15:44 

Не упусти свой шанс

AntiMiau
Нормальность в этом мире неуместна
Название: Не упусти свой шанс
Автор: AntiMiau
Бета: vedma77788
Рейтинг: R
Пейринг: м/м
Жанр: слэш, романтика, hurt/comfort
Размер: макси
Статус: в процессе
Саммари: Трудно жить, когда ты мешаешь всем. Еще труднее, когда впереди нет надежды. Что делать, когда прежняя жизнь рухнула, а новая ничуть не лучшее старой? Закрыться от всех или рискнуть, поверив тому, чьим именем пугают детей?
Предупреждение: насилие.

Глава 7.

Припекало полуденное солнце, пахло разнотравьем, немного пылью и лошадиным потом. В зелени деревьев уже кое-где стало появляться золото осени, а среди листьев то и дело мелькали красные и оранжевые ягоды боярышника. Склоны невысоких холмов были или черными от свежевспаханной земли, или сплошь усыпанными крутобокими, еще незрелыми тыквами. Стрекотали кузнечики, кричали уже сбивающие в стаи птицы. Стояло позднее лето, самая жаркая пора для селян. В садах начался сбор яблок и их красные и желтые шары, тяжело оттягивали ветки, и устилали траву у корней.
На полях уже заканчивали уборку ржи и пшеницы, и жнецы, завидев всадников, степенно кланялись, а потом еще немного стояли, провожая взглядом нового господина. И еще долго оседала на дорогу поднятая отрядом пыль.
Эрик показывал свою провинцию, объяснял, почему тут растут яблони, а у соседнего селения грушевый или сливовый сад. Рассказывал, каким ремеслом занимаются люди, чем они торгуют. Шамор всегда был богатой провинцией: практически полная независимость от другого королевства, постоянная угроза нападения, богатые рудники – серебряный и самоцветный, плодородная земля и уникальный климат, все это отличало жителей от других в королевстве. Причем настолько, именование «шаморец» стало синонимом свободы и благосостояния. И сейчас Раймонд видел доказательства всего этого: каменные дома, крытые черепицей; отличные дороги – по основным направлениям они были вымощены камнями - и работа все время продолжалась, благо горы поставляли неиссякаемый запас этого материала. Даже то, как одевались люди, говорило об их состоятельности. Девушки в Шаморе носили яркие многослойные юбки, их шили из крашеной в красный цвет шерсти и расшивали белыми петухами, волосы украшали лентами, а грудь звонкими монистами. Женщины традиционно выглядели скромнее, и все равно одежда шморцев была крепкой и новой, нищих по дорогам, в отличие от остального королевства не бродило: любого сироту пригреют, любому погорельцу помогут. И Эрик сейчас со скрытой гордостью показывал это второму супругу.
- Почему у тебя хлеб растет в низинах? – спросил Раймонд мужа.
- Этот год обещали засушливым. А в низинах больше влаги.
- Здесь уже пахали, что там было? Пар?
- Нет, тут выращивали горох и бобы. Их уже собрали, а землю подготовили к следующему году. Селяне так делают, говорят, что если с осени запахать корни, то урожая будет немного больше.
- Сколько времени они работают на наших полях?
- Четыре дня, два дня у себя и день на отдых. Но они часто работают и в выходной день. Я позволяю селянам собирать падалицу в наших садах, когда основной урожай уже собран. А еще каждая семья получает подарки на праздник урожая, обычно это пара тыкв, немного зерна и крупы.
Раймонд только кивнул, соглашаясь с таким решением. Действительно, поддерживать тех, кто тебя кормит – важное дело. Они никуда не спешили, пустив коней шагом, для Эрика это было только на руку: он успевал проверить и качество пахоты, и тщательность работы жнецов, посмотреть, какой урожай лещины и лесных ягод. По всему выходило, что год был неплохим и прокормить неожиданно появившийся отряд будет несложно. Коровы, медленно передвигающиеся по пастбищу, выглядели тучными, а овцы ухоженными. Эрик даже, спросив позволения, спешился и проверил, как обрастают стриженные этим летом. Он уже оценил качество собранной шерсти и остался доволен. Пастухи, державшиеся в отдалении, подошли ближе, чтобы посмотреть на нового лорда. Их круглые глаза и открытые рты позабавили Раймонда, и он с трудом удержался, чтобы не подшутить над ними. Легионеры, рассредоточенные, чтобы при случае уберечь обоих лордов, тоже прятали улыбки в усах. Командующий поймал одобрительный взгляд десятника, устремленный на Эрика, и довольно усмехнулся: кажется, его мужа скоро примут в отряд. Знания и хозяйственность младшего нравились Ленскому: у хрупкого и пугливого на первый взгляд, юноши, оказалась жесткая хватка. Он знал многое о своей провинции, и было ясно, что ее процветание во многом заслуга Эрика.
- Куда теперь? – спросил он Эрика, когда тот снова сел на коня.
- Дальше большое поселение. Нужно представить вас старосте.
- Хорошо.
Это было уже не первое село, куда они заезжали по пути. И всегда было все одинаково – из-за заборов на всадников смотрели селяне, потом жители собирались на звон била*, и Эрик представлял наместника. Степенные мужчины в серых туниках, подпоясанные плетеными кушаками подходили, постукивая деревянными башмаками, за ними спешили женщины. И Раймонд с интересом рассматривал их крашеные луковой шелухой платья и беленые чепцы, отмечая, что в каждом селе по-своему украшают повседневную одежду. Это поселение было крупным: три длинных улицы, площадь у самого большого дома, на котором красовалась вывеска «У дуба», поперечина с билом и рядом колодки для наказания, сейчас пустые. Впереди всадников несся шустрый мальчишка лет шести и громко кричал:
- Лорды едут! Лорды едут!
Очень быстро у трактира стал собираться народ, и уже привычно там совсем не было молодых. К его удивлению, люди в провинции не выглядели худыми, конечно и толстяков не было. Но было видно, что голода здесь не знали. И теперь Ленский знал, чья это заслуга. Эрик кивнул на приветствие невысокого мужичка с рыжей бородой и хитрыми глазками под кустистыми бровями. Потом привстав на стременах, громко объявил, что его первый супруг умер, и у них новый лорд, принц Ленский.
Самое приятное во всей это процедуре было то, что селяне не высказывали испуга, услышав это. Раймонд первый раз, даже не поверил своим глазам, когда его имя не произвело на селян никакого впечатления. Те лишь поклонились ему и пробормотали приветствие. Видимо, здесь мало знали о славе Королевского палача. Это почему-то понравилось, будто давало возможность начать новую жизнь. Он подтвердил величину названного Эриком подушного налога, и принял из рук старосты традиционную чарку с сидром и круглый хлебец. Но заметил, что младшему снова подали какой-то узелок. Это происходило в каждой деревне, и Ленскому было очень любопытно, что же такое подносят своему лорду селяне.
Что там такое выяснилось уже скоро, когда Эрик предложил спешиться и пообедать.
- Нам еще далеко ехать, и если вы хотите попасть сегодня на рудник, нужно отдохнуть самим и позволить это коням, - смущаясь, проговорил он.
- Хорошо, показывай дорогу.
Юноша свернул в лес и вскоре перед ними открылся небольшой уютный уголок возле круглого озерка. Кусты образовывали полукруг, закрывая от ветра и тут было тепло. Эрик быстро расстелил покрывало, разложил мясо, хлеб и поставил круглую запечатанную бутылку с молоком. Оглянулся на мужа и нерешительно проговорил:
- Я не взял вина, не знал, нужно ли было.
- Правильно, что не стал брать. В дороге пить – последнее дело. Что стоишь? Или ты не хочешь?
- Спасибо.
Раймонд смотрел, как младший устраивается с краешку, тянет руку к куску мяса и лепешке, искоса поглядывая на него. И подумал, что Эрик красивый - не той хрупкой фарфоровой красотой, какой славятся столичные прелестники, а настоящей. Немного обветренные губы, покрасневший на солнце нос, рыжина, вспыхивающая в волосах, гибкая фигура. Хороший у него муж, не трусливый, не балованный и умный. Раймонд вспомнил младших братьев: как радовались мальчишки, когда он приезжал домой из королевского дворца, как они бегали детьми по гулким коридорам старинного замка, как показывал он мальчишкам приемы, которым его обучил учитель фехтования, как блестели глаза ребят. И потом, после того как он получил свое жуткое прозвище, их отношение не изменилось. Пожалуй, стоит обращаться с ним помягче, а быть может, и обучить его чему-нибудь, обороне, например. Будет на кого оставить замок, когда понадобится уехать по делам. В целом поездка ему нравилась, то, как относятся к его супругу: с уважением и без страха, о многом говорило. А увиденное уже показало, что не зря славится провинция Шамор своими богатствами. Осталось проверить самоцветный рудник, и если там все хорошо, отправить свою благодарность брату за такой выгодный брак.
Эрик прикусил лепешку, оторвал кусочек и медленно, как можно тише стал жевать, искоса рассматривая мужа. Старший его приводил в недоумение: от человека, прославившегося своей жестокостью, следовало ожидать другого поведения при встрече с селянами. Ведь не зря, почти в каждом селе ему докладывали не только хорошее, но и указывали на провинившихся, ожидая приговора лорда. Но пока все ограничилось поркой для мелкого воришки. А самым суровым приговором была скорая женитьба крестьянского парня на дочери мельника. Тучный, усыпанный мукой мужчина обвинил того в изнасиловании девушки, хотя по мнению самого Эрика, там все было по взаимному согласию. Странным оказалось, что старший тоже разобрался в ситуации и вместо того, чтобы повесить парня, как того требовал мельник, объявил молодых мужем и женой. Правда оговорив, что первенец отправится в замок, в качестве выкупа.
Ленский доел оставшейся кусок и прилег на траву. Мысли лениво текли, почти не задевая, и были какими-то спокойными, умиротворенными. Будто и нет никакой угрозы, не заключали северяне договоров с Кадуей и Тироном. И если первые еще посмотрят вступать в войну или нет, то король Тирона влезет обязательно, по принципу – не завоюю, так хоть пограблю. Север, кстати, придерживается того же мнения. А потому вдоль границ уже спустя неделю начнется замена местных гарнизонов на его легионеров. И разведчиков он уже давно отправил, ждет донесений со дня на день. Никто не будет воевать зимой, слишком холодно, но на следующее лето можно ждать набега. А потому смотрел Раймонд еще и то, как укреплены местные села. И вот тут у него были замечания: слишком открыто все, слишком доступно, несмотря на крепкие стены вокруг каждого города. А их в провинции было целых четыре – крупных и богатых.
- А что будут делать крестьяне, если придут враги? – неожиданно спросил он Эрика.
Юноша от неожиданности вздрогнул, чуть не уронил кусок лепешки с пластом мяса, и ответил:
- Уйдут в схроны.
- Куда?! – Раймонд даже привстал на локте.
- Вдоль границ стоят вышки, и как только враг подходит, сразу подается сигнал дымом. Женщины и дети сразу уходят в леса, там устроены убежища. Особенно много их на болотах и горах.
- И запасы есть?
- Да, в пещерах пищи хватит прожить месяц. И везде есть источники воды.
- А мужчины? – продолжал допытываться командующий.
- Некоторые спрячут имущество, а потом уйдут к женщинам, защищать их. Остальные - в городские ополчения, здесь граница рядом, каждый владеет оружием.
- И ты?
- И я. Не так хорошо, как бы мне хотелось, меня специально никто не учил, но немного могу.
- Чем владеешь?
- Арбалетом, попадаю два раза из трех, мечом хуже, - старательно перечислял Эрик, недоумевая, зачем это нужно супругу, - и еще могу провести короткий поединок с противником.
- Почему короткий?
- Я слабый, долго не выстою, - просто сказал юноша.
Ленский хмыкнул, не желая спорить, и снова лег на траву, сорвал веточку мяты, растер пальцами, вдыхая терпкий прохладный аромат. Было так спокойно, что не хотелось шевелиться, так бы и лежал, бездумно следя за облаками. Но сколько не лежи, а поездку нужно было продолжить, и вскоре по дороге снова неторопливо скакали всадники.
Рудник они увидели, когда солнце уже клонилось к закату. На фоне мрачных серых гор, вдруг появились ворота, перегородившие вход в узкую горловину между гор. Там, за прочной каменной стеной находилось главное богатство провинции, и самое страшное место в королевстве. Каторга, где приговоренные преступники, добывали среди кроваво-красных твердых камней изумруды, топазы, бериллы**. Попасть за стену было легко, выйти – намного сложнее. Редко, кто доживал до конца срока и получал свободу, обычным было, когда умерших сжигали прямо в ущелье, для этого всегда были наготове бочки с черной вязкой жидкостью. Ее называли горючкой, а народ - слезами Горного великана.
На всадников сквозь узкое окошко глянул толстомордый стражник, потом с натугой, медленно стала открываться створка, пропуская нежданных гостей. А чтобы их не ждали, Раймонд не сообщал никому, даже Эрику, что собирается навестить рудник. И сейчас наблюдал обычную жизнь каторги. Худых, грязных людей в кандалах, вонючий дым от сжигаемой очередной партии трупов. И сытых стражников. Даже беглый осмотр показал, что здесь не все в порядке, и когда к воротам прибыла сотня легионеров, ожидающая своего командира недалеко от рудника, то всю охрану сразу заменили на них. Еще когда Раймонд только собирался начать объезд, сотнику Гийому Ласалю был дан приказ: через два часа сняться со стоянки, направиться к руднику и рассредоточиться скрытно, чтобы не заметили раньше времени.
По мнению Раймонда добывалось здесь намного меньше драгоценных камней, чем могло быть. А значит, или часть утаивалось стражниками, или обессиленные каторжники не справлялись с выданными им заданиями. И в первую очередь стали выводить из горы каторжников, пока часть других проверяли казармы стражников. А вот там их ждал сюрприз: в тайниках было припрятано множество драгоценных камней, встречались настолько уникальные, что Раймонд таких не встречал и в королевской сокровищнице. Особенно много утаенных самоцветов оказалось в домике начальника рудника.
Эрик неслышно скользил за супругом и только глаза у него были огромные, как блюдца: он никогда еще не был здесь – и отец, и принц Херел предпочитали сами навещать рудники.
- Не был здесь раньше? – спросил Ленский.
- Нет, никогда.
Раймонд неожиданно для себя, чуть приобнял его за плечи, успокаивая. Действительно, зрелище людей в струпьях, с язвами и ранами, было страшным, вряд ли его младший привычен к такому зрелищу.
- Хочешь им помочь?
Удивленный Эрик вскинул ресницы, он никак не ожидал такого от человека, носящего прозвище Королевский палач. И утвердительно кивнул головой. Принц приставил к нему лекаря и четверку солдат, а сам отправился на площадку для наказаний, где уже были собраны все стражники – почему-то ему не хотелось, чтобы младший видел всю процедуру допроса.
И пока Эрик оправлял гонцов в ближайшую деревню за продуктами, лекарь и пара легионеров, занимались лечением каторжников. Глухие кособокие бараки он даже не захотел осматривать, на них снаружи-то страшно было глядеть, не то, что изнутри. Он не был наивным мальчиком и понимал, что вряд ли здесь все невинные жертвы – на каторгу просто так не попадали. Но даже к ним можно было относиться по-человечески. И весь остаток дня занимался тем, что следил, как готовят для каторжников похлебку, как отправляют их небольшими партиями к маленькому теплому озеру, как раздают холщовую крепкую одежду. И вздрагивал, когда ветер доносил крики из-за бараков, оттуда, где сейчас находился его супруг. Юноша проходил мимо новой партии приведенной из шахты, когда его вдруг ухватил за руку скрюченными пальцами один из них.
- Господин… у меня есть важная информация. Это срочно,
Его тут же отодвинул один из легионеров, охранявших Эрика. Каторжник, пожилой мужчина с седыми редкими волосами, прилипшими к обожженной коже головы, отчаянно смотрел на юношу.
- Господин…
- Вам что-то нужно?
- Господин, у меня есть информация, важная. Мне нужно поговорить с командующим Золотого Легиона.
- Сейчас, я спрошу супруга, согласен ли он выслушать вас.
Младший принц окинул взглядом все ли в порядке и направился в сторону бараков. Но дорогу ему перегородили легионеры, настойчиво оттесняя назад. Эрик поднял на них прозрачный взгляд и кротко произнес:
- Я пройду все равно, и вы не остановите меня. Я не знаю, насколько важными будут слова этого человека, и вы тоже. Но доложить об этом старшему я должен. Пустите.
Легионеры переглянулись и расступились – было видно, что юноша все равно прорвется, чего бы это ему ни стоило. Когда Эрик заглянул за барак в поисках супруга, ему предстало жуткое зрелище. Воющий от боли кусок мяса, недавно бывший человеком и невозмутимый принц Ленский, методично задающий вопрос за вопросом: кто платил за драгоценности, как зовут шпиона северян, где происходили встречи, когда будет следующая. Юношу замутило от увиденного, он с трудом удержался на ногах, хотелось закрыть глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать ничего. Раймонд спокойно смотрел, как один из его солдат проводит допрос начальника каторги: начинать нужно было с головы, заодно и остальные устрашаться. Он сомневался, что найденное в тайниках - это все и больше ничего нет. И собирался добиться ответов, где остальное, и самое главное – куда уходила добыча. Ведь не себе они оставляли, кто-то был за воротами.
И только убедившись, что больше ничего не узнает, приказал прикончить жертву. Переглянулся с офицером и спросил:
- Что скажешь, Гийом?
- Плохо все, командир. Если они уже не первый год получают деньги от северян, те уже многое могут знать о нашей обороне. За зиму нужно будет исправить и поменять все, что можно.
- Именно. И первым делом, я отправлю отчет королю. Он должен знать о предательстве.
- Попроси помощь. Если северяне нападут, с тремя сотнями мы не выстоим, - с тревогой проговорил Ласаль.
- Эрик сказал, что в этом случае соберется ополчение.
- Ты ему веришь? – скептически изогнул брови Гийом.
Раймонд помолчал. А, в самом деле, насколько можно доверять суждению юного супруга? Какая подготовка у обычных крестьян, даже если они готовы к отражению атаки северян? И медленно проговорил:
- Да, нужно будет дополнительно вооружить ополченцев. И проверить их уровень подготовки.
Ленский повернулся, желая продолжить неприятное дело, и наткнулся взглядом на супруга. Юноша смотрел на него огромными глазами, то и дело оглядываясь на окровавленный труп. Губы прыгали, сейчас он верил всем слухам, ходившим о супруге. Только никак не мог понять, как в одном человеке уживаются человек, заботившийся о других, и жестокий палач. Ясно было только одно, со вторым мужем нужно вести себя намного осмотрительней, чем с первым.

________________


*БИЛО, -а или билцо, металлическая или деревянная доска, около сажени длинной, в которую ударялось особой колотушкой. Различали 2 била - великое и малое, малое носили в руке, большое вешали на башне или на столбах.

** Пириты, бериллы, изумруды, топазы, флюориты добывают на местах месторождений вольфрама, который встречается в природе главным образом в виде окисленных сложных соединений. Это самый тугоплавкий металл, в средние века он не использовался. Зато вполне использовались и добывались драгоценные камни. Чаще всего вольфрам встречается в виде вкраплений в гранит.


Глава 8

- Эрик? Ты что-то хотел? Эрик!
Раймонд шагнул к мужу, взял его за плечо. Юноша перевел взгляд с тела убитого и отшатнулся, дернулся, пытаясь сбросить его руку. Почему-то от прикосновения супруга стало жутко, хотелось исчезнуть, скрыться, забиться в привычную нору. Но долг превыше его личных страхов и Эрик заставил себя проговорить:
- Там… там вас спрашивают…
Эрик снова посмотрел на тело и, закрыв глаза, стал медленно оседать на землю. Ленский еле успел его подхватить. Кивнув Гийому, чтобы тот продолжал, он понес мужа к лекарю, с тревогой поглядывая на белое запрокинутое лицо.
Пожилой лекарь, суетившийся возле совсем молодого парня, только бросил взгляд. На первый взгляд с молодым лордом ничего страшного не случилось, и он продолжил накладывать мазь на страшную рваную рану каторжника. Знал, что командующий никогда прикажет бросить начатое, тем более, что от обморока еще никто не умирал.
- Что с ним, мой лорд?
- Увидел результат допроса, - с досадой ответил Раймонд, и, повернувшись к солдатам, продолжил. – Почему не удержали его? Я же приказал следить за его безопасностью!
- Командир, вас искал один из каторжников, и младший принц пошел к вам.
- Ко мне… в том-то и дело, что ко мне.
Ленский сел на шустро подставленное кресло и спросил:
- Кому я тут понадобился?
И смотрел тяжелым немигающим взглядом, как ковыляет к нему измученный человек. Эрик шевельнулся на руках старшего, открыл глаза, и замер, заметив, где он находится. Супруг до дрожи пугал его своим ледяным взглядом и жестокостью. Раймонд только вздохнул, слушая, как стучит сердце Эрика, быстро, как у мышонка. И непонятная нежность к нему вдруг появилась в груди и устроилась там теплым пушистым комочком. Младшего хотелось защитить от всех невзгод, понятно, что тот не был изнеженным цветочком, но вот странное желание оберегать никуда не делось.
- Господин командующий… - медленно поклонился каторжник, - я должен сообщить вам, что те стражники все бывшие арестанты. Это убийцы и грабители.
- Откуда знаешь?
- На них всех были разосланы розыскные листы. А я тогда еще работал сыскарем и сам видел.
- Ты? – удивленно проговорил Раймонд.
- Да, господин командующий. Я очень удивился, когда увидел их не в кандалах, а на охране и с оружием.
- За что сам попал на каторгу?
Мужчина смутился и чуть слышно ответил:
- За любовь. Полюбил девушку, а она оказалась воровкой. Арестовали ее, взяли с поличным, а я отпустил.
- Вот как… - протянул Ленский.
- Господин, не позволяйте им больше охранять, это не люди – звери!
- Доказать можешь?
- Да, - закивал бывший сыскарь, и поморщился от боли в обожженной голове, - на каждого каторжника здесь есть приходный лист. Там все написано.
- Если это каторжники, то, как их перевели стражниками, и откуда здесь тогда рабочие люди?
Сыскарь отвел глаза, сбивчиво объясняя, что многие лорды из других провинций готовы заработать, продавая тайком арендаторов. Раймонд слушал и просчитывал ситуацию, можно ли будет извлечь из этого выгоду именно ему. По всему выходило, что вполне. Это запрещено в королевстве и теперь можно было обвинить очень многих аристократов в торговле людьми. И у короля появится рычаг давления на них и еще немного благодарности брату. Второе, вылечив и немного подучив, этих, уже со всех счетов списанных людей, их можно или поставить охранять рудник, или забрать на сторожевые посты вдоль границ. Тогда его сотню здесь оставлять не нужно, и свой собственный гарнизон ослаблен не будет. Ленский приказал заковать всех стражников, подготовить документы по их прибытию и поставить шатер для себя и супруга: ночевать в комнатах бывшего начальника рудника он не хотел.
Писарь, бывший при каждой сотне, уже просматривал приходники и откладывал в сторону те, что внушали сомнения. А таких оказалось немало. По документам, на руднике должно работать около тысячи каторжан. Фактически их было меньше половины, да и те в ужасном состоянии. И что интересно, около двух сотен вообще не были преступниками, вот их-то как раз и продали тайком лорды. После допроса выяснилось, что все это безобразие началось, когда наместником стал Херел. Именно он назначил начальником рудника своего ставленника и позволил тому управлять по своему усмотрению. Тот и начал: сначала под различными предлогами выгнал стражников и заменил их отпетыми головорезами из арестантов, затем договорился с несколькими лордами о дополнительных доходах для них. Расплачивался, кстати, утаенными драгоценностями. А когда ему показалось этого мало - ведь часть ворованного приходилось отдавать Херелу - договорился с северянами. И это было уже гораздо хуже. Именно здесь, на руднике, находились почтовые голуби, которые должны были в случае нападения донести эту весть в столицу. Да и опытные стражники составляли немалую силу в обороне. А сейчас ничего этого не было, никто даже не знал, куда подались уволенные отсюда люди. Хорошо еще голубей никто не перебил, чем и воспользовался Раймонд, отправив к брату быструю птицу с донесением.
Уже смеркалось, когда принцу доложили, что шатер поставлен, ужин готов, а его супруга уже проводили. И туда же поставили все, что было найдено в тайниках. Уставший Раймонд чуть не рухнул на походное креслице, вытягивая ноги и тихо мечтая, чтобы сапоги с них таинственным образом исчезли, и прикрыл глаза. Тихий шорох, шаги, плеск воды не беспокоили чуткой полудремы, а вот когда чьи-то руки потянули надоевшую обувь, принц вскинулся.
Эрик ждал супруга со страхом: день принес много неприятных новостей, и вполне можно было ожидать, что тот выплеснет недовольство на младшем. Он вспомнил изувеченное тело и передернулся, неужели это нормально, так издеваться над человеком? И никто не остановил принца Ленского: наверное, солдаты знали своего командира, раз не вмешивались. И точно так же никто даже не пошевелится помочь ему, когда старший будет мучить уже Эрика. А на ком еще можно сорвать раздражение, если не на бессловесном супруге. Но чего бы ни ожидал сейчас юноша, следовало позаботиться о нуждах старшего. Вот и приказал Эрик принести горячей воды, таз и полотенца. Если нет возможности принять ванну, так хоть ноги помыть после целого дня в сапогах не помешает.
Раймонд снова прикрыл глаза, чувствуя, как уходит вместе с грязью усталость, а вместо нее появляется благодарность. И он, протянув руку, ласково провел по волосам супруга, заметив, как застыл под ладонью Эрик.
- Спасибо тебе. Я действительно сегодня устал.
Юноша только кивнул, подхватил таз и вынес его наружу. Раймонд услышал его тихий голос, приказывающий убрать воду, и вернуть назад уже чистым.
- Позвольте, я протру ваше тело влажной тканью, - попросил Эрик, - вам будет легче.
- Хорошо, а ты?
- Я немного позже, после вас.
- Тогда я помогу тебе.
Эрик промолчал, прекрасно понимая, чем закончится эта помощь. И ошибся, старший на самом деле только протер, как следует спину, грудь, руки младшего. Не упустил из виду крепкие ягодицы – юноша машинально сжал их – вымыл ноги и, поднявшись с колен, звонко поцеловал нежный живот. Накинул на плечи мужа теплый халат, а потом вдруг подхватил его на руки и, усадив на постель, укутал узкие ступни теплой медвежьей шкурой.
- Сиди, у тебя совсем холодные ноги, я принесу стол сюда.
Неожиданная забота тронула Эрика, и еще больше запутала отношение к мужу. Ну, никак не был похож этот внимательный супруг на хладнокровного Королевского палача, спокойно наблюдавшего за мучениями жертвы. И до поздней ночи думал над этим несоответствием, пока сон не сморил уставшего за день юношу.

***

Эрик проснулся очень поздно, когда день уже приближался к полудню, поразившись тому, что в огромном лагере было тихо. Оказалось, что уходя, старший попросил своих легионеров не шуметь, чтобы не мешать его супругу выспаться. Сонного и смущенного младшего принца встретили широкими улыбками и горячим завтраком, и только потом проводили к командующему.
А там уже полным ходом шли изменения. Тех, кто действительно был виновен в преступлениях, распределили по степени их тяжести: кого-то сразу в рудник, кого-то на сортировку, а некоторых назначили старшими. Но все бывшие стражники снова надели кандалы и отправились добывать самоцветные камни на благо провинции и родного королевства. И теперь уже Раймонд проследит, чтобы они не вернулись оттуда, пока полностью не искупят свою вину. Ну, или пока не умрут, что вернее.
Эрик старался как можно меньше попадаться на глаза супругу, просто выполняя привычные дела. Он надеялся, что успеет оборудовать склады и завести туда продукты, чтобы хватило на всю зиму. С разрешения старшего в ближайший городок за ними были отправлены подводы в сопровождении десятка легионеров. Но оказалось, что они задержатся здесь на несколько дней и юноша успеет сделать все, что наметил. Уже начато было строительство новых бараков, отправлены отряды на поиски охранников, при угрозе нападения оставлять здесь своих легионеров Раймонд не хотел, и собирался набрать бывших отставников из королевской гвардии. По закону солдаты после двадцатилетней службы могли уволиться из армии, многие потом нанимались на охрану караванов, селений или в городские службы. А бывало, уходили и к лордам, охотно принимавших опытных служак.
Подобие порядка навели только спустя несколько дней. И это принесло свои несомненные плоды не только в виде пары увесистых сундуков, но и в виде шпиона северян, пришедшего на условленное место в одну прекрасную ночь. На традиционную встречу был отправлен один из легионеров, разведчик со стажем, способный перевоплотиться в любого, начиная от древнего старца до пышногрудой молодки. Он и принес еще одно неприятное известие, что уже на следующий год, северяне планируют крупный набег, и на этот раз не с целью пограбить и убежать.
- На этот раз, командир, они собираются оттяпать у королевства приличный кусок, а лучше всю провинцию Шамор.
- Подгадали специально, я только удивляюсь, что они собираются напасть на следующий год, а не вышли сразу, как только Херел поднял мятеж. Ладно, подожду результатов разведки. Скоро уже должны поступить. Шпион ушел благополучно?
- Да, командир. Я проследил за ним до самой тропы. Думаю, что он уже у своих.
- Хорошо. Можешь отдыхать.
И снова голуби устремились в столицу, унося нерадостные новости и просьбу о помощи.

***
Раймонд прошел к столу, сел и устало прикрыл глаза: дел было много, провинция богатая и присмотренная Эриком, ждала и твердой руки, которая наведет порядок в других делах, там, где у юноши не хватает знаний и умений. Именно обороной и порядком должны были заниматься отец Эрика и Херел. А пришлось все тянуть мальчишке без специальных знаний. Ленский понимал, что для королевства мятеж был несомненной удачей, оставайся наместником его глупый брат, и Шамор следующим летом почти наверняка стал бы принадлежать северянам. Филипп назначил Раймонда буквально в последний момент, когда еще что-то можно было сделать. Звякнул стакан, и мужчина вздрогнул, очнувшись от мыслей.
Рядом стоял Эрик, наливая горячий отвар. На столе уже появились несколько тарелок с ужином, и Ленский почувствовал аромат жареных ребрышек. Он придвинул к себе блюдо и стал накладывать несколько кусков для себя.
- А ты что не садишься? Не хочешь?
Младший осторожно опустился напротив. Вид съежившегося супруга, опущенные глаза, чуть дрожащие руки вызвали недоумение у Раймонда. Вроде бы он не запугивал его, не наказывал. Да он даже голоса не повысил за все это время, так почему его до сих пор так боится этот мальчишка? Ленский вспомнил, как зажимается муж в постели и окончательно рассердился, а усталость от стольких дел еще и добавила раздражения.
- Скажи-ка, драгоценный мой супруг, - ядовито начал он, - почему ты так меня боишься?
- Вы мучили того человека, зачем? Разве он не рассказал бы вам и без этого?
- Может быть, и ответил, только времени, пока он проникнется ситуацией, у меня не было. У ворот стоят жадные до чужого добра враги, провинция плохо подготовлена к нападению, а я буду ждать, пока у него проснется совесть? Уверяю тебя, в данном случае это бесполезно. А допрос быстрый и эффективный способ получить сведения.
- Почему так жестоко… - прошептал Эрик.
- Потому, что это предатель, продавшийся врагу. А с ними у меня короткий разговор. Я не придворный шаркун, падающий в обморок от порезанного пальчика. Я солдат, и тебе придется привыкнуть к этому.
Эрик только опустил голову, что его муж страшный человек он было ясно и без этих слов. Оставалось разобраться, как жить с этим самому младшему принцу. Утром они выехали обратно.

***
Дорога вилась вдоль высокого берега реки, петляя среди небольших пока рощиц. Потом деревья станут встречаться чаще, пока не перейдут из светлых и веселых лиственных в угрюмый еловый лес, простиравшийся до самых ЗамкОвых гор. Их назвали так, потому что они как замОк запирали выход к северянам. Гронна, неглубокая сейчас, весной, когда таял лед, становилась бурным мутным потоком. Это было единственное время, когда по ней могли пройти корабли, с трудом преодолевая течение. Редко кто отваживался покорить реку в это время. А летом по ней сновали небольшие юркие лодочки селян, и ловилась серебристая жирная рыбка. Ее жарили целиком, с луком и морковью. Эрик любил, когда крестьяне угощали его этим незатейливым кушаньем.
Хмурые ели постепенно заменили тонкие стволы лип и осин и, вскоре, по темной лесной дороге уже неторопливо двигался отряд легионеров. Здесь было тихо, пахло прелой листвой, и кони утопали в ней почти по бабки. Резкий свист разорвал почти сонную тишину, и Эрик не успел оглянуться, как оказался в центре круга, ощетинившегося во все стороны оружием. Пара сильных рук, пригнули его почти к самой лошадиной шее, а щиты прикрывали сверху, от возможных арбалетных болтов. Остальные приготовились отражать атаку, и нападавшие не заставили себя ждать. Отовсюду – с деревьев, из-за кустов и даже откуда-то снизу на отряд хлынула толпа оборванных злых людей, размахивающих дубинками, мечами и ножами.
Очень быстро стало понятно, что сброд, решивший напасть на легионеров обречен. Короткий бой закончился полным поражением разбойников, выживших связали, раненых проверили: кого перевязали, а кого и добили. И вот уже один из десятников, докладывает командиру результаты короткого допроса.
Недоумевающий Эрик, даже не подозревавший, что в провинции водятся разбойники, с тоской думал, что старший будет недоволен его небрежностью, а ведь он не отличается добротой и милосердием. Юноша вспомнил его слова, что наказывать можно и без цепей и притих окончательно.
- Это сброд, отколовшийся от армии принца Херела, - донеслись до Эрика слова десятника, - ушли в последнюю ночь, когда поняли, что ничем хорошим мятеж не окончится. Грабят понемногу, чтобы не попасться. На нас решили напасть, потому что ошиблись, решили, что мы едем с рудника и везем добытые камни.
- Кто им сообщил об этом? – от ледяного голоса мужа мурашки бегали по коже.
- В деревне возле гор у главаря живет любовница. Она и рассказала.
- Найдите ее и привезите в замок.
Вскоре уцелевшие разбойники были отправлены добывать те самые драгоценности, которые так хотели получить, а отряд продолжил свой путь.
Полностью провинцию в этот раз объехать не удалось, остались не осмотренной большая часть земель, серебряный рудник и три города из четырех. Отправив домой Эрика под надежной охраной, Раймонд во главе небольшого отряда умчался в столицу.

Глава 9

По коридорам королевского дворца шел мужчина в пластинчатом доспехе поверх простого серого камзола. Развевался за плечами плащ с золотым леопардом в алом круге, звенели шпоры, высекая искры из каменного пола, шарахались в стороны разряженные придворные. Самый страшный человек в королевстве снова вернулся, на страх всем навязчивым лизоблюдам. В последнее свое появление командующий Золотого Легиона привез мятежного принца Херела, и люди еще не забыли его казни на главной площади столицы. А потом Королевский палач взял мужем овдовевшего Эрика, и получил для себя богатую провинцию Шамор. Придворные уже было обрадовались, что не увидят его долго, но не успела вступить в свои права осень, как Ленский снова во дворце. Особенно беспокоилась последняя фаворитка Филиппа, белокурая красотка Беатрис: все знали, что король прислушивается к Ленскому и часто, по его совету, удаляет от себя особо алчных девиц. Многие хотели, чтобы дружба между Филиппом и командующим закончилась, предпринимались для этого и наветы, и доносы. И никто не знал, что особо любопытные экземпляры король читал вслух, чтобы повеселить брата. Об их родстве так никто не знал, и Раймонд собирался все так и оставить – нельзя было давать в руки врагам такое мощное оружие, как еще один бастард, да еще опять старше нынешнего короля.
Из приемной с писком разлетелась стайка разряженных девиц, осаждавшая замученного секретаря, и тот криво и с огромным облегчением улыбнулся Ленскому. Роджер, третий сын мелкого барона, был ставленником самого Королевского палача и, судя по недовольным лицам не попавших к королю придворных, прекрасно справлялся со своими обязанностями. Раймонда он не задерживал, тот с просто вошел к королю, оставив возмущенных его нахальством за дверью.
Филипп был занят. Ну не сказать, чтобы очень важным делом: в этот момент он как раз расстегивал пуговички на корсаже своей фаворитки. Она прерывисто дышала и томно говорила:
- Мой король, не сейчас, кто-нибудь может зайти…
- Именно.
На чужой голос любовники среагировали совершенно по-разному: Беатрис визгом, заставившим поморщиться короля, а Филипп широкой улыбкой. Он спустил фаворитку с колен и отправил ее прочь, несмотря на недовольный вид и надутые губки. Но тут королю было уже все равно – девиц, готовых заменить Беатрис много, а брат у него всего один. Уже один, и менять его на вздорную девицу Филипп не собирался. Он подождал, пока за Беатрис закроется дверь и крепко обнял Раймонда.
- Рад тебя видеть, Рэй.
- Взаимно. Только я опять с плохими вестями.
- Ты о нападении северян на следующее лето? Я получил голубиную почту.
- Что думаешь делать? – Ленский взял с блюда сочное яблоко и вонзил в него зубы.
- Отправлю с тобой три полка гвардии.
Раймонд кивнул сначала согласно, а потом помотал головой.
- Ты уж определись надо или не надо… - засмеялся король, глядя, как брат пытается прожевать мякоть, подбирая языком сладкий сок.
Глядя на него, Филипп впервые подумал, что его брат красивый мужчина и дети от него были бы тоже неплохими. Если бы не требования Совета, он никогда бы не подобрал Раймонду мужа, а в то, что тот воспитал бы детей в преданности трону, Филипп не сомневался. Но приходилось выбирать между живым братом и его возможным потомством. И выбор был очевиден.
- Надо, - проглотил кусок Раймонд, - только со мной в провинцию пусть идет только один полк. Два других, а лучше три…
- Ну, ты и вымогатель! – восхитился король.
- Я стратег, - поправил его Ленский, - они пусть будут расквартированы в окрестностях Шамора. И отправь их туда скрытно, в течение зимы.
Король кивнул, соглашаясь с братом, действительно не стоило сообщать всем заинтересованным, что королевство готово к нападению.
- И вот еще что, братишка, - Ленский внимательно глянул в глаза брата, - присмотрись к дочери короля Тирона, принцессе Солей. Если ты предложишь ему брак, то обезопасишь свои границы хотя бы с юга. А уж с Кадуей и северянами мы справимся.
- Не нравится она мне, - поморщился Филипп.
- Ну… мне ты тоже особого выбора не дал, - заметил Раймонд.
- А кстати, - оживился король,- как у тебя с мужем?
- Никак,- мрачно ответил Ленский, - он меня боится.
- Тебя или твоей репутации? – уточнил Филипп.
- Меня, вместе с репутацией. Видишь ли, когда Генрих отказал его отцу назначить Эрика наследником, тот начал сходить с ума.
- Ты серьезно? Он на самом деле помешался?
- Не знаю, но он устроил в замке комнату, где издевался над сыном. И самое страшное, что Херел охотно продолжил это делать.
Филипп нахмурился, потом вздохнул и прошептал:
- Бедный малыш. Надеюсь, ты прекратил все это?
- Разумеется, - Раймонд даже не обиделся, - и с тех пор не то, что ударить – голоса не повысил. И все равно он шарахается от меня, как от прокаженного.
- А ты что хотел? Тебе нужно подойти к нему с лаской.
- Я?! – удивился Раймонд – Я не умею так. Сам знаешь, отец воспитывал меня в строгости.
- Тебя не били и не унижали, - возразил Филипп, - а он прошел все круги Ада, подумать только, Херел и садист!
- Я не удивлен, да и ты мог бы сообразить, я же докладывал тебе про того мальчишку.
- Он низкорожденный, а Эрик дворянин!
- Как видишь, Херела это не остановило.
Раймонд в сердцах бросил на стол яблочный огрызок. И продолжил:
- В принципе, я доволен мужем: он умный, хозяйственный, умеет настоять на своем. Только вот в постели никакой.
- Приучай! Никогда не поверю, что лучший, после меня, любовник королевства не справится с одним мальчишкой.
- Легко сказать – приучай. Ладно, вернемся к принцессе Солей.
Филипп надулся. Надеявшийся избежать этого разговора он всячески подыскивал другие темы. Напрасно, следовало бы знать, что хватка у старшего брата была, как у бульдога.
- А что к ней возвращаться? Она не очень красивая, нос у нее длинный, глаза маленькие…
- Так, ты смотри не на внешность, а на выгоды. А личико можно тряпочкой прикрыть.
- Вот хорошо тебе говорить – засмеялся Филипп, - у тебя муж красивый.
- У меня - да. А у тебя будет Солей. Вуаль ей подаришь. А красавиц у тебя и без нее полный двор.
- Ну, не настолько она и страшненькая, - в раздумьях проговорил король, припоминая принцессу, - зато за ней обещали порт Грон.
- Тем более, это как раз рядом с нашими границами. Присоединишь к королевству солидный кусок земли.
- Ладно, уговорил, бог с ним с носом. Пошлю предложение королю.
- И предложишь брак принцессе Солей…
- И предложу брак принцессе Солей, - согласился Филипп.
- И дашь отставку последней фаворитке…
- И дам отставку последней фаворитке, - вздохнул Филипп.
- И мне четыре полка…
- И тебе четыре полка… Что?! Какие четыре? Три! – возмутился Филипп.
- Четыре, не спорь, и этого мало может оказаться.
- Ладно, - проворчал Филипп,- ты вымогатель, Рэй.
- Папашин характер, - с постной миной ответил Раймонд.
Братья переглянулись и расхохотались.
На следующий день к королю Тирона было отправлено посольство.
Весть о помолвке Филиппа с принцессой Солей догнала Раймонда уже в пути.

***
Младший принц очень хорошо понял угрозу своей земле и решил принять свои меры: по всем поселениями были разосланы сообщения о возросшей угрозе нападения, правда, умный мальчик не стал сообщать, что эти сведения абсолютно верны, только намекнул. Но для жителей, закаленных веками противостояниями со склочными вороватыми соседями, этого было достаточно. Не раз бывало устраивали те небольшие набеги на Шамор, расползались по провинции отряды северян, нападали на селения, грабили и так же быстро исчезали за туманными перевалами. И вот уже под видом турниров проводится подготовка ополченцев, а в убежища переправляются дополнительные продукты и ценности. Никто и не заметил, как по дорогам стали ходить патрули, замаскированные под бродячих торговцев, а детей потихоньку отправляли к родственникам, у кого были, подальше от войны.
Сам Эрик по мере сил укреплял замок. Целыми днями он носился, проверяя состояние стен, запасы стрел и арбалетных болтов, лекарств и бинтов, смолы и количество кольчуг. Ему хотелось, чтобы брони хватило на всех, а без помощи при ранениях никто не остался. За всеми своими хлопотами он так уставал, что приходил в свою крохотную комнату и падал на кровать.
Осень все больше вступала в свои права, стало холодно, и часто ледяной дождь сменялся мокрым снегом. Уже не таял лед на лужах и в укромных уголках лежал тонкий слой снега. И когда в замок прилетел голубь с вестью, что супруг возвращается домой с дополнительным гарнизоном, Эрик отправился напоследок проверить, все ли готово к его приезду. Этот день выдался на редкость холодным, мокрый снег крутился под порывами ледяного ветра, руки стыли даже в перчатках, а к вечеру ноги замерли так, что юноше казалось, что тронь их – зазвенят. Целый день, проведенный на промозглом холоде, и последующая ночь в комнате, которую по давнему, еще отцовскому приказу не топили до прихода зимы, да и потом очень скудно, дали свои результаты. Наутро Эрик не смог подняться: горло саднило, голова кружилась, слабость была такая, что не хотелось шевелиться. К вечеру стало еще хуже, перепуганные слуги вызвали лекаря и тот всю ночь просидел у постели младшего принца.
Когда два дня спустя, Раймонд въехал во двор замка, его встретили ускользающие взгляды слуг и мрачный дворецкий. На вопрос, где его муж, Ленский услышал исчерпывающий ответ, что почти на том свете. И только когда он буквально прижал к перилам старого Тита, стало понятно, что Эрик серьезно болен, причем лекарь уже не дает никаких гарантий, что он выздоровеет. А потом дворецкий бежал шустрой рысцой впереди лорда, показывая ему дорогу в дальнее крыло замка.
Комната поразила Раймонда своей убогостью, размерами и холодом. А когда на кровати он увидел супруга, бледного, исхудавшего почти до прозрачности, шепчущего что-то сухими горячечными губами, то тревога пополам со злостью подступили к сердцу. Состояние младшего, условия, в которых он жил, вызывало отдельные вопросы, а пока нужно было позаботиться о нем. И не только потому, что умри Эрик, последовали бы долгие разбирательства и проверки естественности этой смерти, но и потому, что Раймонд за короткое время успел по-своему привязаться к нему. На рык лорда мигом принеслись слуги, был вызван его личный лекарь, и вскоре Раймонд бережно опускал супруга на свою кровать.
И начались тяжелые дни, когда временами даже лекари готовы были опустить руки. И только твердая уверенность старшего, что Эрик выздоровеет, удерживала их от окончательного приговора. Вопреки всем прогнозам, юноша упорно цеплялся за жизнь - его силам мог позавидовать опытный солдат, и хоть явного улучшения не было, каждый прожитый день добавлял надежды.

@темы: R, Макси, Слэш, Фэнтези

   

~Библиотека Ориджиналов~

главная