09:26 

Жанры тоже дышат — 5. Целенаправленный посыл

Yueda
Название: Жанры тоже дышат
Автор: Yueda, бета: Lutaya
Жанры: Джен, юмор, фэнтэзи, психология, философия
Данные: Ориджинал, G, миди, закончен
Саммари: Где-то за гранью обыденного сознания есть мир, в котором живут жанры, и нас с вами называют Творцами.
(В повести некоторым образом обыгрывается ситуация, которая имеет место быть на одном известном в узких кругах сайте под названием Фикбук)
Размещение: С указанием моего авторства и ссылкой


5. Целенаправленный посыл

— Стати, ты уверена, что хочешь пойти на собрание? Может, лучше отлежаться?

— Нет, Психо, хватит мне прятаться. Помоги только подняться.

Несмотря на физическую слабость, Статья была полна решимости, и Психо пришлось уступить. Перекинув руку Стати через плечо, Психология крепко обняла девушку и помогла встать на ноги. Не успели они выйти за порог, как к ним подошёл Гет. Громко поздоровавшись и не забыв при этом каждой из девушек отвесить комплимент, парень весьма изящно отстранил Психо и взял Статью на руки.

— Гет, только ты так умеешь: нести на руках одну и клеиться к другой! — крикнул Слэш, выруливая из-за угла и присоединяясь к ним.

— Тебе-то что? Тебя девушки не интересуют.

— Зато меня интересует такое явление, как порядочность.

— Порядочность? Ты знаешь такое слово?

Так, зубоскаля, они дошли до места сборища: небольшой полянки в тени дома. Стулья, составленные кругом, были почти все заняты, и Гет, вызвавшийся вести собрание, усадил Статью и быстро оглядел присутствующих.

— Так, а где Философия? — спросил он.

— Да здесь она, в газон играет, — отозвался Стёб.

Психо заглянула за спины сидящих напротив и увидела Фил. Та лежала прямо на траве и, конечно же, курила.

— Философия, может, сядешь с нами в круг? — позвал Гет.

Фил флегматично выпустила в небо струю дыма и, даже не взглянув в сторону Гета, показала средний палец.

Гет нахмурился.

— Философия, мы, вообще-то, собрались важные вопросы решать. Поэтому прошу: сядь, пожалуйста, в круг.

Фил снова подняла руку и повторила жест.

— Философия, что это за детсад? — теряя терпение, произнёс Гет. — Имей хоть каплю уважения к остальным.

Всё так же глядя в голубое небо, Фил монотонно произнесла:

— Для тех, у кого проблемы со зрением, вербализирую: пошёл на хер.

Гет, не отличавшийся особой сдержанностью, зашипел и уже рванул вперёд, но Психо вовремя поймала его за руку.

— Оставь её, — тихо сказала она. — Просто оставь.

— Но... — начал Гет.

— Давлением ты ничего не добьёшься, лишь ещё больше усугубишь ситуацию, — мягко сказала Психо, отводя Гета к его месту.

Уж кто-кто, а Психология прекрасно знала, какой упрямой может быть Фил. Особенно, когда обижается. А сейчас она именно что обижалась.

Вчера жанры, покончив с кривыми, всем миром бросились протрезвлять Философию, потому что её пьянство могло продлиться несколько суток, и после нашествия кривых терпеть ещё и этот кошмар никто не хотел. Поэтому Философия, которой не дали вволю поразглагольствовать на темы вечные и насущные, сейчас принципиально дулась на всех.

— Что ж, ладно, — махнул рукой Гет. — Пора начинать.

И, не став затягивать, парень быстро рассказал о вчерашних происшествиях: и о нападении кривых, и о результате целенаправленного посыла. Если о явлении кривых уже знали все — такое в мешке не утаишь, — то вот новость про посыл вызвала настоящий шквал эмоций.

— ЙАхи-какахи! — орал Стёб. — Наконец-то с говном покончено! Только качество, только хардкор!

— Логика, обоснуй... — шептал Верс. От волнения оборотень начал бесконтрольно менять форму, превращаясь то в омегу, то в альфу, то вовсе обрастая шерстью.

— Во паразиты! — вскочил Экшн. — Целую неделю об этом молчать! Совесть у вас есть?

— Мы должны были убедиться и получить доказательства, а не давать ложные надежды, — ответил Гет.

— И что, Творцы правда пишут о том, о чём думаешь во время посыла? — с придыханием спросила Драма.

— Ну... — протянул парень. — В какой-то степени, да. Как это работает, я не знаю, но оно работает.

Жанры запереглядывались. У всех чесались руки прямо сейчас начать свой личный эксперимент.

— Фикбуковцы, — прокашлялся Гет, вновь привлекая к себе внимание, — вчера утром, когда рассылали вам сообщения, мы думали рассказать эту новость и выбрать тех, кто поедет с докладом в Архивоград, но после вечерних событий планы немного изменились. Поездка может подождать, а вот Статье нужно помочь сейчас! Кривых мы одолели — это да. Но поток бреда на голову Стати никуда не делся. И именно его нужно остановить.

Статья благодарно улыбнулась Гету.

— А как это сделать? — спросил Детектив. — Мы не можем запретить творить ЙА — это не в нашей власти. А работать целенаправленный посыл, думаю, Стат ещё не готова.

— Всё верно, — кивнул Гет. — Но мы можем попытаться сделать особый посыл, рассказать в нём о нашем мире. Чтобы один Творец написал, а все остальные прочитали и поняли, как мы тут живём! Ну что, вы хотите попробовать?

Гет говорил так воодушевлённо, что не загореться этой идеей мог только ленивый и бездушный. Ну, ещё и Философия, которая принципиально не желала ничем загораться.

— Чё, всежанрик бодяжим? — ухмыльнулся Стёб.

— НЕТ! — заорали все остальные хором.

— А чё так? — ни капли не смутился парень.

— А то! — в тон ему ответила Пародия. — Со всежанрика на выхлопе херня. Достало это дерьмо.

— Да тебя бомбит, подруга, — хохотнул Стёб и шутливо отшатнулся в сторону.

— В окоп беги, а то рванёт — улетишь.

— Пародия, ты же умная баба и должна понимать, что если не всежанрик, то сейчас начнётся отбор «избранных». И тебе уж точно в них не попасть.

— Ровно, как и тебя, — отрезала та, а затем вздохнула.

И сразу исчезла вся бравурность, вся вычурность, стали видны мелкие морщинки на лице, залегли тени, обрисовывая усталость.

— Я соглашусь с любым выбором, — тихим, незнакомым голосом сказала Пародия. — Мне не важно, кто будет делать этот посыл. Мне важно, чтобы он дошёл. Чтобы там поняли, что пародия — это не обезьяньи кривляния перед зеркалом, а искусство. И для этого искусства требуется интеллект.

Редко, очень редко Пародия снимала с себя шаржевые маски и говорила прямо и серьёзно. Редко, оттого такие моменты Психо ценила пуще прочих.

— Они поймут, Пародия, обязательно поймут, — пообещал Гет. — Наша цель — рассказать Творцам о нас, чтобы каждый из них понял, что тут у нас происходит. И наша популярность в этом деле играет большую роль. Я вхожу в тройку самых популярных жанров, и предлагаю включить меня в команду, — уверенно закончил он.

— Ай, скромник, — протянул Слэш. — Как ловко саморекламу провёл. Раз так, я тоже выдвинусь. И пусть по количеству оттисков я на четвёртом месте, зато по энергии эти оттиски превосходят твои, да и кристаллизованных поболее твоего будет. Так что моя персона на цель сыграет лучше.

И начался гул. Каждый жанр пытался замолвить за себя хоть словечко. Только четверо не участвовали в полемике: лежащая в стороне Фил, с грустью взирающая на творящееся безобразие Психо, растерянно хлопающая глазами Статья, да презрительно кривящая губы Пародия. Стёб же активно подливал масла в огонь.

— Вы вообще в курсе, что есть те, кто вас на дух не переносит? — нажимала Фемслэш.

— В курсе, но тех, кто нас переносит, гораздо больше, — парировал Слэш.

— Ура! Писькомеренье!

— Стёб, заткнись!

— По оттискам я нахожусь в первой десятке, к тому же, я абсолютно нейтральный жанр. Драму читают все!

— Ты на шестом месте — успокойся.

— И что с того?

— Табуреткой их, Драмка. Табуреткой! Пусть аргументация будет весомой.

— Стёб, заткнись!

— Ну, если по оттискам считать, то на первом месте стою я...

— О! Ромачка, дави их талмудами, пусть они познают мощь твоих розовых соплей!

— Да заткнись ты уже!

Психология тяжело вздохнула.

Почему все, абсолютно все собрания превращались в итоге в базар? Не только местные, но даже в Архивограде на защите имени, где, казалось бы, собирались умудрённые опытом жанры, даже там начиналось какое-то распускание хвостов и делёжка. На её факультете, Творцы миловали, это не так было распространено — Психологи, как-никак, — а вот у Стихоплётов, рассказывали, творился настоящий кошмар. Ладно защита, но ведь сейчас по-настоящему важное дело. Так почему нельзя в кои-то веки засунуть свой эгоизм куда подальше и подумать? Просто для начала подумать! Ведь не от того плясать-то начали.

Очень хотелось встать и присоединиться к Философии, но если она — Психо — не остановит этот балаган, то его никто не остановит. Поэтому, ещё раз вздохнув, Психология молча подняла руку вверх и сидела так до тех пор, пока спорщики один за другим не начали обращать на неё внимание и постепенно замолкать.

— Можно я скажу? — попросила она, когда гул стих, и встала. — Ребята, я не собираюсь себя никуда выдвигать, я прекрасно помню, какое у меня по популярности место, и, Стёб, я знаю, что я зануда, — ровным, монотонным голосом произнесла Психо. — Я просто хочу напомнить о том, что количество оттисков, жар и кристаллизация — всё это результаты, которые от наших личных стараний мало зависят. От нас зависит суть.

Голос Психологии, насыщаясь красками оттенков, плыл над головами в полной тишине.

— Хорошо, допустим, мы выберем тебя, Гет. Но вспомни: что за тобой стоит? — спросила она, глядя ему в глаза, и сама же ответила: — Отношения. Романтические отношения между мужчиной и женщиной. Мы об этом хотим рассказать или о чём-то другом?

Вопрос повис в воздухе. Никто не спешил с ответом, да Психо и не ждала его. Каждый найдёт его сам в себе — в этом девушка не сомневалась. Бросив взгляд на Философию, она улыбнулась. Подруга, подняв руку вверх, показывала большой палец. Всё-таки, хоть и дуется, а переживает за дело. Значит, не так сильна обида.

— Ну что, озабоченные, — разбил затянувшееся молчание Стёб, — айда к нам — на скамейку запасных! Юмор, и ты тоже сюда катись.

— А мне-то с чего?

— А тебя в команду не возьмут, ты смешной.

— Что ж, — зыркнув на Юмор со Стёбом, Гет снова взял слово. — Мы и правда немного увлеклись и позабыли самое главное: что собираемся рассказать о нашем мире, о нашей ситуации. Поэтому, думаю, все понимают, почему первым жанром в команде становится Джен.

Психология вздохнула с облегчением. Они поняли всё верно, поэтому Психо позволила себе расслабиться и просто наблюдать. Наблюдать за тем, как в центр круга выходит тронутая таким доверием Джен, за сияющей Фэнтези, которая встаёт рядом со спортсменкой, за нормальным обсуждением того, нужно ли придавать посылу определённый эмоциональный окрас или же лучше оставить его нейтральным. Психология решила, что уже всё: дело почти сделано, осталось только немного подождать, сидя и просто наблюдая.

Но решила она так зря. Роль наблюдателя доиграть ей не дали.

— Я предлагаю включить в команду Психологию, — прозвучал голос Гета, и Психо встрепенулась.

— А почему Психологию? — тут же встала Драма. — Мы разве про психические расстройства собираемся рассказывать?

Психо молча кивнула. Нет, это, конечно, очень лестно и трогательно, когда тебя выдвигают, доверяют такое дело. Но для Психологии это было так неожиданно, что она даже сказать ничего не могла, просто сидела и смотрела, как рядом с Гетом поднимается Слэш и начинает говорить:

— Психология несёт в себе не только углубление в психические расстройства, но и в норму с обычными заморочками. Согласись, Драма, что эти заморочки есть у каждого из нас. И чтобы Творцы поняли, что мы существуем, заморочки нужно раскрыть. А с этим никто не справится лучше Психо.

— По-моему, обсуждать тут нечего, — закончил Гет и просто выпихнул Психологию в центр, так что деваться было некуда.

— Ладно, хорошо, согласна, — уступила Драма, — пусть будет Психо. Её присутствие в работе посыла всегда гарантирует объёмных персонажей. Но я продолжаю настаивать на том, чтобы в команду включили и меня! Ведь именно я отвечаю за драматизм.

И, вроде, правильно говорила Драма, но Психологию не оставляла мысль, что что-то не так.

— Драма, — подала голос Философия, — а напомни-ка нам суть драматизма.

— Драма, как правило, изображает частную жизнь личности и её социальные конфликты, — тут же, как по написанному ответила та. — Акцентирует общечеловеческие противоречия, воплощённые в поведении и поступках конкретных персонажей.

— Вот, — Фил удосужилась наконец сесть. — Социальный конфликт. Отцы и дети, личность и общество — социалка. Где она в нашей ситуации? На мой взгляд, у нас имеет место быть не драма, а самая настоящая трагедия.

— А по мне, так трагикомедия, — вернул Юмор.

— У тебя всё комедия.

— Это моя суть, — подмигнул Юмор.

— Короче, жанры, — Философия встала, — разберитесь наконец со смыслообразующим вопросом. То есть не «что?» мы хотим послать Творцам, а «зачем?». И от этого уже пляшите.

Психо улыбнулась, глядя на требовательно-сосредоточенное лицо подруги. Коварный вопрос «зачем?» всегда бил в цель. Не промахнётся и сейчас.

— Зачем? — переспросил Гет. — Затем, чтобы Творцы узнали о нас, о нашем мире, о взаимосвязи, об этой проклятой ситуации.

— Зачем? — снова спросила Философия.

— Чтобы поняли всё, осознали, как нам бывает фигово.

— А это зачем?

— Чтобы задумались, отношение своё пересмотрели, — медленно проговорил парень.

— Хорошо — пересмотрели. Зачем?

— Да затем, чтобы творить начали и издеваться прекратили. Затем, чтобы мы дышали, а не задыхались! Вот зачем! Потому что мы живые. Жи-вы-е. И мы — ДЫШИМ! — выкрикнул Гет в лицо Фил, а та улыбнулась, услышав правильный ответ. Такой простой и очевидный, но закопанный под ворохом мишуры.

— Философия, — позвала Психо и направилась к той. — Иди-ка сюда.

— Зачем? — тут же отреагировала та, подозрительно косясь на Психологию.

— Идём-идём, — Психо взяла подругу за руку и потянула в круг. — Будешь нам смысл организовывать.

— Не хочу я ничего организовывать, — вяло сопротивляясь, пробухтела Фил. — Я на вас обиделась.

Но, несмотря на это, уже через пять минут команда, в которую входили Психо, Джен, Фэнте и Фил, сидела на травке и курила. Все остальные жанры, тоже сползя на траву, образовали второй, внешний круг. И самокрутка пошла по рукам всех. Пусть посыл будут формировать только четверо, но за их спинами встанут все остальные, потому что это общая беда и общее дело.

Когда над головами, перекрыв синеву, развернул своё звёздное полотно Астрал, команда встала. Протянув друг другу руки, жанры не сговариваясь начали искать знакомую звезду. Она не подведёт, она обязательно будет сиять. Психо верила в это. Пальцы уже дрожали от напряжения и меж ладоней разгорался свет, когда Психология наконец увидела Творца. Да, она бы узнала его среди тысячи других, он был особенным, родным. И, по-прежнему связанный каналами с двумя другими Творцами-звёздами, сиял мягким тёплым светом. Это тепло проникало в душу, и та пела, не в силах молчать, не в силах сдерживать ликование. Хотелось рвануть туда, ввысь, слиться со светом, раствориться в жаре, хоть на мгновение соединиться с Творцом.

Но что-то не пускало.

— Юмор, ты охреневший? — услышала Психо шёпот Джен и невольно опустила взгляд.

Весельчак Юмор, радостно улыбаясь во всю ширину своей хитрой физиономии, сидел на корточках между Джен и Фэнтези, и соединял свои ладони с их притяжением посыла. Когда этот нахал успел вклиниться — оставалось загадкой. Похоже, этого не заметил никто, потому что во втором круге только теперь пошла волна гула. Кто-то, во главе с Драмой, возмущался и обещал применить силу табуретки, а кто-то, как Стёб, ржал в голос и аплодировал.

— Юмор, я тебя сейчас пропну, — продолжала шипеть Джен, пытаясь исполнить свою угрозу.

— Не нужно, — игриво ответил тот, мастерски уклоняясь от ударов. — Мне и так сегодня табуреткой прилетит.

— Да тебе сегодня диваном прилетит! — вскочила Драма. — Какого рожна ты влез в посыл?! Теперь вместо трагедии выйдет сущий фарс!

А Психология, глядя на всё это, едва сдерживала улыбку. В то время, когда все остальные спорили до хрипоты, этот мастак тихо, без бузы, придумал хитрый план и просто-напросто пристроился к посылу. Ай да Юмор! Молодец — что ещё тут сказать? И пусть далеко не все разделяли её точку зрения, менять что-то уже поздно.

— Ребят, — позвала она, — давайте мебелью пошвыряемся позже, а сейчас завершим начатое, и...

— ЙАшкина срань! — в отчаянии крикнула Фил. — Творец!

И в следующий момент Психология чуть сама не взвыла от бессилия. Звезда, та самая звезда, что всегда дарила им ласковое и нежное тепло, сейчас стремительно остывала и отдалялась. Это могло означать только одно — Творец перестал работать, а значит, и целенаправленного посыла ему не отправить.

Не сговариваясь и не тратя время на взаимные упрёки, все жанры припали взглядами к тем двум звёздам, что были связаны с основной лучами-каналами. Один Творец, также, как и первый, находился вне зоны досягаемости, зато последний из этой троицы светился не сказать, чтоб уж очень ярко, но как-то яростно, и даже, казалось, вращался вокруг своей оси. Творец работал — это было очевидно.

Переглянувшись, члены команды в буквальном смысле впились в него взглядами, потянулись к нему телом, душой, всем своим существом, чтобы прикоснуться к его лучам, к его теплу. Прикоснуться и рассказать о своём мире, о боли, о надеждах, сплести всё тугим комком и подарить Творцу. И тот, будто услышав их, двинулся навстречу: резко, порывисто, в одну секунду заслонив полнеба.

И тут же Психология почувствовала пульсирующую боль в левой ладони, а следом услышала сдавленный хрип Джен.

Сильная, выносливая, она стояла согнувшись пополам, не в силах даже дышать, потому что такая же боль, что жгла ладонь Психологии, только во сто крат сильнее била сейчас несчастную Джен. Творец не принимал её. Всех остальных принимал, а её — нет. Отвергал, отталкивал, резал лучами.

И когда Джен с беззвучным криком начала оседать на траву, Психо, наплевав на все предосторожности, схватила подругу за руку. И в туже секунду боль пробила и её саму. Взломавшим препоны потоком воды хлынула она, в миг заполнила до краёв, проникла в каждую жилку, каждую клеточку существа. Ни шелохнуться, ни вздохнуть — лишь стоять, сжимать зубы до хруста, стискивать ладонь Джен и терпеть. Делить боль на двоих и терпеть.

Миг, другой — и вот чья-то рука сжимает её вторую руку, и бурлящий поток боли схлынывает, давая вдохнуть судорожно воздух, раскрыть слезящиеся глаза и увидеть сосредоточенную Философию, решительную Фэнтези и ухмыляющегося Юмора. Они крепко сжимают руки друг друга, разделяя боль уже на пятерых.

На пятерых?

Нет. Уже на всех.

Вот они стоят за спиной: добрые, отзывчивые, надёжные. Друзья. Стоят, поддерживают, принимают боль на себя, дают возможность свершить то, ради чего всё затевалось.

— Творец! — сквозь слёзы крикнула Психо. — Да не будь же ты тварью!

И эти простые, кинутые в отчаянии, слова понеслись в тёмную высь Астрала плачем, стоном, воем. Каждому, всем и каждому кричала Психология в этот момент: не будь тварью! Ты же — Творец! Услышь нас, заметь, взгляни. Пойми: мы тоже живые. Мы тоже дышим!..

Что услышал и понял Творец, Психо не знала, но очень скоро вместо боли по жилам растеклась волна тепла, светлого, чистого, звенящего тепла, и маленькое солнышко посыла сорвалось с рук.
Психо стояла, смотрела, как на прощание подмигивает упрямая звезда, как блекнет Астрал, как вновь лазурная синь покрывает небосвод, и чувствовала себя совершенно вымотанной и невероятно счастливой.

— Спасибо... — прошептала Джен.

Психология улыбнулась и взглянула на неё. Бледная, осунувшаяся, та всё ещё мелко дрожала. Психо хотела погладить Джен по плечу, но не смогла расцепить руки. Казалось, ладони срослись намертво.

— По-моему, это называется — влипли, — озвучил общую мысль Юмор. — Ну что, господа, кто хочет почесать мне... — он сделал паузу, — нос?

Первой прыснула Джен. Согнувшись, она затряслась теперь уже от безудержного смеха, а следом волна хохота накрыла всех.


* * *


— Эй, креведка, жми по газам и греби клешнями сюда! Достало вас всех ждать! — прокричал Стёб плетущемуся Дарку.

Давно минул тот день, когда команда посыльных наконец-таки смогла расцепить руки, и поездка делегации в Архивоград с докладом тоже уже осталась в прошлом. А жанры всё ждали. Ждали заветного дня. И вот — дождались.

Рукопись, пахнущая мокрой травой, печёными вафлями и вечерним солнцем, лежала на приёмном столе у каждого из командной пятёрки. И те, как только обнаружили её, кинули срочное послание, с самого утра собирая всех на старом месте.

— Всё, читайте уже наконец! — Экшн рывком придвинулся к пятёрке жанров. — Читайте, читайте скорее!

— А ты не мельтеши и не указывай, — осадил его Гет, галантно заслоняя Психо от гиперподвижного товарища. — И грабли свои прибери. Размахался тут.

— Интересно, а про меня там что-нибудь будет? — прохрипел Дарк.

— Обязательно, — улыбнулся Слэш. — Про то, как тебя Драма табуреткой гоняла.

— Да успокойтесь вы, и дайте ребятам начать читать, — подала голос Фем и горящими глазами уставилась на Психологию.

Та огляделась. Все, даже члены команды, недвусмысленно смотрели на неё.

— Читай, Психо, — улыбнулся Юмор. — Читай, а то они тебя взглядами прожгут.

Девушка медленно выдохнула, с благодарностью принимая такую ответственность, и начала:

— «Психология проснулась и сразу захотела умереть — вонь в квартире стояла просто жутчайшая...»



17 июля 2013 — 13 сентября 2014



Место: мир Творцов, город Н-ск, захламлённая квартира, стол перед окном.
Время: до.

Эда сидела за столом перед распахнутым окном и с жестокостью хомячка грызла ручку. Нет, её организм не испытывал недостатка пластмассы, с пластмассой у него всё было в порядке, как и с прочей дрянью, да и зубы давно уже не чесались. Просто Эда страдала муками творчества. Вредный «Исток» не желал идти, стоял на одном месте, буксовал и кочевряжился.

— Да что за фигня-то такая?! — прорычала Юэда, уже в шестой раз перечёркивая очередное первое предложание.

Процесс не шёл. И по-хорошему нужно было прекратить терзать себя и тетрадь, встать, сходить прогуляться, или, на худой конец, хотя бы пойти на кухню и заварить себе кофе. Но всему этому препятствовало несколько обстоятельств. Во-первых, у Эды уже как неделю назад закончился кофе. Во-вторых, стояла глухая ночь. И в-третьих, и оно же в-самых-основных, Эда чертовски упрямая личность, и, если решила сегодня сидеть и писать, то обязательно будет сидеть и писать. План выполнялся наполовину: сидеть получалось замечательно.

Ещё через полчаса изматывающего сидения Юэда решила-таки отвлечься на пару минут и сходить налить себе хотя бы водички, но тут в её голове вместо долгожданного Идзуми, страстно выгибающегося в объятьях Юкихана, нарисовались какие-то левые чуваки. Они стояли кружком и что-то кастовали. Чуваков было пять: утончённая большеглазка, сутулая доска-плоская, девочка-ромашка, бой-баба и улыбчивый пузан. Короче, никакого тебе слэша, никакого тебе фапа. Что делать с этими ребятами вообще непонятно. Лучше выкинуть из головы и забыть.

Эда так и сделала. Даже головой потрясла для надёжности. Но настырная компания убираться не желала, а девочка-ромашка так и вовсе начала ругаться. Эда не знала, на кого та ругается, но стало как-то немного обидно. Когда девочки-ромашки, неожиданно образовавшиеся в твоей голове, начинают ни с того, ни с сего обзываться, как-то автоматически принимаешь это на свой личный счёт. Эда умела слушать свой Ид, и он с ней именно так и разговаривал: непонятными, бредовыми образами, которые говорили порой странные вещи. Поэтому Юэда решила послушать ещё. Вдруг, чего нового скажет.

Но девочка-ромашка больше ничего не говорила. Теперь она куда-то бежала и выглядела уже не как ромашка, а как… короче, круто выглядела. А дальше посыпалось: сутулая доска что-то кому-то втирает (нехило так втирает, аж послушать хочется), бравый паря месит монструка (какая мощь, какая сила!), летящая табуретка (внезапно!), гибкий красавчик очаровательно улыбается (слюни-сопли!), доска и ромашка курят (блин, что-то она вовсе не ромашка), бледная девчонка сидит неподвижно, а не-ромашка месит монструка (круть!), красавчик строит глазки бравому парню (СЛЭ-Э-ЭШ!!!).

— Всё, ребятки, подкупили. Забирайтесь в мою голову — места там много. Пересплю с вами — к утру, глядишь, пойму, кто вы и что с вами делать.

На этом Юэда, забив на «Исток», и правда пошла спать.



Место: мир Творцов, город Н-ск, захламлённая квартира, стол перед окном.
Время: после.

Поставив последнюю точку, Юэда откинулась на спинку кресла и несколько минут просидела так, не шевелясь. Она прислушивалась к своим ощущениям, ждала каких-то перемен. Ну там: потока безудержной радости, или облегчения, или накатившей усталости. Но ничего не было. Она закончила работу, а изменений в ней самой никаких не происходило. Это было странно и непривычно. С «Истоком» дела обстояли по-другому. Тогда она чувствовала полное опустошение, обессиливание, ей хотелось, чтобы её жалели, гладили по головке, кормили печеньками. Тогда она хотела ныть и ныла, мучая окружающих. А сейчас… Сейчас она просто закончила повесть. Она молодец, что закончила, но это обычный рабочий момент, и вполне можно браться за следующий проект. А их у неё много — проектов этих. Начатых только три штуки, плюс в соавторстве один, а сколько в голове — и не сосчитать.

И вот в этот момент Эда почувствовала, что что-то внутри поднимается, что-то такое мощное, неудержимое, долгожданное...

— Так, ребятушки, — обратилась она к воображаемой пятёрке жанров, — слушай мою команду. Джен, ты, конечно, девчонка классная, но прошу в мою голову больше не стучать. Никогда. Все остальные умники, вы свободны на месяц. Потом обязательно приходите — буду рада. А теперь...

Глаза загорелись ненормальным огнём, и сумасшедшая улыбка нарисовалась на лице Эды.

— Слэшик, бодяж семнашку, ляпай предупрежденьки, твой личный Творец на связи, и нас ждёт впереди много вкусностей! «Братская любовь», «Перерождение», «Верный способ», а потом!.. Бва-ха-ха!!!

Хохот Юэды сотряс всю квартиру.

— Теперь только слэш! Только хардкор!


Предыдущие главы: 1. Секрет Философии, 2. Выход в Астрал, 3. Со-Творение, 4. Поле боя

@темы: Юмор, Фэнтези, Психологический рассказ, Миди, Закончен, Джен, G

   

~Библиотека Ориджиналов~

главная