытами лошадей неожиданно стала вязкой, топкой, вынуждая их проваливаться почти по колено.
- Зыбучие пески! – воскликнул Шеридан, как-то попадавший в такую ловушку в Франшире. – Не останавливайтесь, выбирайтесь быстрее! Кто на твердой почве – помогайте товарищам!
Одна из лошадей ушла по круп и забилась, пытаясь освободиться. Всадник, от неожиданности вывалившийся из седла, попытался было ухватиться за поводья, но обезумевшее от страха животное ударило его передним копытом и тот увяз по плечи. Ему попытались помочь, но было уже поздно – тяжелые доспехи неотвратимо утянули его вниз. Следом ушла и лошадь.
Со всех сторон доносилось испуганное ржание, возгласы и отрывистые команды сотников. Опомнившийся Валентин речитативом пробормотал несколько фраз, и почва сразу приобрела жесткость, позволив легионерам выбраться на безопасное место. Там они остановились, чтобы перевести дух.
- Вот дрянь! – выругался Шеридан. – Пересчитать всех!
Недоставало пятнадцати человек и двадцати одной лошади. Спешившиеся уселись за спину товарищам, и отряд продолжил свой путь, тщательно высматривая возможные ловушки.
Шеридан не надеялся пройти по степи незамеченным, поэтому, когда вдалеке возник отряд всадников, стремительно приближающихся к ним, это не стало для него неожиданностью. Легионеры моментально подобрались и схватились за оружие, однако их противники внезапно замедлились, а затем и вовсе остановились. Шеридан почувствовал неладное. Чувство опасности будто взбесилось, призывая немедленно уносить ноги, а затем и вовсе захлебнулось ужасом. Кочевники подожгли степь.
- Всем спешиться! – прокричал Шеридан, сам подавая пример. – Вырывайте траву!
- Почему не сбежать? – спросил спрыгнувший с лошади Валентин. Шеридан махнул рукой назад.
- Куда? Тут везде эта сушь. И ветер, как назло, в нашу сторону!
- Ветер, говоришь? – нехорошо усмехнулся Валентин и вытащил нож. Шеридан ухватил его за руку.
- Не смей! – прошипел он. – Не надо!
- Другого выхода нет, - спокойно ответил Валентин и осторожно освободился. Шеридан с отчаянием наблюдал, как на ладони императора появляется еще один разрез – третий по счету. У его ног взметнулся крошечный вихрь, постепенно набирающий силу, а затем трава пригнулась от мощного порыва ветра. Огонь забился, затрепыхался, играя оранжевыми языками, а затем ринулся в обратную сторону. Степь огласилась громкими криками. Там, вдалеке, метались охваченные пламенем фигуры, а когда все было кончено – новый порыв ветра загасил огонь.
- Но как? – прошептал Шеридан, не веря своим глазам. – Там же не было, чему гореть...
Он тревожно глядел на приходящего в себя Валентина, который в этот раз отделался куда легче, чем в прошлый – даже не потерял сознание. Его глаза медленно принимали естественный цвет, и лишь в самой глубине алело клубящееся марево.
- Ну вот, - усмехнулся он, - а ты переживал. Все просто.
- Это меня и пугает, - в который раз пробормотал Шеридан. Валентин окинул его выразительным взглядом.
- Ты никогда не будешь доволен, да? Посмотри, - он указал на своих легионеров. – Никто не пострадал, ничего не случилось. Что опять не так?
- Все нормально, - вздохнул Шеридан. – Поспешим, не ночевать же тут.
Курганы они увидели через три дня, выдержав еще одну стычку с кочевниками и благополучно миновав поле с ядовитой травой, аромат цветов которой вызывал галлюцинации и неконтролируемую ярость. Отряд уменьшился еще на пятьдесят человек, но все-таки достиг своей цели. В этом была заслуга Валентина, вовсю использовавшего магию, чтобы высматривать подозрительные места, вроде прикрытой землей ямы с кольями, и прикрывать своих людей в бою. Еще день они потратили, чтобы снять защиту и раскопать вход в самую большую из трех гробниц. Император, сопровождаемый Шериданом и пятью легионерами, спустился внутрь.
Внутри кургана оказалось три помещения. В самом первом из них нашлись различные вещи и украшения, закупоренные сосуды с вином и зерном, одежда. Во втором Шеридан едва поборол тошноту, увидев мумии слуг, вынужденных сопровождать своего господина в мир мертвых. Цель императора ждала их в третьем зале.
Посередине него, на постаменте стоял каменный саркофаг, украшенный яркой, не полинявшей со временем, росписью. Валентин быстро обошел его, заинтересовавшись стойкой, находившейся у дальней стены.
- Смотри, - подозвал он Шеридана и осторожно вытащил деревянный футляр со свернутым внутри свитком. – Вот они.
Шеридан подставил походную сумку, в которую император начал бережно перекладывать бесценные находки. Свитков оказалось тринадцать штук.
- Ты говорил про артефакты, - напомнил Рид. Император огляделся по сторонам.
- Наверное, в других курганах...
Договорить он не успел. С потолка посыпалась земля, заскрипела и наклонилась балка, удерживающая свод.
- Все на выход! - скомандовал Шеридан, и они поспешили наружу. Почти миновав второй зал, он замер и оглянулся. По спине прошла ледяная дрожь.
Все до единой мумии рассыпались в прах.
Вторая гробница оказалась пуста, зато в третьей Валентин обнаружил несколько пустых фиалов, в которых отчетливо почувствовал древнюю магию. Они были сделаны из незнакомого, теплого на ощупь камня, гладкие, без единого шва или шероховатости.
- Я где-то про такие читал, - задумчиво протянул Валентин, разглядывая находку. – Вернемся – поищем в архиве.
Второй находкой оказался меч. Необычайно легкий и острый, он лег в ладонь как продолжение руки, сливаясь с телом. Валентин сделал несколько взмахов и довольно улыбнулся.
- Старая работа, - пояснил он Шеридану. – Его ковали с помощью магии, он сам – магия в чистом виде. Теперь таких не делают... И он признал меня своим хозяином.
- Надеюсь, нам не придется задерживаться здесь? – спросил Шеридан и, получив отрицательный ответ, расслабился. – Это хорошо, я бы хотел побыстрее вернуться и продолжить перевод.
- Ты про инструкции? – поднял бровь Валентин. – Все надеешься найти подвох?
- Я надеюсь убедиться, что его нет, - жестко ответил Шеридан. – Не хотелось бы узнать, что ты играешь с огнем Кера.
Они сидели на земле в шатре Шеридана, разбирая найденные ценности. Валентин с интересом вгляделся в лицо любовника.
- Ты тогда сказал, что я странный. Что ты не понимаешь меня... это правда?
- Ты напоминаешь мне древнюю балладу, - усмехнулся Шеридан. – Я часто слышал ее дома.
- Спой, - попросил император. Рид мельком взглянул ему в глаза и, убедившись, что тот не шутит, пожал плечами.
Снова вещие сны обращаются в бред,
И приходят из них в твою старую сагу
Бестелесные призраки прошлых побед...
Но ложится лишь росчерк пера на бумагу.
Его голос сначала звучал немного сковано, но потом окреп, обретая глубину. Слова выпевались легко, сами собой всплывая в памяти и наполняя шатер совершенно не магическим волшебством.
Ты впитаешь их боль, их сомненья и страх,
Их тяжелую скорбь и душевные муки,
Холод злости в груди,
Холод стали в руках,
И щемящую грусть предстоящей разлуки.
Внутри защемило, вызывая болезненный спазм, но Шеридан продолжал петь, глядя прямо в глаза Валентину.
Умирать сотни раз, оживая на миг,
Чтобы снова принять чью-то боль, чью-то силу...
И сгорать, не успев ни допеть, ни дожить,
Свою тайну с собой забирая в могилу.
А под робкими взглядами вновь оживешь,
И расскажешь тобой же придуманный эпос,
Чтобы вызвать в их душах сомненья и дрожь,
Веры в мир пошатнув неприступную крепость.
Слова взмывали вверх, оставляя на языке горькое послевкусие. Валентин замер, боясь пошевелиться и разрушить то невозможное напряженное чувство, соединяющее их, словно струна. Казалось, воздух стал хрустальным, плотным на ощупь, завороженный голосом Шеридана, становившимся все сильнее и сильнее.
Ты умрешь навсегда, но восстанешь опять...
Это все - твоя боль, твоя личная кара...
Ты свой маленький ад для себя смог создать,
Чтобы дух накалить от бессмертного жара...
Давно отзвучали последние ноты, а двое мужчин так и сидели друг напротив друга, не в силах разорвать взгляды.
В этот поход выступали пять сотен легионеров, лично выбранных Шериданом. Обратно вернулись чуть больше пяти десятков потрепанных и изможденных людей. Остальных не выпустила степь, навечно упокоив в своей земле. На обратном пути им несколько раз приходилось отбиваться от нападений кочевников, и даже магия Валентина не могла уберечь всех. Шеридан мрачнел с каждым днем, а император, наоборот, пребывал в прекрасном расположении духа. Все свободное время он тратил на перевод древних текстов.
- Смотри, - растолкал он как-то задремавшего Шеридана. – Тут говорится о каком-то камне Душ. Я не очень понимаю, но, кажется, это довольно мощная штука.
- Благословенная Кея, тебе нужна и эта побрякушка? – взвыл разбуженный Шеридан. – По-моему, ты слишком увлекся и уже не различаешь где цель, а где средства. Ты запустил дела империи, скинул все на женщину, а сам рискуешь жизнью в бессмысленной авантюре! Валентин, ты хотел сделать что-то хорошее, а вместо этого коллекционируешь редкости из разграбленных гробниц.
- Это значит «нет»? – уточнил император. В него моментально полетела свернутая куртка, которую Шеридан использовал в качестве подушки. Валентин, не притрагиваясь, откинул ее в сторону, и молниеносным рывком оказался над лежащим Шериданом, придавливая того к земле. Медленно, глядя прямо в широко распахнутые серые глаза, он потянулся к его губам и тут же отпрянул, услышав сигнал тревоги.
- Инкты! – выплюнул Шеридан, быстро поднимаясь на ноги. Вместе они выбежали наружу.
Летисия оправдала все возложенные на нее надежды. Ее слушались советники, приняли легионеры и полюбили горожане, сначала настороженно встретившие императрицу. Шеридан несколько воспрянул духом и, решив, что в родных стенах Валентину ничего не угрожает, с новой силой зарылся в архивы.
Самые ценные свитки и фолианты хранились не во дворце, а в специально оборудованном хранилище, за которым смотрел тот самый полноватый мужчина, вызвавший гнев императора во время потопа. Его звали Лиам, и он владел древним языком.
- Вы неправильно переводите это слово, юноша, - наставлял он обратившегося за помощью Шеридана. – Оно означает ключ, отмычку.
- А жертва? – поинтересовался франшировец. – Что тогда - жертва?
- Об этом тут ничего не сказано, - пожал плечами архивариус. – Кстати, вы что-то привезли из своего похода? Могу ли я взглянуть?
- Все находки пока у императора, - с сожалением покачал головой Шеридан. – Кстати, а вы никогда не встречали описания магических фиалов? Размером с мой кулак, гладкие и теплые на ощупь. Мне еще показалось, что они немного светились, когда Вал... император взял их в руки.
- Не припомню, - осторожно ответил Лиам и задумался. – Но я могу поискать, если вы хотите.
- Очень хочу, - кивнул Шеридан. – О, уже темнеет! Простите, что отнял столько времени, могу ли я прийти еще раз?
- В любое время, юноша, - добродушно усмехнулся тот. – Я очень рад, если хоть чем-то могу помочь.
Шеридан спешил во дворец, обдумывая услышанное. Кровь, необходимая для активации камня Силы, была всего лишь ключом. Но что же тогда жертва? Он изучил инструкции вдоль и поперек, но так и не нашел ни малейшего упоминания об этом. Архивариус, осмотрев свитки, сказал, что они выглядят не такими старыми, как должны были быть, словно их переписывали с оригиналов. Этим и объяснялась неправильность используемого языка – многие слова были написаны с ошибками, а другие и вовсе не принадлежали к древнему наречию. Возможно ли, что часть текста была утеряна? От размышлений его отвлек шум, раздавшийся с площади.
Двое дюжих легионеров стаскивали с импровизированного постамента в виде телеги худого беснующегося старика, выкрикивающего отрывистые резкие фразы. Шеридан подошел ближе.
- Что происходит? – поинтересовался он у стоявшего неподалеку легионера с нашивками десятника. Тот моментально узнал военного советника императора и вытянулся в струнку.
- Этот человек, - объяснил он, указывая на старика, - возводил хулу на императора, называл его источником зла и обвинял в гибели посевов. На их полях бушует какая-то странная болезнь, вот он и считает, что во всем виноват император. Сумасшедший, что с него взять.
- А это кто? – Шеридан увидел, как к старику кинулась девушка в простой светлой одежде и, ухватив одного из солдат за руку, попыталась оттащить его от задержанного. Тот отмахнулся, но она как кошка вцепилась в его лицо, оставляя багровые полосы. Легионер взвыл от боли и наотмашь ударил девушку, которую мгновенно скрутил еще один подоспевший на выручку солдат. Шеридан поспешил к ним.
- Отпустите его! – закричала девушка, вырываясь из удерживающих ее рук. – Мы не сделали ничего плохого, только сказали правду!
- Куда вы его? – спросил подошедший Шеридан. Поцарапанный легионер, тяжело дыша, повернулся к нему.
- У нас приказ императора задержать бунтовщика, - извиняющимся тоном ответил он, и его голубые глаза отразили полную растерянность. – Хотя, он скорее сумасшедший, а не бунтовщик, но император велел его арестовать... Простите, господин Рид.
- Выполняйте, - кивнул Шеридан. – Только осторожнее, что ли...
Легионер аккуратно коснулся пальцами разодранной щеки, покосился на отчаянно ругающуюся девушку и болезненно поморщился.
- Слушаюсь, - рыкнул он, но Шеридан уже спешил во дворец.
Императора он нашел в обеденном зале, мрачно ковыряющимся в своей тарелке. Летисия, оставшаяся в столице, молча сидела напротив супруга.
- Тебя не было весь день, - сухо поприветствовал его Валентин. – Где ты был?
- В архиве, - удивленно ответил Шеридан. – Я же говорил тебе...
- Весь день?! – Валентин отшвырнул от себя столовый нож, и тот с лязгом упал на пол. Летисия вздрогнула и наклонилась к своей тарелке.
- Я просто увлекся, - Шеридан медленно подошел к лежащему ножу и поднял его, собираясь положить на стол. Шею пронзила резкая боль, и он, разжав пальцы, схватился за ошейник. – Что ты делаешь?!
Жжение мгновенно прекратилось, а Валентин оказался рядом и с силой сжал его плечо.
- Ты должен ставить меня в известность о таких отлучках! – прорычал он и, оттолкнув Шеридана, быстро вышел из комнаты. Рид вопросительно посмотрел на императрицу.
- Старик на площади обвинил его в тех странностях, что творятся с погодой и болезнями, - объяснила она. – С тех пор он сам не свой. Приказал арестовать смутьяна и судить.
- Ясно, - кивнул Шеридан и направился к выходу. На пороге Летисия окликнула его.
- Он раньше так делал? – негромко спросила она. – С ошейником.
Шеридан замер и, не поворачиваясь, отрицательно покачал головой, а затем стремительно вышел из залы.
Валентин лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел вверх пустым взглядом. Он не пошевелился и никак не отреагировал на появление Шеридана, присевшего рядом. Несколько минут они молчали.
- Тебе должно быть стыдно, - произнес наконец Шеридан. Император, не говоря ни слова, перекатился на бок и обнял его за пояс, уткнувшись лицом в бедро. Шеридан запустил пальцы в его волосы, мягко поглаживая затылок. – Когда будет суд над этим стариком?
- Суда не будет, - ответил император, и Шеридан расслабился. Как оказалось – зря. – Будет публичная казнь. Никто не смеет порочить мое имя.
- Казнь?! – вскинулся Шеридан и, ухватив Валентина за плечи, заставил приподняться. – Да это просто отчаявшийся от горя старик! Прикажи выслать его из города и всего-то делов!
- Он обвинил меня в гибели урожая, - со злостью произнес Валентин. – Ты предлагаешь оставить это безнаказанным?
- Нет, но не карать же это смертью!
- Я - есть империя, - сверкнув глазами, сказал Валентин. – Оскорбивший меня – оскорбляет и ее.
- Ты сам на себя непохож, - покачал головой Шеридан. – Послушай, что за бред ты несешь! Ты разочаровываешь меня... мой император.
Валентин метнул на него быстрый взгляд, в котором на мгновение вскипела багряная лава, а затем натянуто рассмеялся.
- Ты так серьезно воспринял судьбу этого старикашки? Хорошо, будь по-твоему. Выбери ему наказание сам, мне больше это не интересно. Лучше расскажи, что ты узнал в архиве...
«Может, Лиам знает что-нибудь про этот камень?» - подумал он, укладываясь рядом. – «Надо спросить его об этом...»
В архив он так и не попал, занятый разгребанием дел, которые на него свалил Валентин. То тут, то там вспыхивали недовольства, и Шеридан прилагал все усилия, чтобы не допускать бунтов и приграничных стычек. Дурные вести стекались со всех сторон, отнимая все свободное время и внимание. По мере сил ему помогала Летисия, на удивление хорошо переносившая беременность и оказавшаяся ценным советчиком.
Лиам объявился сам, принеся ему несколько увесистых книг.
- Кажется, я нашел то, о чем вы спрашивали, - сказал он. – Вот такие фиалы?
Шеридан посмотрел на рисунок и кивнул, узнав изображенный сосуд.
- И для чего они используются?
- Для хранения жизненной силы, - ответил архивариус. – Той, на которой основываются магические способности.
- А откуда она там берется? – не понял Шеридан. Лиам раскрыл перед ним книгу.
- Жизненную силу можно извлечь из любого магического существа. Из Вестников, например, или человека-мага. Если сделать это просто так – она рассеется по миру, а фиал помогает собрать ее и использовать.
- Извлечь? – переспросил Рид. – Но как?
- Есть способ, - вздохнул архивариус. – К сожалению, мало совместимый с жизнью. Я слышал про него и раньше – да и многие слышали – но фиалы эти считались утерянными. Вот, читайте.
Шеридан пробежал взглядом открытую перед ним страницу, взглянул на схему ритуала, и его едва не вывернуло от отвращения.
- Кто додумался до такого зверства? – с отвращением поинтересовался он. Лиам вздохнул.
- Многие вещи изначально имели совсем другое применение и смысл. Например, инессер.
- Кто?
- Ошейник, который вы носите, - пояснил архивариус. – Он называется инессер, что в переводе означает – связывающий души. Он позволял двоим становиться единым целым, чувствовать друг друга и даже следовать вместе за грань. Потом люди нашли ему другое применение, научившись порабощать.
- Инессе – означает невинность, - возразил Шеридан. Лиам с улыбкой посмотрел на него.
- Все это огрехи перевода, молодой человек, - ответил он. – У древних душа и невинность были единым понятием. Кстати, слово сила произносилось так же.
- Душа, невинность, сила... – прошептал Шеридан, озаренный неожиданной догадкой. – Камень Силы – это Камень Душ?! Что означает слово «пер»?
- Проклятие, - ответил Лиам, нахмурившись, и у Шеридана немного отлегло от сердца. – Было еще и второе значение – дар.
- Дар и проклятие, - повторил Шеридан. Лиам потянул его за рукав.
- О каком камне Душ вы говорили? – спросил он. – Я ничего не слышал об этом артефакте. Вы его нашли?
- Император нашел упоминание о нем в свитках, - ответил Шеридан. – И, если то, что я слышал - правда, то это весьма опасная штука. Может ли оказаться, что эллинский Камень Силы все это время называли неправильно?
- Все возможно, юноша, - неуверенно произнес архивариус. – Но лучше бы мне взглянуть на эти тексты.
- Я принесу вам их завтра, - пообещал Шеридан. – Мне срочно нужен перевод.
- Весь к вашим услугам, - заверил его Лиам.
- Я узнал, что это за фиалы, - с порога произнес Шеридан, входя в кабинет Валентина. Тот стоял у окна и даже не повернулся на его голос.
- Вот как? – скучающим тоном поинтересовался он, и франшировец застыл на месте.
- Ты знал, - утвердительно произнес он. – Ты знал и не сказал мне. Почему?
- Забыл, видимо, - пожал плечами император. – Но ведь ничего страшного не произошло?
- Валентин, ты же не собираешься их использовать? – спросил Шеридан. – Я читал про ритуал – это ужасно.
- Не преувеличивай, - поморщившись, ответил Валентин и повернулся к окну спиной. – Ритуал как ритуал, вполне обычный.
- Да неужели? – разозлился Шеридан. – Скажи мне, что ты не собираешься их использовать!
- Успокойся, - усмехнулся Валентин. – Даже если бы я и хотел, то не нашел бы поблизости ни одного стоящего таких усилий мага. Видел бы ты сейчас свое лицо, Шер.
- Это не смешно, - оборвал его немного успокоившийся Шеридан. – И не называй меня так, сколько раз просил.
Валентин крадучись подошел к нему и легко провел пальцами по щеке.
- Ты стал слишком нервным, видимо засиделся на одном месте, - посетовал он. – Какое счастье, что у нас снова неприятности.
- Неприятности? – вскинулся Шеридан. – И много?
- Две, - ответил император. – Первая – это Вольф. Дон столкнулся с мятежниками, и среди них был наш старый знакомый. Эта крыса опять улизнула и мутит воду. Но там Дон справится сам. Наша задача – инкты.
- Опять? – удивился Шеридан. Валентин нахмурился и подошел к столу.
- Инкты покинули степь, - сообщил он. – Они собрали большое воинство и двигаются сюда, сжигая поселения на своем пути. Обиделись, наверное.
- Это не повод для шуток, - посерьезнел Рид. – Я должен выдвигаться туда как можно скорее.
- Мы должны, - поправил его Валентин. – Я что-то тоже засиделся.
- Опять скинешь все на Летисию? Ей скоро будет не так просто управляться с делами.
- Ничего, - отмахнулся император. – Пока она справляется очень неплохо.
«Хотя это должен делать ты», - подумал Шеридан, но решил не озвучивать свою мысль. Свитки! Он судорожно соображал несколько мгновений, но так и не рискнул обратиться к Валентину с этой просьбой. Врать не хотелось, но слишком велик был шанс, что тот откажет. А свитки нужно было доставить Лиаму любой ценой.
- Я отдам все нужные распоряжения, - сказал он Валентину. Тот согласно кивнул головой и полностью потерял интерес к разговору. Шеридан быстро выскользнул за дверь и перевел дух. Надо было найти императрицу.
В пути они то и дело встречались с беженцами, уходившими со ставших беспокойными земель. Синее крыло двигалось быстро, намереваясь взять чуть правее надвигающихся инктов и зажать их, словно в тиски, между ним и спешащим на подмогу Желтым крылом. Валентин казался расслабленным и спокойным, что необычайно злило Шеридана, который никак не мог отделаться от размышлений, касающихся камня Душ. Император сильно изменился. От него веяло какой-то жутковатой жестокостью, с которой он наказывал теперь за малейшие провинности. Единственный, кто еще рисковал ему возражать, был Шеридан, но и между ними неотвратимо углублялась пропасть. Даже в сексе, где прежде у них царила полная гармония, наметился разлад. Валентин позволял себе все меньше нежности, предпочитая доминировать целиком и полностью, все больше подавляя любовника. Лишь иногда, как искра, сквозь наросшую маску пробивался прежний Валентин, но он тут же исчезал снова.
До места встречи оставалось еще примерно три дня, когда разведывательный отряд принес дурные вести – инкты двигались куда быстрее, чем предполагал Шеридан.
- Нам надо выбраться из леса на открытое пространство, - решил франшировец. – Тут к нам запросто можно подобраться незамеченными, да и бой врукопашную принять будет нелегко. А у инктов много хороших лучников.
- Не стоит волноваться, - усмехнулся Валентин. – Я предполагал нечто подобное и подготовился. Все будет хорошо.
Почему-то Шеридану очень не понравился его тон.
С инктами они столкнулись через два часа после рассвета. Невидимые в лесу лучники сняли первую жатву, а затем легионеры молча вступили в бой, стараясь пробраться сквозь строй противников до стрелков. Шеридан хриплым голосом отдавал команды, координируя своих людей, и краем глаза все время отслеживал императора, который внезапно неподвижно замер, отпустив поводья. Его правая рука крепко сжимала амулет.
- Всемогущий Кер, что он делает?! – яростно воскликнул Шеридан, и бросился к Валентину. Он едва успел сделать пару шагов, как лежащий перед ним мертвец заскреб руками по земле, а потом, пошатываясь, поднялся и нанес удар ближайшему кочевнику. Шеридан, оцепенев от ужаса, наблюдал разворачивающийся вокруг кошмар: с земли поднимались мертвые.
Сражение почти не отпечаталось в памяти, зато слепящий ужас и тошнота запомнились надолго. Шеридан даже проникся огромным уважением к недрогнувшим и не отступившим ни на шаг инктам, которым пришлось драться с мертвецами. Убитые кочевники тут же поднимались вновь, обращая оружие против своих же соплеменников. Легионеры, с трудом преодолевая отвращение и страх, сражались рядом с неожиданными союзниками и исподтишка бросали полные ужаса взгляды на своего императора. Валентин улыбался, и от этой улыбки веяло леденящей жутью.
К вечеру все оказалось кончено. Когда последний кочевник был убит, мертвые рухнули на землю, словно бы обрубили невидимые нити, управляющие им. А вслед за ними на руки Шеридана обессилено опустился Валентин, потерявший сознание.
Легионеры тихо перешептывались у костров, а в их глазах плескалась паника. Они бросали странные взгляды на шатер Шеридана, который впервые в жизни не знал, что сказать своим солдатам. Его переполнял тот же страх. Валентин спал, выплеснув все свои силы, но от него, даже спящего, веяло опасностью. Шеридан присел рядом с ним и, не прикасаясь, провел рукой над его лицом, борясь с желанием изо всех сил встряхнуть за плечи. Сердце переполняло острое ощущение необратимой потери, и от этого хотелось взвыть во весь голос. Валентин рвано выдохнул и перевернулся на бок, подложив под щеку ладонь, как это делают дети. Шеридан молча улегся рядом.
Несколько дней они почти не разговаривали. Император то и дело бросал на любовника испытующие взгляды, но никак не комментировал этот немой бунт. Шеридан приходил в шатер, когда Валентин уже спал, и поднимался, пока тот еще не проснулся, полностью избегая общения.
- Так и будешь бегать от меня? – не выдержал Валентин, поймав Шеридана на дневном переходе. – Тебе не кажется это мальчишеством?
- Это была некромантия, - не глядя на него, сказал Шеридан. – Некромантия! Чем ты заплатил за это?
- В том-то и дело, что ничем! – пылко возразил Валентин. – Это одно из свойств камня, с ним не нужны жертвоприношения! Вот в чем дело, ты думал, что я провел обряд во имя Кера?
- Ты не делал этого? – с внезапным облегчением спросил Шеридан. – Слава богам! Я думал...
- Ты мог бы и спросить, - с досадой произнес император. – А не обвинять меня сразу во всех грехах. Я использую только свойства камня.
- Но как он может обладать такой силой? – недоверчиво поинтересовался Шеридан. – Я никогда не слышал о таком. Ты уверен...
- Я-то уверен, - глаза Валентина полыхнули огнем, – а вот ты во мне – нет. Ты не доверяешь мне, не веришь в меня! Что с тобой происходит?
- Со мной? – изумился Шеридан. – Что происходит с тобой! Ты изменился, Валентин, и я уже не понимаю, чего ты хочешь. Мне нравились твои мечты, но от них ничего не осталось, и ...
- Ваше величество! – высоченный рыжий легионер осадил коня прямо перед мрачным, как туча, императором. – Там, в деревне - беда! Вы должны это видеть!
Переглянувшись, Валентин и Шеридан поспешили за солдатом.
Еще на подъезде, в ноздри ударил тошнотворно сладкий запах крови и гниения. Храня потрясенное молчание, они въехали в деревню, где не раздавалось ни единого звука, кроме карканья воронья. Прямо на улицах лежали неподвижные тела. Шеридан, преодолевая отвращение, склонился над одним из них, с удивлением увидев рваные, словно нанесенные зубами, раны.
- Кочевники добрались сюда? – непонимающе спросил Валентин, огладываясь по сторонам. Шеридан отрицательно покачал головой.
- Такое впечатление, - ответил он, - что это сделали звери. Вот следы зубов и когтей. Но почему?
Валентин резко тронул поводья, пуская коня рысью. Он проехался по улице, осматривая тела, и махнул рукой Шеридану. Тот немедленно присоединился к нему.
- Это магия, - сообщил ему император. – Кто-то использует немалые силы, чтобы вредить нам. Сперва погода, потом болезни, теперь это... нам надо как можно быстрее вернуться домой и найти этого мага.
- А это не может быть последствиями использования его? – Шеридан кивнул на темно-красный камень, свисающий с шей Валентина. Тот нахмурился. – Ты читал про камень Душ? Я думаю, что это и есть он.
- Ты мелешь чушь! - отрезал Валентин. – Камень Душ куда менее безобиден, ведь он использует саму основу жизненной силы человека. Хотя, я бы не отказался от такого могущества...
- Что значит, использует основу? – не понял Шеридан. Валентин снисходительно покосился на него.
- Это значит, что он черпает силы из души своего носителя. Чем сильнее душа – тем сильнее магический дар, и тем больше могущества набирает камень. С помощью него, я бы мог положить к своим ногам весь мир...
- Зачем? – Шеридан ухватил его коня за поводья, заставляя императора повернуться к себе. – Зачем тебе это было бы нужно?
- Ты задаешь странные вопросы, - пожал плечами Валентин. – Мы теряем время.
Он жестом подозвал одного из солдат и распорядился поджечь деревню. Шеридан, отъехав в сторону, молча стоял и смотрел, как священный огонь пожирает невысокие дома, хороня мертвых. Пламя взмывало вверх, облизывая стены и крыши, распространяя вокруг запах горелой плоти. На языке оставался противный горький привкус.
Вода уходила под землю, высушивая поля и вынуждая селян сниматься с насиженных мест и перебираться к городам. Кое-где разразились невиданные ранее болезни, и эти территории были окружены войсками, соблюдавшими карантин. Животные сходили с ума и нападали на хозяев, бушевали ураганы, а в столице даже выпал снег посреди жаркого лета. Мир переворачивался с ног на голову.
Пугающие новости сыпались со всех сторон, заставляя Валентина спешить во весь опор. Оставив позади основные силы, он и Шеридан, в сопровождении небольшого отряда, мчались вперед, останавливаясь лишь для того, чтобы сменить лошадей. В столицу они въезжали в полном молчании.
- Как хорошо, что вы вернулись! – Летисия, пренебрегая всеми нормами этикета, бросилась им навстречу. Ее фигура заметно округлилась, и даже широкое платье больше не скрывало беременность. – Я уже не знаю, что и думать.
- Тут не о чем думать, - отрезал Валентин, пройдя мимо жены. – Это происки бунтовщиков, и они дорого заплатят за это. Я буду в своем кабинете.
Летисия проводила его удивленным взглядом, а затем повернулась к Шеридану.
- Я сделала то, что ты просил, - произнесла она. – Лиам сказал, что снял копии, и я вернула свитки в кабинет. Неделю назад он прислал человека, который сообщил, что перевод готов. Мне страшно. Судя по всему, у него не самые лучшие новости...
Валентин влетел в комнату, как разъяренный ураган. Летисия сдавленно ойкнула и попятилась под его тяжелым обжигающим взглядом.
- Тварь, - произнес он. – Предательница! Ты прикасалась к моим бумагам?!
- Я не... – попыталась было оправдаться женщина, но Валентин, не слушая ее, размахнулся для удара. Его глаза пылали багровым маревом, вызывавшим безотчетный животный ужас. Шеридан, отмерев, бросился вперед, успев перехватить занесенную руку.
- Это я попросил ее, - прошипел он, отталкивая Валентина. – Я! Я просто хотел узнать про камень. Ради твоей безопасности, идиот!
Горло пронзила резкая боль, а затем к ней добавилась другая – от зажатых в чужой руке волос. Валентин, потеряв интерес к перепуганной Летисии, протащил его по коридору, а затем едва не вышиб дверь, втолкнув в свою спальню. Шеридан, потеряв равновесие, растянулся на полу, но его снова вздернули вверх.
- Ты спутался с мятежниками за моей спиной? – прорычал император, опрокидывая его на кровать и с силой сжимая горло. В глазах потемнело, Шеридан инстинктивно попытался ударить по удерживающим его рукам, но все тело свело болезненным спазмом, не давая даже прикоснуться к душившему его мужчине. Ошейник раскалился, обжигая кожу, легкие рвались от недостатка воздуха... На миг мир разорвался на куски, а затем все провалилось в черноту,
Дышать было больно. Воздух возвращался в легкие толчками, обдирая сорванное горло и вынуждая кашлять. Шеридан захрипел, поперхнулся, и в этот момент его обняли за плечи, а в руки всунули что-то холодное.
- Вот, выпей, - произнес негромкий взволнованный голос, и Шеридан, вздрогнув всем телом, открыл глаза. Валентин, кусая губы, сидел рядом с ним, не решаясь поднять взгляд. Впервые Шеридан видел его таким виноватым. Правда, до этого он и не пытался его убить.
Валентин молча наблюдал, как он пьет, кашляет, выплевывая воду, снова пытается проглотить, но сильный спазм выталкивает все обратно. Он нерешительно протянул руку, пытаясь оттереть влагу с губ Шеридана, но тот отпрянул от него, как от чумного. Император бессильно уронил руку на колени.
- Я очень виноват, - тихо произнес он. – Не знаю, что на меня нашло, я словно обезумел. Ты прав, я изменился. Ты говорил мне, а я...
- Отдай мне камень, - сипло произнес Шеридан. – Откажись от него, и может, все вернется на свой путь. Валентин... я прошу.
- А как же... – начал было император, и Шеридан запустил в стену пустой чашей из-под воды. Звук царапнул натянутые нервы, заставив обоих вздрогнуть.
- Мы справимся и так, - с нажимом сказал Шеридан. – Я помогу тебе, я буду рядом. Если ты откажешься от этого камня.
Валентин судорожно сжал в руке амулет, словно боясь, что франшировец отберет его силой. Мгновения капали в абсолютной тишине, нарушаемой лишь бешеным стуком двух сердец, а потом произошло то, на что Шеридан не смел и надеяться: Валентин снял с шеи артефакт.
- Слава Кее, - выдохнул Шеридан, с плеч которого свалилась огромная тяжесть. – Ты не пожалеешь, клянусь!
- Я очень на это надеюсь, - тихо ответил император и положил камень между ними.
Камень, по решению Шеридана, был спрятан в тайник, подальше от любопытных глаз. Валентин выглядел посвежевшим, и искренне извинился перед Летисией за внезапную вспышку гнева. Он болтал, не переставая, расспрашивал жену о состоянии дел и ее самочувствии, рассказывал о деталях похода, избегнув, однако, упоминания о некромантии. Они уже почти закончили завтрак, как в обеденный зал без доклада вошел Йохан.
- У меня не самые лучшие новости, - по всей форме поприветствовав императора и императрицу, произнес он. – Ашир восстал, подстрекаемый недовольными, среди которых был и наш Вольф. Слишком много бед обрушилось разом – землетрясения, потом мор. Люди испуганы и видят причину своих несчастий в императоре. Я боюсь, что Хираз будет следующим – там уже очень неспокойно.
- Они забыли с кем имеют дело, - голос императора прозвучал холодно и жестко. – Я проучу их так, что ни у кого больше никогда не возникнет ни малейшего желания перечить мне. Шер, мне нужен камень.
- Нет, - стиснув зубы, ответил Шеридан. – Мы договорились.
В глазах Валентина заплясали алые искры. Он бросил на Рида тяжелый взгляд, под которым тому захотелось пригнуться, и медленно повторил:
- Мне нужен камень. Ты принесешь мне его сейчас же.
Шеридана неумолимо потянуло к выходу. Он сопротивлялся изо всех сил, но магия оказалась куда сильнее.
- Валентин, - простонал он. – Одумайся!
- Быстро! – рявкнул тот, и сознание Шеридана отключилось. Словно со стороны он наблюдал, как его тело движется в спальню, руки достают из тайника ненавистный амулет и передают его императору. А затем реальность навалилась каменной плитой, мешая дышать.
- Вот так-то лучше, - улыбнулся Валентин, и Шеридана резанула его улыбка. Если эту жуть можно было так назвать. – Подготовься, Шер. Мы выступаем через два дня.
К Лиаму Шеридан летел со всех ног, возлагая на архивариуса последнюю надежду. Тот, как оказалось, ждал его.
- Слышал про ваше возвращение, юноша, - поприветствовал он франшировца. – А я как раз закончил перевод.
- И? – затаив дыхание, спросил Шеридан. Лиам грустно покачал головой.
- У меня нет для вас хороших новостей, - сказал он, и сердце Рида ухнуло куда-то вниз. – Амулет, что носит наш император, действительно камень Душ. Вы, должно быть, заметили изменения в нем.
- Пришлось, - процедил Шеридан. – Как обратить этот процесс?
- Если он пользовался им больше трех раз – никак, - ответил архивариус. – Камень Душ – необычный артефакт. Он черпает силу прямо из души своего обладателя, постепенно объединяя ее с собой. А потом, когда человек умирает, его душа становится частью камня, увеличивая его силу. Поэтому-то император и меняется – на него влияют личности тех, кто обладал амулетом раньше, а это были не самые лучшие люди. Чем чаще он его использует, тем сильнее оказывается под воздействием.
- Он использовал его четыре раза, - быстро подсчитал Шеридан. – Может еще не поздно...
- Сейчас важнее другое, - прервал его Лиам. – Вы видите, что творится в мире? Ткань мироздания не выдерживает и рвется. Магия императора нарушает тонкие структуры равновесия, вызывая природные и магические катаклизмы. Еще немного – и мир погрузится в хаос.
- Я не понимаю, - прошептал Шеридан. – Как это может быть?
- Представьте себе туго надутый пузырь, - сказал архивариус. – Потом возьмите палку и начните давить ей в одну точку. Что будет с пузырем? Он лопнет. Император сконцентрировал слишком много магии в одном месте – в себе. Сам по себе неслабый маг, он многократно умножил свою силу за счет множества артефактов. Он – угроза стабильности.
- Как рассредоточить его силу? – спросил Шеридан. – Должен же быть выход!
- Выход есть, - помолчав, ответил Лиам. – Но он не понравится вам, юноша.
- Нет!- сообразив, выпалил Шеридан. – Должно быть другое решение! Которое сохранит ему жизнь!
- Другого нет, - обреченно произнес Лиам. – Простите.
- А его душа? – спросил Шеридан. – Ведь если он умрет, то станет частью камня.
- А вот здесь все не так просто, - оживился архивариус. – Император связан с вами через ошейник, и эта связь все еще очень сильна. Фактически, только она еще держит его на грани, но со временем он будет слабеть... Если он еще раз использует амулет – боюсь, его уже не спасет ничто.
- Он собирается проучить Ашир, - медленно произнес Шеридан, погружаясь в собственные мысли. Перед его глазами всплыл огромный зал, где на высоком троне сидел статный молодой мужчина с искрящимися разноцветными глазами. Он насмешливо улыбался советнику Франшира. А потом он же комкал пальцами смятую простыню, задыхаясь от требовательной настойчивой ласки, выстанывая, ставшее уже таким привычным, короткое имя. Картинки менялись одна за другой, принося то боль, то умиротворение от увиденного. Лицо императора теряло краски, становясь все более жестким, все более чужим. Шеридан затряс головой, прогоняя наваждение.
- ... можно не делать самому, - услышал он и обернулся к Лиаму. Тот нервно барабанил пальцами по столу и кусал губы. – Я говорю, вам не обязательно делать это самому. Тем более, что это не позволит ошейник.
- Что делать? – хрипло, как безумный, расхохотался Шеридан. – Убить Валентина? Вы в своем уме?!
- Я-то в своем, - неожиданно резко ответил архивариус. – А вот он – нет. Наш мир не выдержит его безрассудства, он уже не выдерживает! Вы видели, что творится, неужели вы позволите этому продолжаться?!
- И что же вы предлагаете? – стиснув зубы, спросил Шеридан. Лиам взял со стола колокольчик и громко позвонил в него. Позади раздался щелчок, и Рид, обернувшись, увидел как скользнула вбок фальшивая панель. В появившемся проеме, улыбаясь, стоял Вольф.
- Я даже не удивлен, - процедил Шеридан. – У меня было ощущение, что мы еще встретимся.
- Я не держу на вас зла, - покачал головой Вольф. – Но и от своего мнения я не отказался. Император стал поистине чудовищем. Вы не видели всего, что видел я, не знаете, что происходит. Из-за эгоизма и глупости одного человека гибнут тысячи! Это не должно продолжаться.
- Я арестую вас прямо сейчас, - решил Шеридан и сделал шаг вперед. Вольф проворно отскочил в сторону.
- В душе вы знаете, что я прав, - выпалил он. – Именно поэтому вы и пришли сюда – в поисках совета и помощи. Я предлагаю ее вам. Здесь, в столице, есть верные мне люди. Мы проберемся во дворец – я знаю тайный проход, он ведет в библиотеку. Приведите туда императора, оставьте одного и уходите. Вы даже не будете убийцей! Он сделал вас своим рабом, вспомните об этом! Неужели вы не хотите смыть позор?
- Позор, - как эхо откликнулся Шеридан. – А разве не позор предавать того, кому поклялся служить?
- Ваша клятва была вырвана обманом, - с приторной улыбкой ответил Вольф. Шеридан посмотрел на него с нескрываемым отвращением. – Подумайте. У вас еще есть время до того, как император выступит в путь, чтобы сровнять Ашир с землей. Эти жизни будут на вашей совести, Шеридан.
Рид вздрогнул, как от удара. Он окинул медленным внимательным взглядом значительно похудевшую фигуру Вольфа и кивнул.
- Я пришлю гонца вечером, - слова гулко падали в пустоту, пробуждая эхо. – Если он придет с отрядом легионеров, значит мой ответ – нет, и вы все арестованы.
- А если он будет один? – с насмешкой спросил Вольф. Шеридан поднял на него невидящий взгляд.
- Тогда вечером следующего дня император будет ждать вас в библиотеке.
Шеридан забрал у Лиама все переводы и заперся в библиотеке до вечера, внимательно вчитываясь в каждую строку и сопоставляя прочитанное с тем, что ему уже удалось узнать. Полученная информация не оставляла никаких надежд – если все будет продолжаться и дальше, то нынешние беды покажутся лишь цветочками. Равновесие, так долго хранимое божественными братом и сестрой, уже было нарушено, но еще оставался шанс все исправить. Если Валентин согласится расстаться с накопленной силой. Если он еще может это сделать. Шеридан со стуком захлопнул огромный фолиант, который ему посоветовал посмотреть Лиам. Сколько прошло времени, пока он сидел, сгорбившись и глядя перед собой в одну точку, франшировец не знал, да и это было не важно. Необходимость принять решение тяжким грузом давила на плечи, заставляя выламывать разум в лихорадочной попытке найти выход, но мысли каждый раз возвращались к одному единственному варианту. Шеридан глубоко вдохнул и закрыл глаза, очищая сознание. Он безжалостно отсекал все лишние эмоции, оставляя лишь холодный трезвый расчет, а потом, сосредоточившись, резко поднялся на ноги. Надо было найти надежного слугу.
Валентин еще не спал и бросил на вошедшего мрачный взгляд.
- Где ты был? – хмуро поинтересовался он, и Шеридан решил не врать.
- В библиотеке, - ответил он, присаживаясь на край императорской кровати. – Нам нужно поговорить.
- Опять скажешь, что я играю с огнем? – Валентина затрясло от раздражения. – Не беспокойся, я прекрасно знаю, что делаю и отлично контролирую себя. Тот срыв больше не повторится, обещаю. Ты не доверяешь мне?
- Я не доверяю этой пакости, - Шеридан кивнул на амулет. – Это – камень Душ, теперь я знаю точно. Валентин, он убивает тебя! Ты взял на себя слишком много, и это грозит катастрофой для всех нас! Посмотри, что происходит!
- Ты тоже считаешь, что во всем виноват я? – на горле Валентина заходили желваки. – Может быть, ты на стороне мятежников?
- Я с тобой, - попытался уверить его Шеридан. – Я всегда буду с тобой, до конца. Только он может наступить очень скоро, если ты не одумаешься. Мы должны вернуть всё на места – все артефакты. Постепенно, наступит равновесие и...
- Я так и знал, что Лиам задурил тебе голову, - зло рассмеялся Валентин. – Да-да, не удивляйся, я знаю, что ты шастаешь к нему через день. Он заморочил тебя, настроил против меня. Это не сойдет ему с рук.
- Ты же не казнишь его? – испугался Шеридан. Император повел плечами.
- А почему я не должен этого делать? Он пытается отнять у меня самое ценное: мою силу и тебя.
- Валентин, я...
- Заткнись, - отрывисто бросил император, и Шеридан понял, что не может произнести ни слова. – Я хочу, чтобы ты молчал. Ты - мой, я никому не позволю встать между нами. Я усмирю мятеж, найду того, кто виноват во всех этих магических фокусах, и ты увидишь, что я прав! Ты увидишь...
Его глаза лихорадочно блестели, голос срывался, словно в бреду. Тонкие изящные пальцы мягко гладили Шеридана по лицу и волосам, уговаривая, убеждая. Хотелось ругаться, выть, плакать – но голоса не было. Хотелось ударить, оттолкнуть, привести в чувство – но магия надежно опутывала по рукам и ногам. «Бесполезно» – мелькнула мысль. «Это все бесполезно, он не слышит и не видит ничего, кроме своих иллюзий. Он погибнет сам, но прежде заберет с собой тысячи жизней. Если только не...»
Утром, едва проснувшись, Шеридан опасливо протянул руку к амулету и тут же отдернул ее. Металлическая змейка подняла голову и яростно зашипела, отпугивая грабителя. Шеридан выругался сквозь зубы и повторил попытку. Ядовитые челюсти сомкнулись в нескольких сантиметрах от его пальцев. Рид потерял всякую надежду.
День промелькнул незаметно. С утра Шеридан машинально высматривал среди снующих по дворцу слуг Йохана, но разведчик будто провалился сквозь землю, занятый своим делом. Рид с затаенной грустью понял, что так и не успеет попрощаться.
Он даже улыбался, когда к нему обращались с тем или иным вопросом. Добросовестно готовил легионеров к утреннему выезду, который не должен был состояться. Все эмоции были погребены глубоко внутри, ожидая часа, когда им можно будет дать выход. Не сдержался он лишь один раз, когда вечером, после ужина, зашел в будуар императрицы.
Летисия встретила его удивленным взглядом, в котором моментально засветилась тревога.
- Что случилось? – сразу поинтересовалась она. Шеридан медлил.
- Ваше величество, - наконец произнес он, и женщина помрачнела еще больше. – Можно ли спасти человека, предав его при этом?
- Можно, - после небольшой паузы ответила она. – Иногда это единственный способ. Только очень часто спасенный запоминает лишь то, что его предали.
- Это волнует меня меньше всего, - мотнул головой Шеридан. Он подошел вплотную к сидящей императрице и, опустившись на колени, взял ее руку в свои.
– Мальчик или девочка? – негромко спросил он.
- Мальчик, - так же тихо сказала Летисия. Шеридан счастливо улыбнулся.
- Это хорошо, - произнес он. – Как его будут звать?
- Не знаю, - в голосе женщины зазвучали тревожные нотки. – Я хотела посоветоваться с Валентином... Шер, что произошло?
- Еще ничего, - Шеридан поднялся на ноги, не выпуская из рук тонкие длинные пальцы императрицы. – Но скоро все изменится.
Наступила тишина.
- Ты знаешь, что делаешь? – помолчав, спросила Летисия. Шеридан зябко повел плечами.
- Не уверен, - ответил он. – Но, кажется, другого пути нет.
Он наклонился и почтительно коснулся губами пальцев вздрогнувшей женщины.
- Назовите его Валентином, - прошептал он и, выпрямившись, стремительно покинул комнату.
Император, как и накануне, сидел на кровати, листая какую-то книгу. При виде вошедшего Шеридана он хмыкнул и отложил ее в сторону.
- Надеюсь, сегодня ты обойдешься без нотаций? – поинтересовался он. – Признаться, мне здорово надоела такая прелюдия. Может, сразу перейдем к делу?
- Как скажешь, - Шеридан легко улыбнулся и, заперев за собой дверь, подошел к постели, на ходу скидывая рубашку. Поцелуй обжег словно кислотой, и Рид обвил руками шею Валентина, поглаживая его затылок и плечи. Тот так увлекся, что даже не сразу заметил, как камень из перстня Шеридана глубоко расцарапал его кожу.
- Эй! – возмутился он. – Может, снимешь эту побрякушку?
- Уже могу и снять, - как-то слишком спокойно ответил Шеридан, и Валентин отстранился, заглядывая ему в глаза. – У нас есть пятнадцать минут.
- Что ты сделал?! – император отшатнулся под его ничего не выражающим взглядом. - Что это за кольцо?
- В нем содержится редкий и очень сильный яд, - охотно, лишь бы не молчать, объяснил Шеридан, усевшийся на кровать с ногами и подперев голову ладонью. – Яд, что называется, для себя, для трудных ситуаций. Ты просто уснешь, ничего не почувствовав. Противоядия от него нет, прости.
- Но... как? – потрясенно вымолвил Валентин, растерянно глядя на него. – Почему?!
- Потому, что у меня не было другого выхода. Потому, что ты не слушал меня. Потому, что я люблю тебя, а это единственный способ тебя спасти.
- Хороший способ, - процедил Валентин. – И как же это должно мне помочь?
- Вот эта вещица, - Шеридан показал на свой ошейник, - привязывает тебя ко мне. Пока – привязывает. Магия накладывает свои обязательства на того, кто ее использует. Ты применил магию ко мне – и теперь твоя душа связана с моей. Там, за гранью этой жизни, мы сможем родиться вновь и найти друг друга заново. Но и камень Душ наложил на тебя свои обязательства. Пока – они слабее наших, но с каждым днем становятся сильнее. А потом, когда ты умрешь, то станешь частью этого амулета, тем источником, откуда он черпает силу. Я не хочу этого.
- Ты забыл спросить, чего хочу я, - ядовито прокомментировал император, едва сдерживая бешенство. Шеридан устало опустил голову.
- Прости, - повторил он. – Но ты тоже не спросил меня, когда связал наши судьбы воедино. Мы оба сделали выбор за двоих.
- Ты умрешь вместе со мной, - напомнил ему Валентин, не двигаясь и не делая попытки выбраться из комнаты, как опасался Шеридан.
- Я знаю, - ответил Рид. – Это тоже плата. Но мне легко ее заплатить.
Глаза Валентина сверкнули от ярости. Ошейник стиснул кожу, повинуясь воле хозяина, и Шеридан инстинктивно вскинул руки, вцепляясь в него пальцами. Легкие резануло болью, а потом давление исчезло, как и не было.
- Ты предал меня, - прошептал Валентин, - но я все равно не могу этого сделать...
- Как тебе удалось обмануть ошейник? – помолчав, спросил император. - Он не должен был позволить тебе этого!
- Все дело в намерениях, помнишь? - горько усмехнулся Шеридан, потирая саднящее горло. – Я не обманывал его, я действительно хочу помочь тебе. По-настоящему. Не веришь мне – поверь магии.
Снаружи послышался какой-то шум, а затем крики. Император мгновенно вскинул голову,
- Что это? – требовательно поинтересовался он. Шеридан прислушался.
- Это Вольф и его приспешники проникли в замок, - ответил он и, не успев опомниться, оказался лежащим на полу. Валентин в ярости нависал над ним.
- Ты впустил их сюда?! Ты что, настолько меня ненавидишь?!
- Йохан знает! – прохрипел Шеридан, и император отпустил его. – Они попадут в ловушку, я позаботился об этом. Мятеж скоро будет подавлен, особенно когда исчезнут всплески магии. Летисия справится со всем, а потом на трон взойдет твой наследник.
- Я не увижу этого, - отстранившись, пробормотал Валентин. Гнев в его глазах потух. – Не могу поверить, что ты сделал это...
- Я и сам не могу, - Шеридан сел, потирая шею, которую начало саднить. Валентин прислонился спиной к ножке кровати, и прикрыл глаза. Яд начинал действовать. – Я не жду, что ты поймешь или простишь меня. Я просто знаю, что другого выхода не было, я не мог отдать тебя этой штуке. Так, у тебя будет второй шанс... и может быть, тебе повезет не встретить меня на своем пути.
Он закашлялся, чувствуя, как ошейник неотвратимо начинает врезаться в кожу. По венам разливался жар, опаляющий нутро и заставляющий мышцы сжиматься в болезненных спазмах. Валентин, почувствовав это, открыл глаза.
- Я сниму его, - сказал он и потянулся к ошейнику. Шеридан молниеносно отпрянул в сторону. – Прекрати, ты же умрешь, идиот!
- Нет, - решительно отозвался тот. – Даже не вздумай. Не позволю.
- Ты снова решаешь за нас обоих? Это еще ни разу не принесло добра, – сузив глаза от ярости, прошипел Валентин. Слова давались ему с большим трудом, но император не показывал его. – Ты уверен, что я хочу перешагнуть грань с тобой? Ты считаешь, что я захочу видеть тебя там, после того, что ты сделал?
- Я думаю, что нет, - ответил Шеридан. – Но это не имеет значения. Так ты будешь жить снова.
- А Летисия и мой сын? О них ты подумал? Ты должен остаться с ними, ради империи!
- Ты – это империя, - Шеридан опустился рядом с полулежащим Валентином. – Если говорить честно, то мне наплевать на весь мир, на всех этих людей. Главное – это ты. Если бы только можно было повернуть время вспять, я бы завалил камнями тот храм в Эллине, только бы ты не взял этот амулет. Я бы убил Летисию, лишь бы ты не смог преодолеть семейную магию... Я бы...
- Хорошо, что она тебя не слышит, - неожиданно усмехнулся Валентин. Его лицо разгладилось, грудь равномерно вздымалась при каждом вдохе. Он казался удивительно спокойным. – Какой же ты дурак, Шер... и я дурак. Жаль, что все кончилось так глупо...
Его голос неожиданно прервался, и все тело Шеридана затопила жгучая боль. В дверь стучали, кажется, он слышал голос Йохана, звавшего его по имени, но все это постепенно уплывало вдаль, становясь неважным. Пальцы из последних сил сжимали безжизненную теплую ладонь, словно бы желая усилить и упрочить их связь. Ощущения плавились, растворяясь в пространстве, в котором не существовало ни предательства, ни сомнений, ни тревоги. Откуда-то из глубины сознания всплывало острое, как лезвие ножа, осознание правильности происходящего, и от этого становилось легче. Его ресницы дрогнули последний раз и закрылись, отсекая и оставляя позади покинутый мир. Страшно не было.
На палубе галеона «Летящий» царило необычное оживление. Внизу, у грот-мачты, тесно прижавшись друг к другу, стояла группа людей в мокрой, оборванной одежде, некогда служившей мундирами моряков и офицеров королевского военного флота. Все они были безоружны, а многие ранены, и, с обреченностью в глазах, смотрели на окружавших их людей. Вторые, вне всяких сомнений, были пиратами.
- Кажется, ваша удача кончилась, сэр Лесли? – высокий сероглазый мужчина, придерживающий покалеченную руку у груди, едва заметно вздрогнул и улыбнулся одними кончиками губ.
- Выходит, так, - ответил он, обращаясь к живописно одетому капитану флибустьеров, стоявшему чуть выше. Светлые, будто выбеленные морской водой, волосы пирата выбивались из-под удерживающего их черного платка, острыми прядями ложась на лицо. Красная рубашка была небрежно завязана узлом на животе, открывая шею и ключицы, а облегающие кожаные штаны были заправлены в высокие сапоги. Он весело улыбался пленнику, поигрывая пистолетом, а затем коротко кивнул своим матросам.
- Всех в трюм, живо. Эй, кроме милорда! Ведь его сиятельство не откажется почтить своим вниманием мою каюту?
Пираты глумливо расхохотались, прекрасно зная о пристрастиях своего капитана, но тот рявкнул на них, прерывая неуместное веселье. Он, не отрываясь, смотрел на того, кто уже, в свои не полные тридцать лет, успел прослыть грозой джентльменов удачи. Лорд Корвин Уинстон Лесли - королевский охотник за пиратами, не отворачиваясь, встретил его взгляд. Эш почувствовал, как его губы, против воли, расплываются в улыбке.
- Прошу, милорд, - он издевательски сделал широкий приглашающий жест, и Корвин, не произнеся ни слова, последовал за ним. Эш спиной чувствовал его взгляд, от которого становилось одновременно и холодно, и жарко, а внутри тягучими волнами разливалось возбуждение. Сдерживаться становилось все труднее, и, когда за ними закрылась дверь капитанской каюты, он резко дернул его за плечо, не обращая внимания на раненную руку, и вжал в стену, жадно целуя в губы. Корвин словно не был удивлен. Он ответил на поцелуй с не меньшим жаром, здоровой рукой обвивая пирата за плечи и прижимая ближе. Молча, не обменявшись больше не единым словом, они повалились на койку, не теряя времени, чтобы избавиться от лишней одежды.
Достаточно проскользнуть ладонями под рваную рубаху, заскорузлую от крови и морской воды, из которой они час назад выловили уцелевших членов команды потопленного «Валентина». Слепо, на ощупь находить такие родные и в то же время незнакомые губы, пахнущие какой-то восточной пряностью. Остервенело дергать застежки на штанах, которые никак не поддаются дрожащим от волнения пальцам, и помнить, помнить про его больную руку, стараясь не причинить боли. Молча. Жадно. Пробуждая, воскресать самому. Вспоминая, узнавать вновь.
У него на плече шрам – а раньше не было. И этой родинки на животе не было тоже. Но стонет он все так же, гортанно, запрокидывая голову назад и подставляя шею под поцелуи. И глаза все такие же: серые, дерзкие, лучащиеся из-под длинных черных ресниц.
- Посмотри на меня, - звучат первые слова, и Корвин распахивает глаза, в которых мерцает расплавленное серебро. – Не смей отворачиваться.
А тот и не думает об этом...
- Тебе нужно перевязать руку, - Эш осторожно коснулся пальцами его плеча, и Корвин поморщился от боли. – Вот мы и встретились...
- Ты помнишь все? – тихо спросил Лесли, испытующе заглядывая ему в глаза. Эш насмешливо поднял бровь.
- Помню ли я, что ты убил меня? Да.
Он помолчал, а затем неожиданно добавил:
- Я тебя сразу узнал. А ведь в детстве, думал, что не в своем уме. Такие сны снились - яркие, живые. Как-то, уже потом, рассказал священнику на исповеди, а тот наложил на меня епитимью и велел отмаливать грехи. Мол, это меня дьявол искушает. Магия, волшебство... я ведь ему про главное в своем сне не рассказал – про тебя. Про наши ночи, после которых я просыпался во влажной постели. Про наши сражения. Про нашу смерть...
- А я рассказал матери, - сказал Корвин. Эш с интересом посмотрел на него. – Меня выпороли. А сны продолжали сниться. Иногда я даже терялся, где реальность, а где - иллюзия. Потом научился жить с этим, только просыпаться по утрам не хотелось. Я искал тебя.
- Ну, нашел, - Эш сел на край, свесив ноги. – Что дальше? Ты – демон Лесли, гроза пиратов. Я, как ты смог заметить, пират. Неувязочка.
- Что будет с моей командой? – опомнился Корвин и резко сел, потревожив больную руку. – Что ты с ними сделаешь?
- Дай подумать, - Эш притворно нахмурился. – Я могу выбросить их обратно за борт, могу устроить неплохое развлечение, вздернув на ноке рея. Как думаешь, что будет интереснее? Но ты можешь спасти их. Здесь, правда, нет никаких ошейников, но слово аристократа порой держит крепче стальных цепей.
- Я согласен. Я останусь и...
-Ты - идиот! – разъярился Эш. – Такой же благородный придурок, как и раньше! За каким бесом мне сдалась твоя жертва? Доберемся до Большой земли, а там забирай своих бездарей и проваливай к чертям. И чтобы я тебя больше никогда в жизни не видел, ни в этой, ни в следующей.
- Ты помнишь, как назывался мой корабль? – негромко спросил Корвин. Эш, выплеснувший свою обиду, на мгновение замер, а потом повернулся к нему. – «Валентин» был всем для меня, а ты его потопил. Мне кажется, я заслуживаю компенсации.
- И какого рода должна быть эта компенсация? – прищурившись, поинтересовался пират. Корвин широко улыбнулся.
- Место в этой каюте меня вполне устроит. Как думаешь, я смогу быть помощником капитана на твоем корабле?
- Юнгой, - хищно усмехнулся Эш, с удовольствием глядя в распахнувшиеся от возмущения глаза аристократа. – На моем корабле все начинают с низов. Но ты можешь попробовать задобрить капитана. Начинай прямо сейчас.