Yueda
Название: Братская любовь
Автор: Yueda, бета: Lutaya и Daysie
Жанры: Слэш (яой), PWP, POV
Предупреждения: Изнасилование, принуждение к сексу, сомнительное согласие, инцест, твинцест, групповой секс, кинк, секс с использованием посторонних предметов
Данные: Ориджинал, NC-17, миди, в процессе
Саммари: Кто-то касается моей щеки, от чего по телу разливается сладость. Чертовски приятно. Тянусь за рукой, ластюсь к ней, а нежные пальцы играют, дразнят. Хочется облизать их. Облизываю, обхватываю губами и слышу довольный смешок. Мной довольны...
Размещение: С указанием моего авторства и ссылкой


27. День тридцатый: Китори


— Ну всё, Китори, здесь ты уже сам дойдёшь. Больше не падай, — произносит прощальное напутствие Тэнохира. — Счастливо!

— Постараюсь, — киваю я. — До свидания.

И начинаю подниматься по лестнице.

Пять суток прошло с того дня, как доктор Хого сказал, что через пару-тройку дней снимет гипс и выпустит из мед. отделения. И вот только сегодня в десятом часу вечера в палату заглянул Тэнохира и с улыбкой сказал:

— Ну что, Китори, готов выписываться или до завтра подождёшь?

Я, разумеется, был готов. Очень хотелось увидеть Ханаки. По-быстрому собрался, попрощался с Огавой, Тэнохира снял с меня пластиковый гипс, ощупал руку, осмотрел, что-то записал в бумагах и повёл коридорами в корпус элиток.

Так и оказался здесь — на нулевом этаже, где располагаются спортзал и бассейн.

Подумать только, спортзал и бассейн!

Там, за стенами этой клетки, приходится немалые деньги платить, чтобы хоть несколько часов в неделю потренироваться, а тут — занимайся сколько душе угодно. Все условия тебе. Только ноги раздвигай, когда патрон приходит.

Бред какой-то, а не жизнь.

Поднимаюсь по лестнице и оказываюсь в просторном светлом холле со стеклянными дверьми, за которыми темнеет сад. Теперь я знаю, что никакого выхода там нет. Знаю, что сад сделан специально для прогулок элиток, что он обнесён высоченным забором, за которым начинается крутой обрыв в море. Если бы знал это месяц назад, наверное, не понёсся бы как сумасшедший босиком по каменным дорожкам.

Холл почти не изменился. Те же ковры, диваны, кресла и цветы, только прибавилось у входа новогоднее украшение кадомацу, составленное из веток молодой сосны и бамбука, украшали эту композицию веточки спелой рябины и ещё какая-то пушистая зелень. Да и народу в холле, по сравнению с прошлым разом, сидит больше. Все диваны заняты.

— Ханаки, привет! — машет мне парень, крашеный в дико-рыжий цвет. — Выполз наконец. Ты тут свою папку с набросками забыл. Я глянул одним глазком. Ну, короч, круто рисуешь, но фантазия у тебя, блин! Закачаешься. Но круто, да!..

— Кицунэ, притормози. Это не Ханаки, — поднимается с дивана Ишиай, видимо, успевший оценить и вещи в руках, и растерянность на лице. — А его брат — Китори.

И вопросительно смотрит на меня.

Я киваю.

Тут уже все оборачиваются ко мне и удивлённо изучают. Больше всех удивляется рыжеволосый Кицунэ.

— Офигеть... — громким шёпотом произносит он. — Да вообще ж не отличишь! Что, серьёзно брат? Не разыгрываете?

— На фиг тебя разыгрывать? — бурчит Ишиай и подходит ко мне. — Всё, выписали из мед. отделения?

Опять киваю. Чувствую себя неуютно под столькими любопытными взглядами.

— Вот и хорошо. С нами посидишь или к Ханаки пойдёшь?

— К Ханаки. Он где?

— В комнате. Ключ у тебя должен быть. Помнишь дорогу или проводить?

— Помню. Спасибо. Сам дойду, — отрывисто говорю я и уже разворачиваюсь к коридору, как слышу возглас Кицунэ:

— Эй, Ха... то есть, Китори, папку-то возьми! Брату передашь.

Он оказывается рядом и протягивает толстую папку. На автомате беру её, благодарю Кицунэ и, развернувшись, быстро иду по коридору. Я был тут всего один раз, но всё помню. Остановившись перед нужной дверью, долго стою, пытаюсь собраться с мыслями.

Всё-таки считай месяц Ханаки не видел. Что он сейчас делает? Как изменился? Ведь наверняка изменился. И я изменился. Наверное, поначалу будет неловко, а потом... А чёрт его знает, что будет потом. Вообще дальше, чем на полчаса теперь не загадываю. Бессмысленно. Ведь сам себе не принадлежу. Но вместе нам всё равно станет легче. Потому что вместе мы всё преодолеем!

С такими мыслями перекладываю папку с рисунками в правую руку, а левой нашариваю ключ. Но папка выскальзывает, падает на пол, раскрывается, и рисунки разлетаются во все стороны. Чертыхаюсь, присаживаюсь на корточки, начинаю сгребать листы и останавливаюсь.

Потому что понимаю, что на них нарисовано.

Это герои нашей манги: Кадзэру и Мидзуке. Без сомнений, они. Но...

Чёрт побери! Почему они такие? Что это?

Нервно перебираю рисунки, но везде, везде одно и то же: обнажённые близнецы, обнимающиеся близнецы, целующиеся близнецы и...

Чёрт!

Трахающиеся.

В самых разных позах.

И всё нарисовано рукой Ханаки. Его манеру, стиль я узнаю наверняка. Ни с чем не спутаю.

Но какого... Почему? Почему он это рисует?!

Что эти уроды с ним сделали?

Дрожащими руками сгребаю рисунки в папку, выпрямляюсь и, шумно выдохнув, открываю дверь. Решительно шагнув внутрь, останавливаюсь, потому что слышу стон. Сладкий и протяжный. Это Ханаки. Глаза постепенно привыкают к полутьме, царящей в комнате, и я наконец вижу.

Вижу Ханаки. Он зажат между двумя мучителями, плавится от их ласк, льнёт к ним, стонет и подставляет губы для поцелуя. А они гладят его, ласкают, насаживают на себя одновременно. Вставили оба члена ему в задницу и трахают, а он млеет. Млеет!

И Ханаки не под наркотой. Нет!

Понимаю это. Не знаю как, но понимаю.

Не хочу смотреть, не хочу видеть. Но закрыть глаза не могу. Просто не получается!

Выйти. Убежать к чертям хотя бы из комнаты!

Но дверь тихо захлопнулась, а ключ... ключ куда-то делся из рук.

Больше не в силах смотреть, кидаюсь в бок, к двери в ванную, запираюсь там. Опускаюсь на пол. Сижу, сжав кулаки. А перед глазами стоит эта картина. Не могу стереть её из памяти. Выкинуть.

Я не был к такому готов. Да, понимал, что они постоянно делают это с братом, но... Чтобы он сам. Вот так!..

Мысли путаются. Путаются эмоции. Не знаю, что думать, что делать. Вообще ничего не знаю. Не понимаю, почему так горит сейчас лицо. От стыда? Да я весь горю!

Какого дьявола со мной происходит?!

Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Они месяц его обрабатывали. Месяц. Разумеется, Ханаки сдался, не выдержал. Никто бы не выдержал!

Я же ведь и сам...

Нет!

Стоп. Хватит. Пора успокоиться.

Уговариваю себя, практически умоляю. Но не получается.

Меня трясёт. Трясёт от всей этой чёртовой ситуации. Трясёт от понимания, что брат сейчас там, с ними, кайфует в их объятьях. Трясёт от самого себя.

Ненавижу себя. Потому что чудовище. Потому что монстр. Потому что...

Ревную.


Предыдущие главы:
День первый: 1. Китори, 2. Таёдзэ, 3. Китори, 4. Таёдзэ, 5. Китори, 6. Ханаки, 7. Харумэ
День второй: 8. Таёдзэ, 9. Харумэ, 10. Ханаки, 11. Таёдзэ, 12. Харумэ, 13. Ханаки, 14. Харумэ, 15. Таёдзэ, 16. Китори, 17. Харумэ, 18. Ханаки
День пятый: 19. Таёдзэ, 20. Китори, 21. Ханаки, 22. Харумэ
День двадцать пятый: 23. Китори, 24. Таёдзэ
День тридцатый: 25. Ханаки, 26. Харумэ

@темы: Слэш, Миди, Кинк, В процессе, PWP, POV, NC-17