Yueda
Название: Жанры тоже дышат
Автор: Yueda, бета: Lutaya
Жанры: Джен, юмор, фэнтэзи, психология, философия
Данные: Ориджинал, G, миди, в процессе
Саммари: Где-то за гранью обыденного сознания есть мир, в котором живут жанры, и нас с вами называют Творцами.
(В повести некоторым образом обыгрывается ситуация, которая имеет место быть на одном известном в узких кругах сайте под названием Фикбук)
Размещение: С указанием моего авторства и ссылкой


3. Со-Творение


Два экземпляра стословки лежали на столе, очищая воздух до кристальной свежести, которая наполнила собой весь дом, садик и даже ближайшие петли гугл-трасс. Психология и Философия сидели на веранде в плетёных креслах и, потягивая сок, ели вафли.

Готовила и то, и другое, конечно же, Психо. Фил, как истинный аскет-убежденец, употребляющий еду только для работы, считала расточительством тратить траву рейвар на баловство и перерабатывала её исключительно в воду. Правда, вода иногда превращалась в водку, и тогда все жанры прятались по своим углам и сидели там несколько дней, потому что между трезвой Фил и пьяной была не просто разница — между ними пролегала пропасть.

Если трезвая Философия молчала, лишь изредка кидая саркастические замечания, то пьяная она начинала грузить. Грузить методично, обстоятельно, просто расстреливая мозг, вынося его нафиг, насилуя и препарируя одновременно. И если попался ей на глаза, то всё — пиши пропало. Самые дикие выходки Дарка на пару с Ужасом казались детской забавой по сравнению с этим. Единственным жанром, который мог терпеть пьяную Философию, была Психология.

Несколько лет назад Психо попалась под руку Фил, и тогда состоялся их первый разговор по душам. Сидели в холле, наверное, двое суток, наливали, подливали, бегали за добавкой, пекли вафли, матерились и дискутировали. Так началась их дружба. А ещё — так Фил поняла, что в вафлях смысл есть. Но печь их сама не научилась. Впрочем, Психология всегда с радостью делилась. А сегодня и случай был.

Обнаружив утром воздушную работу Творца, Психо помчалась к Фил. Растолкав эту засоню, Пси сунула ей в руки лист и, прокричав: «У нас получилось!», — убежала готовить вафли, а когда вернулась обратно, Философия встретила её словами: «Это нужно отметить». На что Психо просто помахала корзинкой с едой, и они пошли на веранду.

Ночной газ, окутавший сизой мутью всё вокруг, растворился буквально за полчаса, открывая обзору огни скоростных трасс, за которыми виднелись соседи: многоэтажка Википедии и тонкие башенки Хогвартснета. Солнышко только-только показалось из-за горизонта, расцветив небо прозрачным перламутром, и тишина стояла просто удивительная.

Эта тишина странным образом проникала и в душу, принося с собой умиротворение. Именно так — умиротворение. Они совершили нечто, чего ещё не делал никто. Настоящий прорыв, величайшее открытие, о котором нужно поведать миру. Всему миру, не только жителям и работникам Фикбука. Нужно, непременно нужно. Но только не сейчас. Сейчас внутри такая блаженная тишина и покой, что не хочется и пальцем шевелить, не то что напрягаться и объяснять.

Но всему, рано или поздно, приходит конец. Пришёл конец и тишине. Он пришёл, встал в проёме, сладко потянулся и произнёс:

— Эх, красота!

Концом тишины оказался Слэш. Заметив Психо, он сразу подобрался, быстро завесил подбитый глаз чёлкой и напустил на себя оскорблённый вид.

Психо вздохнула. Именно из-за неё вчера Слэш схлопотал от Гета, и вполне понятно, что всё ещё дулся. Чувство стыда маленьким ёжиком зашевелилось внутри. Иногда Пси проклинала себя за то, что чувствует и понимает всех. Но это нельзя исправить или изменить — такова её сущность. Она не может спокойно жить, зная, что кто-то на неё обижен или рассержен. И она знала, что лучше разобраться и помириться сразу, чем копить месяцами. Тем более, сам Слэш, хоть и обидчивый, но не злопамятный парень.

Встретившись с ним глазами, Психо улыбнулась и просто спросила:

— Вафлю будешь?

Несколько долгих секунд Слэш сердито сверлил девушку глазами. Но улыбка Психологии подкупала своей искренностью, да и сам парень по натуре своей был отходчив, и, в конце концов, коротко вздохнув, он стёр с лица показную насупленность, взял вафлю и упал на диван.

— Ну что, удалось вчера поработать? — в голосе ещё звучала сдержанность, но лёд уже растаял.

— Удалось, — кивнула Психо. — И даже результат есть. Вот.

— Так это он? — удивился Слэш, поняв, что именно разогнало ночной газ. — Офигеть.

Взяв один лист, парень пробежался по тексту глазами, а потом ещё где-то с минуту сидел молча.

— Здорово, — сказал он с завистью, но зависть это была какая-то добрая, хорошая зависть. — Везёт вам на Творцов. Кстати, а откуда уверенность, что это итог вчерашнего посыла?

— Ну... — косясь в сторону Философии, протянула Психо. — Стопроцентной уверенности, конечно, нет. Для этого нужно ещё хотя бы пару раз поэкспериментировать. Но на девяносто шесть процентов — да.

— Ну-ка, ну-ка? — прищурился Слэш. — Что ещё за эксперимент?

Психология вопросительно взглянула на Фил, та молча кивнула и продолжила хрустеть вафлей, а Психо начала рассказ, по ходу которого глаза Слэша увеличивались и округлялись, а челюсть всё больше отвисала. Под конец парень просто вскочил.

— Блин! — прокричал он, размахивая руками. — Да это же... это... Это же охренеть, что такое! Невероятно! Об этом нужно рассказать всем. Всем! А вы тут сидите, вафли жуёте!..

Слэш кипел, бурлил жаждой деятельности, и эта жажда могла заразить кого угодно, но только не Философию. Она, не изменяя себе, продолжала флегматично поедать вафли, и вся работа по вразумлению ложилась на плечи Психологии.

— Слэш, да всё понятно, — мягко сказала она, вставая с кресла и подходя к парню. — Об этом, разумеется, нужно всем рассказать. И мы рассказываем. Тебе вот, например, — улыбнулась она, легонько взяв его за руки. — Просто мы никого ещё не видели — спят все. Да и прежде, чем миру о таком поведать, всё же нужно провести ещё несколько экспериментов. А вдруг мы ошиблись?

— Так чего мы ждём? Давайте экспериментировать! — глаза Слэша горели ненормальным огнём, а руки тряслись от нетерпения. — Я, ты, Фил — что ещё нужно?

— Для того, чтобы работу легче вычислить, желательно больше жанров, — соизволила вмешаться Философия. — И в необычных сочетаниях.

— К примеру, Флафф, Дарк, Верс и Гет — чтобы уж наверняка, — согласилась Психо, садясь на диван и усаживая туда же Слэша.

Тот не сопротивлялся: сел, ослабил хватку, перестал махать руками, но улыбка стала какая-то маньячная, а в глазах забегали чёртики.

— Флафф, Дарк и Верс пусть отдыхают, а вот Гет — подойдёт, — всё больше растягивая губы в улыбке, сказал парень. — Он в последнее время совсем перестал со мной работать, но от такого не откажется.

Философия задумчиво проводила стайку облачков, а Психо мысленно почесала себе тыковку, соображая, как бы это так потактичнее сказать, и решила, что такт здесь не поможет.

— Слэш, ну что ты к Гету вечно пристаёшь? Понимаешь же, что тебе ничего не светит.

— Да знаю я! — воскликнул тот. Похоже, что его энтузиазм невозможно было унять. — Этот мужлан вообще не в моём вкусе. Тут другое. Но я не могу объяснить — что. Мне просто хочется тыкать его, дразнить. Он всегда так смешно реагирует. В конце концов, кто из нас Психология?

Психо улыбнулась. Кажется, она понимала, о чём говорил Слэш. Ему, наверняка, хотелось тёплых, дружеских отношений, работать вместе, отдыхать за кружечкой пива. Но дружеских отношений не получилось. А не получились они из-за Гета. Скорее всего, он просто боялся такой дружбы. Не только со Слэшем, а вообще, просто дружбы. Дружба — это доверие. Это когда раскрываешь другому свою душу со всеми её глупостями и слабостями. Но как может Гет казаться кому-то слабым, когда он такой идеальный супермужчина? Вот и отгородился он от шибко настырного Слэша игнором. А Слэшу это как ножом по сердцу. Внимание для него очень многое значит. И раз не получилось привлечь его положительным способом, приходилось прибегать к другим. Постоянно попадаться на глаза, тыкать в больные места, подкатывать и издеваться. Слэш заигрался настолько, что и сам, скорее всего, позабыл, с чего всё началось. Посадить бы этих двух петухов друг напротив друга и заставить разобраться. Но Психо отлично понимала, что заставлять нельзя. А вот совместная работа хоть ненамного, но сблизит их. Только работа эта обязательно должна быть в подходящей компании.

Пока Психология размышляла над тем, насколько подходящей компанией являются они с Философией, сзади послышались шаги, и на веранду вышел Гет. Расслабленный, довольный, совершенно утренний. Но, как только увидел Слэша, сразу изменился: посуровел, посмурнел, тучи на лицо нагнал. Картина маслом. Психо сегодня такую уже наблюдала. Только эту железобетонную стену вафлей не пробить. Здесь нужна долгая и кропотливая работа.

Психо обернулась к Слэшу, оценить его готовность работать, и впервые за долгое время ей самой захотелось кого-то стукнуть. Потому что Слэш из, в общем-то, нормального парня за доли секунды превратился в жеманного идиота, глазками начал стрелять, кокетничать.

— Слэш, — зашептала Психология ему на ухо, — я не против эксперимента с тобой и Гетом, только при условии, что ты будешь себя прилично вести.

— А я себя прилично веду, — также тихо ответил он и, лучезарно улыбнувшись Гету, поздоровался: — С добрым утром! Как спалось?

Мрачный взгляд стал ему ответом. Слэш же, ничуть не смутившись, продолжил:

— Я вот почти всю ночь не мог уснуть. Всё тебя вспоминал, как ты стоял в ванне, обнажённый, в мыльной пене...

В наступившей тишине был отчётливо слышен хруст костяшек. Пара секунд, и сильные руки Гета схватили Слэша за грудки, мощным рывком вздёрнули вверх и прижали к ближайшей стене.

— Ты чё несёшь, пидор? — прошипел Гет. — От удара умом повредился? Так я тебе быстро мозги вправлю.

Слэш висел, едва касаясь носками пола, хрипел и лыбился. Как ему удавалось это совмещать, не знал никто. Но каким-то чудом удавалось. Философия с истинно философским видом изучала это явление, а Психологии очень хотелось провалиться или лучше провалить куда-нибудь этих идиотов и больше никогда, никогда не иметь с ними ничего общего. Вот как ей сейчас ситуацию в мирное русло выруливать? Да ещё и про работу заикаться?

А вообще, какого фига?

— Так, мальчики, — Психология встала и, буквально пронизывая парней взглядом, начала чеканить каждое слово. — Хватит уже перед девочками выпендриваться. Если хотите выяснять отношения, то идите и выясняйте их без свидетелей. Только выясните их, в кои-то веки, до конца. Ваши обоюдные игры в печёнках уже сидят.

Чётко, коротко, жёстко. Как удар по лицу. Она ещё ни разу так с ними не разговаривала. Они привыкли видеть в ней добрую, заботливую, всепонимающую сестрёнку, и как-то забыли, что у старших сестёр бывает хлёсткая рука, а доброта — не всегда ласкова.

Гет отпустил Слэша, ссутулился и побитой собакой уселся на диван. А ведь он и правда побит. Ею, Психологией.

Сердце предательски сжалось. Захотелось подойти, погладить по спине, взъерошить волосы, приободрить. Но Психо задавила это чувство. Не время для поддержки. Они должны сами понять, осознать хоть что-нибудь. Сами. У Гета с этим большие проблемы. Он — закрытый сундук, а ещё самокопаний не любит. Ну правильно! Он же мужик, зачем ему самокопания? Не мужицкое это дело. Слэшу проще. Он сам по себе более гибкий и открытый, супермаскулинным мужиком себя не считает и самоанализом не брезгует.

— Прости, Психо, — прохрипел Слэш, откашлявшись. — Я дурак. Больше не буду.

Психология кивнула и посмотрела на Фил, та молча показала большой палец и продолжила точить вафли.

Психо, всё ещё ощущая себя натянутой струной, опустилась в кресло и только после этого расслабилась. Теперь нужно сделать паузу, а потом можно и к эксперименту вернуться. Разбуженная энергия кипела и искала позитивный выход. А что может быть позитивнее эксперимента? Ясен пень — ничего. Сублимация — наше всё! И то, что эти два клоуна немного пришиблены, даже к лучшему. Хоть на какое-то время начнут думать головой, а не другими местами.

Размышляя над тем, кого бы ещё привлечь к эксперименту, Психология взглянула на дверь и поняла, что, в общем-то, уже ни за кем специально идти не нужно, потому что на веранду выплыла Фэнтези.

— Чудного утра, — поздоровалась она, и её голос разлился тихой мелодией.

Гет тут же приосанился, разогнал с лица тучи, заблестел глазами, в общем, стал самим собой.

Психология приветливо кивнула Фэнтези и спрятала улыбку за стаканом.

Уж от Фэнте, да и от любой другой девушки, Гет не стерпел бы отповеди, которую только что выдала ему Психо. А всё потому, что их он воспринимает именно как женщин, ну а Психо для него — сестра. Иногда младшая, иногда старшая, а иногда и вовсе мамочка. Это, с одной стороны, огорчало и добавляло комплексов в копилку, но, с другой стороны, такие отношения имели и свои плюсы. Во-первых, Гет, когда непьяный, не заигрывал и не приставал к ней. А во-вторых, она имела над ним какую-то необъяснимую власть старшей сестры. Так сложились их отношения. Психология не прикладывала для этого каких-то особых усилий. Оно получилось само. А что касается комплексов, так она реально оценивала свои данные и понимала, что по части женственности ака сексуальности и привлекательности, с той же Фэнтези, например, она и близко не стояла.

Фэнте была воплощением загадочности. Эта загадочность ореолом окружала её, шлейфом стелилась, сквозила в каждом движении, в каждом жесте, в каждом слове и взгляде. Рядом с ней даже оборотень Верс бесконтрольно принимал форму альфа-самца, что же говорить о Гете, который этим самцом по жизни являлся? Это природная, какая-то животная, изначальная магия. Магия, которой можно любоваться и восхищаться.

Вот Психо и любовалась. Впрочем, недолго. Потому что на веранду выкатился хохотун Юмор и в момент заполнил собой всё пространство.

— Доброго утречка всем! — прокричал он и, поймав нестройный хор приветствий, продолжил: — Вафлим? А с ближним поделиться?

Схватил сразу две штуки, запихал в рот, прожевал и только после этого спросил:

— Психо, я утащу парочку? И ещё парочку. Всё ради спасения твоей фигуры. Моей-то уже нечего терять.

И без переходов:

— Фил! — удивился он. — Ты — и не куришь? Неслыханное дело!

— В вафлях тоже есть смысл.

— Понял — отстал, — ретировался Юмор и тут же переключился на другого: — Слэшик, это где ты такой фонарь отхватил? Неужто Гет раздавал? И почему я не видел? Вечно всё самое интересное без меня! — сказал он и плюхнулся на диван в аккурат между Гетом и Фэнтези. — И вам привет, ребята. Надеюсь, не помешал?

Психо смотрела на вечно сияющее круглое лицо Юмора, в его задорные, смеющиеся глаза, и улыбалась. Вот уж кого она всегда была рада видеть. Особенно сейчас.

— Да нет, Юмор, ты как раз вовремя — самое интересное только начинается, — сказала она и уже второй раз за утро рассказала про вчерашнее открытие.

Как и ожидалось, известие вызвало бурное оживление и желание провести эксперимент немедленно.

— Что для этого нужно? Хорошенько курнуть? Так давайте курнём! — орал Юмор. — Это нам дело плёвое, это мы могём!

— Может, с рейтингом? — предложил Слэш, поблёскивая глазками.

— Мысль! — согласился Гет. — Только у меня в запаснике ничего не осталось. Сегодня собирался преобразователь загружать.

— Ну... — протянул Слэш, оглядывая компанию. — На всех у меня только тринашка.

— Отличный пивасик — тащи! — похлопал парня по плечу Юмор. — И предупрежденьки не забудь.

— Может, каждый принесёт, что у него есть, а там посмотрим, что в дело пустить? — предложила Психо.

На том и порешили.

Минут через несколько вновь расселись вокруг стола.

— Тринашка! — сказал Слэш, водружая на стол здоровенную непочатую бутыль. — Свежая. Из предупреждений есть изнасилование, мужская беременность, секс с использованием посторонних предметов и твинцест, — закончил он.

— Твинцест и сипп к тринашке? — поморщилась Фил. — Не пойдёт. Давайте что-нибудь полегче.

— У меня из полегче только сьюха, — порывшись в своих запасах, ответил Гет.

— Этого добра есть и у меня, — воскликнул Юмор и вывалил на стол целую гору сьюх.

— У меня тоже только сью, — улыбнулась Фэнтези, и к горе безалаберных, слепленных кое-как сьюх Юмора и Гета присоединилась небольшая кучка аккуратных сьюшек с завитушками и розочками.

— У меня ничего, — развела руками Психо.

Она очень редко делала из травы рейвар предупреждения. Обычно просто баловалась вафлями.

— С тебя и вафель хватит. Они доставляют и в них есть смысл, — резюмировала Философия и достала самокрутку. — Ну а с меня — курево. Начали.

И они начали. Под шуточки Юмора разлили тринашку и пустили по кругу самокрутку. На втором заходе, когда лёгкий хмель уже ударил в голову, Фэнтези глубоко затянулась и, выпустив струю дыма, удивительно похожую на дракона, произнесла:

— Вот если бы можно было попросить Творца не писать про эльфов, я бы попросила.

— Вислоухики теперь у тебя не в почёте? Что так? — усмехнулся Юмор.

— Хочется чего-нибудь нового, свежего, самобытного, — ответила Фэнте и, передав самокрутку Юмору, спросила: — А тебе бы чего хотелось?

Тот затянулся, посмаковал и с улыбкой ответил:

— Грамотной самоиронии — редкая, знаешь ли, вещь.

Затем встрепенулся и повернулся к Фил.

— Философия, держи трубку мира, а заодно и слово. Чего бы тебе хотелось увидеть в работе?

— Героя-философа, — не задумываясь ответила Фил.

— Скукота... — протянул Гет.

— Сам ты скукота, — парировала Фил и передала ему «трубку мира».

— Ну тогда это должен быть мужик.

— Ну да, — кивнул Слэш. — В рассказе должно быть минимум два мужика.

— И женщина, — уточнил Гет.

— И между ними любовный треугольник, — подхватил Слэш, принимая самокрутку.

— Ага, — согласился Гет. — В центре которого мужик.

— Философ, — ввернула Фил.

— Да к ЙАшкам твоего философа!

— Вместе с вашим треугольником, — не унималась Фил.

Под это милое и беззлобное переругивание самокрутка перешла к Психологии, и она задумалась: а чего бы хотелось прочесть ей? Наполнив лёгкие мятной прохладой, Психо поняла, что, пожалуй, она бы хотела увидеть глубину. Не просто эмоции, не просто выстроенные отношения, не просто причинные связи, а глубину психического — ту самую глубину, в которую редко кто заглядывает.

Время текло плавно и незаметно. Тринашка подходила к концу, и заканчивалась уже вторая самокрутка. Психо даже начала подумывать, а не скрутить ли свежую из своих запасов, как вдруг увидела звёзды. И не она одна, потому что разговоры сразу прекратились. Все в немом восхищении разглядывали открывшийся простор вселенной Творцов.

— Ищем нашего, — услышала Психо голос Фил и принялась искать.

Надежда на то, что он сейчас работает, была слабая, но всё же была. И даже при мизерной надежде, стоило попытать удачу, потому что этот Творец уже знаком, он почти родной. И Психология хотела отправить посыл именно ему.

— Есть! — прошептала Философия.

И Психо от волнения сжала кулаки, почувствовав тепло лучистой звезды. Творец работал. Работал!

— Блин... — прохрипел Гет.

— Невероятно! — вторил ему Слэш. — Это и есть Творцы?

— А она тёплая, — Фэнте протянула руку. — И такая красивая.

— Привет, Творцы! Жанры на связи! Приём. Как слышите? — прокричал Юмор и шёпотом спросил: — А они нас слышат?

— Сомневаюсь, — ответила Фил.

Голос её дрогнул, и это не удивительно. На небосклоне происходило что-то странное. Звезда, на которую они с таким упованием смотрели, вдруг двинулась с места и полетела, а навстречу ей — ещё две звезды.

— Фил, ты что-нибудь понимаешь? — спросила Психо, с замиранием сердца глядя на схождение трёх звёзд.

Схождение... Это действительно оно. Лучи, протянутые между этими звёздами становились с каждой секундой всё шире, не лучи — каналы, по которым волнами струился свет.

— Напиши меня ЙА, если это не то, о чём я думаю... Союз. Совместное творение! — прошептала Фил и тут же резко крикнула: — Руки!

Повторять дважды не понадобилось. Шесть пар рук единым порывом вскинулись, потянулись друг к другу, застыли в напряжении, и побежала, потекла прямо от сердца по венам, по мышцам волна тепла, энергии, заиграла меж пальцев ветвистыми разрядами, распустилась в ладонях искристыми цветами. И три звезды, будто увидев, почувствовав, ринулись к ним со своей недосягаемой высоты, из другого мира. К ним!

Они творили вместе. Вместе с Творцами. Впервые Психология чувствовала это, впервые осознавала свою причастность к великому таинству — таинству Со-Творения.

Маленькая, наивная, смешная, она стояла сейчас, открытая всему миру, открытая любому, кто заглянет ей в душу, и просила: взгляните, рассмотрите, прочтите. Поймите!

А звёзды летели, звёзды кружили, соединялись, срастались друг с другом. И жар их плавил границы между мирами, плавил границы между жанрами, спаивал их в одно целое. Единое...

Это странное чувство — чувство единства — поселилось в них и не отпускало. Даже спустя несколько часов, когда посыл уже давно ушёл, когда были разомкнуты руки, когда на веранде появились другие жанры, даже тогда это чувство не покинуло их. Они так и просидели до конца вечера вместе. Но и на следующий день, встречаясь, они чувствовали тонкие ниточки связи. Их объединяла не просто работа, не просто дело, а творение. Совместное творение. И ведь казалось, раньше тоже самое делали: также сидели, перекидывались шуточками, работали, посыл формировали. Но без понимания. Именно оно-то и связало их, пролегло лентами дорог от души к душе: только ступи — вмиг дойдёшь. Может, они уже шли навстречу, а, может, только стояли у своего порога, но, в любом случае, встречаясь, они всегда улыбались друг другу.

А ещё, кроме понимания, их объединяло ожидание. Ожидания ответа. Они не рассказывали об эксперименте никому, больше ни с кем не творили посылов, даже друг с другом. Они ждали.

И вот, спустя ровно неделю, Психо проснулась и, наскоро одевшись, с надеждой заглянула в кабинет. Увидев тонкую пачку листов, источающих смесь ароматов весенней степи, морозного утра, дороги и табака, Психология задержала дыхание и с нарастающим волнением подошла к столу. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять — это оно. Та самая работа. Прижав её с груди, Психо медленно сосчитала до десяти, пытаясь унять взбесившееся сердце, а потом бегом кинулась будить остальных. Они договаривались, что соберутся на веранде и все вместе прочтут рукопись.

К Философии Психо залетела последней и буквально волоком вытащила ту из кровати. Фил никак не желала открывать глаза, вставать, куда-то идти, но, когда Психология сунула ей под нос листы, резко проснулась.

На веранду они вышли самые последние, все остальные уже расселись и читали. Фэнтези подняла на девушек сияющие глаза, набрала в лёгкие воздуха, желая что-то сказать, но, видимо, не найдя слов, снова вернулась к чтению. Аппетитно хихикающий Юмор, не отрываясь от текста, помахал им рукой, приглашая садиться рядом. А Гет и Слэш, сидящие друг напротив друга и напряжённо вгрызающиеся в текст, одновременно зыркнули на Философию и уткнулись обратно в листы.

Сев на диван рядом с Юмором, Психология прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Она не любила читать в спешке, на бегу, в растрёпанных чувствах. Рукопись у неё в руках, она никуда не убежит, а наслаждение нужно получить по полной. Услышав довольное хмыканье Фил, Психо раскрыла глаза и, наконец, опустила взгляд на бумагу. И тут же поняла причину, по которой Философия так хмыкала, а Гет со Слэшем на неё зыркали.

«Ваш Учитель куда-то пропал? Загадочный вирус сводит с ума ненормов? На улицах города то и дело появляются фантомы? А вы единственный Мастер в своём деле? Это всё фигня! Настоящий коллапс — это когда двое ненормальных, что свалились вам на голову, начинают ссориться из-за вас. Ну как тут не стать философом?..»* — так гласила аннотация.

Улыбнувшись тому, что желание Фил сбылось, Психология принялась читать. И с каждым прочитанным абзацем, с каждой прочитанной страницей, она с удивлением уверялась в мысли, что сбылось желание не только Философии, но и Юмора, и Фэнте, и Гета со Слэшем. И её. Тонко, почти неуловимо, обманчиво далеко скользила меж строк глубина. Но Психо сложно обмануть. Она не видела — ощущала: глубина есть. Будет дальше, стоит лишь пройти ещё немного и...

На пятнадцатой странице повесть обрывалась надписью «в процессе написания». Такого облома Психология просто не ожидала и несколько секунд тупо хлопала глазами, разглядывая буквы. Нет, эта надпись появлялась довольно часто. Очень редко объёмные рукописи материализовывались за раз. Обычно процесс растягивался на долгое время, и это было нормально. Но вот конкретно сейчас Психо чувствовала себя маленьким ребёнком, которому показали красивую игрушку и сказали, что подарят её на день рождения, который будет через неделю. Психо не хотела через неделю, она хотела сегодня. Сию минуту!

Но, к сожалению, а может, к счастью, Психология давно уже повзрослела и понимала, что глупо обижаться на Творцов. Ведь они действительно сотворили чудо, пусть пока не до конца, но чудо. И продолжения этого чуда она будет ждать. Они все вместе будут его ждать.

— Так, — прервал молчание Гет. — Фил, у меня назрел вопрос.

— Говори.

— А мы можем Творцам сообщение отправить?

— Какое сообщение? — удивилась Философия.

Гет и Слэш переглянулись и хором воскликнули:

— ПИШИ ЕЩЁ!!!

Под громогласный хохот Юмора, добрый смех Фэнтези и тихое посмеивание Фил, Психология подумала, что смех смехом, но она бы тоже не отказалась отправить Творцам сообщение.



_____________________________________________________________

* Речь идёт о повести «Мастера Настоящего», авторами которого являются Mari-ka, Yugata и ваш покорный слуга (ссылка: ficbook.net/readfic/1258285 )


Предыдущие главы: 1. Секрет Философии, 2. Выход в Астрал

@темы: Юмор, Фэнтези, Психологический рассказ, Миди, Джен, В процессе, G