05:48 

Не упусти свой шанс.

AntiMiau
Нормальность в этом мире неуместна
Название: Не упусти свой шанс
Автор: AntiMiau
Бета: vedma77788
Рейтинг: R
Пейринг: м/м
Жанр: слэш, романтика, hurt/comfort
Размер: макси
Статус: в процессе
Саммари: Трудно жить, когда ты мешаешь всем. Еще труднее, когда впереди нет надежды. Что делать, когда прежняя жизнь рухнула, а новая ничуть не лучшее старой? Закрыться от всех или рискнуть, поверив тому, чьим именем пугают детей?
Предупреждение: насилие.

bibliotekaoriginalov.diary.ru/p195584510.htm

bibliotekaoriginalov.diary.ru/p195708451.htm#fo...


Глава 5
Раймонд потянулся, расправляя затекшее тело, и позволил себе понежиться минутку. Потом поднялся, надел приготовленную одежду, отметив, что грязную уже забрали, и вышел в коридор. У стены напротив, скучал денщик (видимо он и подобрал то, что предпочитал Ленский), но увидев командира, вскочил и широко улыбнулся.

- Все хорошо, Рэм?

- Да, командующий. Все уже разместились. Приказывать подавать обед? Или вызвать вашего мужа?

- А он где?

- Да тут, рядышком, - махнул рукой Рэм, - готовит для вас покои.

- Ну что, пойдем, посмотрим.

Комната, куда в первый раз приводил Раймонда Эрик, теперь была не похожа на саму себя. Исчезли тяжелые бархатные шторы - вместо них окна украшали легкие муаровые занавеси, они переливались на полуденном солнце всеми оттенками, приятно сочетаясь с теплым кремовым цветом стен. Цвет шелковых обоев раньше скрывался под множеством гобеленов и картин, часто не сочетающихся друг с другом. На полу больше не было лохматых, полных пыли шкур, их заменил темно-зеленый ковер с вытканными цветами. Балдахин тоже был другой, из той же ткани, что и занавеси, но чуть потемнее штор. Все вместе создавало эффект ненавязчивой роскоши, и Ленский оценил художественный вкус супруга.
Раймонд зашел в тот момент, когда служанки снимали с кровати неподъемную перину. Рядом уже был приготовлен свернутый валиком тюфяк. Ленский остановился в дверях и, оставшись незамеченным, стал наблюдать за событиями в комнате. Вот слуги подтащили к окну пыльную перину и вывалили ее наружу. Судя по всему, туда уже отправились и прежние шторы, и шкуры, и балдахин.

- Постелите свежие льняные простыни, Марион, - негромко проговорил Эрик, - не думаю, что мой новый супруг оценит холодный и скользкий шелк на постели.

- Конечно, господин. Мы все сделаем.

- И принесите сюда другие кресла и диван. Возьмите в кладовой, там есть такие же, только оббитые полосатым шелком с кремовыми розами. Они как раз подойдут к обоям.

- Да, господин, - кивнул слуга, выкручивающий из стены крюк, цепи с него уже сняли и они поблескивали на полу.

Спокойный голос Эрика, его четкие распоряжения, то, с какой готовностью повинуются ему слуги, говорило о многом. Если вспомнить о Хереле, то удивительно было, что юноша не сломался, не закрылся ото всех, а продолжал жить, так, как считал нужным. Это понравилось Раймонду. Если Эрик и в остальном будет проявлять себя так же, то он достоин стать равным и уважаемым, а может, и любимым супругом.

Немного подумав, Раймонд решил не отвлекать юношу и незаметно покинул комнату. Денщик проводил его в столовую, где уже был накрыт скромный обед и сразу после него, Ленский пошел проверять, как устроились его легионеры.
Лагерь раскинулся на лугу возле ворот замка. Походные шатры располагались двадцатью рядами, чередуясь – тридцать, потом четыре. Легион был разбит на три сотни, в каждой по десять десятков, солдаты размещались по двое, у десятников был свой шатер да еще один общий, для проведения совещаний. Сотников и заместителя командира предполагалось разместить в замке.
Им придется задержаться здесь надолго, и построить грамотную систему обороны - в случае нападения помощь придет нескоро. Провинция Шамор располагалась на узком перешейке, отделяющим материк от огромного полуострова на севере. Почти неприступные Круговые и ЗамкОвые горы кольцом окружали земли провинции, оставляя лишь три проходимых для большой армии дороги. Да и то один путь после мятежа принца Херела был перекрыт валом камней. Узкие тропы, по которым могли пройти разве что небольшие отряды, были не в счет. И только весной, когда таявший снег делал сравнительно судоходной самую крупную реку провинции, можно было подняться и по ней. Трудно, ведь приходилось бороться с сильным течением, но отдельные смельчаки на небольших кораблях прорывались. С севера в Шамор попасть можно было через огромную долину, которую мечтали перекрыть почти все правители и наместники, но из-за сложного рельефа местности и большого расстояния сделать это было трудно. Оставалось только внимательно следить за проходом, чтобы перехватить отряды северян, пока они не миновали самые узкие места. Раньше бывало, что они прорывались, быстренько грабили и уходили по реке на плотах. Спускаться по ней можно было до середины лета, а в дождливый год и дольше. Вот и возвышались по всей границе сторожевые вышки, дежурили там, постоянно сменяя друг друга, дозорные, готовые подать весть о северянах в любой момент.

Дело осложнялось еще и тем, что почти у самого сложного участка располагался рудник, где добывали драгоценные камни: топазы и пиропы, а иногда встречались даже изумруды. Северянам для удачного похода даже не нужно проходить вглубь провинции, достаточно ограбить рудник и уйти с богатой добычей горными тропами. Другое дело, что местные жители не хуже их понимали его значение, и охраняли особо тщательно.

Раймонд прошелся, отмечая и почти готовый лагерь, и слаженную работу, и чистоту. Отобрал несколько человек и направился к арестантам: пора было объяснить новичкам, что их ожидает.


***

Кэл шел за остальными, и лучше многих понимал, что их ожидает новая жизнь. На плацу их уже ждали: сам командующий Золотым легионом и несколько человек с золотым леопардом в алом круге и сержантскими шнурами на правом плече. Они быстро разбили арестантов на группы и встали по одному возле каждой. Принц Ленский оглядел полученную композицию и начал:

- Теперь вы никто, забудьте, как вас звали в прошлой жизни, вернуть ваши имена вам только предстоит. И сделать это будет нелегко. Вас разбили по группам и у каждой свой командир. Он будет карать и миловать. Жалоб на его жестокость и трудную жизнь я не потерплю. В первый раз наказание будет удвоено. Во второй - будет наказана вся группа. Запомните это.

Кэл слушал Королевского Палача и понимал, почему в его легионе такая дисциплина. Покосился на здоровяка, который отобрал их группу и поежился. Огромные ручищи (шарахнет таким кулаком, и все мозги вышибет), мощная грудная клетка, плечи такие, что, наверное, в двери боком заходит. Небольшие глаза ехидно поглядывают из-под кустистых бровей, а нос картошкой говорит о простонародном происхождении. Хотя какая разница, где родился этот человек, в крестьянской хижине или баронском замке? Все равно сейчас он выше их всех по своему положению. И сейчас им это наглядно покажут. И показал.
Сержант осмотрел кривые ряды новичков и нехорошо усмехнулся.

- Я – Торн. А вы… - он прошел вдоль строя, тыча пальцем в грудь каждого и говоря, - первый, второй, третий…

Палец уперся в грудь Кэла, и сержант закончил:

- …десятый… запомните, вы, суслики, когда я говорю «гоп!» - вы прыгаете. А кто не прыгнет, сам виноват. Ясно? А теперь, раздевайтесь!

«Синяк точно останется» - подумал Кэл, совершенно не обративший внимание на последние слова Торна. А зря. Потому что в следующий раз ему прилетело по уху, и парень дернул головой стараясь умерить звон в пострадавшем органе. Напрасно, потому что сержант его только усилил, гаркнув прямо в него:

- Десятый! А ну раздеваться и бегом!

Кэл даже подпрыгнул, заполошенно глянув на сержанта, потом на товарищей по несчастью. Те уже поскидывали одежду: стимул этому рвению уже сверкал голой задницей, на которой красовался отпечаток сержантской палки. Кэл даже не стал вспоминать, кто был такой, но получать от Торна такой же след не хотелось, и он потянул с себя заскорузлую от грязи рубаху. А потом пришлось, краснея от стыда и прикрывая ладошками причиндалы бежать к реке, подгоняемые зычным голосом сержанта. На берегу их уже ждало мыло в горшочках, полотенца и стопки чистой одежды.

- Я не буду мыться в реке, вода холодная! – Валент кричал прямо в лицо Торну, срываясь на визг и брызжа слюной. – Я заболею! Простыну! Я дворянин! А ты быдло!!!

Сержант молча дослушал крикуна и мощным ударом отправил того в воду. Валент только булькнул. Люди на берегу замерли, переглядываясь, на поверхности лопались пузырьки, все реже и реже.

- Он же утонет! – Кэл оглянулся на остальных, - Ну?

Махнул рукой на остальных и кинулся в реку, стараясь углядеть хоть что-то в мутной воде. И лишь нырнув третий раз, он наткнулся на неподвижное тело, подхватил, потащил за собой. Пятясь, вытащил на берег, и только тут увидел, что Валент не дышит. Кэл оглянулся на Торна, ожидая подсказки, что сейчас делать.

- Переверни его на живот и положи на колено, нажимай на спину, чтобы вышла вода. Да, вот так. Хорошо…

Валент закашлялся, выплескивая воду, задышал. И Кэл сполз на траву, сжимая голову руками. Ведь казалось, видел смерть и сам убивал, но позволить просто так утонуть, даже не другу - знакомому – не мог.

- Все, поднялся, и мыться, - приказал сержант.

Кэл медленно встал на ноги поплелся обратно в воду. Действительно, нырянием грязь не смыть. И никто из новобранцев не заметил, что за этой сценой внимательно наблюдал командующий.


***

Эрик закончил с комнатой и удовлетворенно кивнул: светлая, убранная со вкусом, она нисколько не напоминала прежнюю. Приказав напоследок подготовить все в туалетной комнате, он спустился вниз, втайне надеясь, что супруга еще нет. Однако, принц уже сидел у камина в небольшом зале на первом этаже в компании своих офицеров, которые, оглянувшись на шум шагов, поднялись, приветствуя младшего супруга своего командира.

- Прошу вас, не стоит, - испуганно проговорил Эрик, косясь на Раймонда, а вдруг тот рассердился?

- Почему? – изогнул брови тот. – Ты мой муж, они лишь мои офицеры. Это Гийом Ласаль, Хью Олбан и Робин Эллиот, сотники Золотого Легиона. Прикажи подготовить для них комнаты в замке. Они будут жить здесь. А завтра нужно вызвать строителей и крестьян, им в помощь: нужно закончить строительство казарм до холодов.

- Как прикажете, супруг мой,- тихо ответил Эрик, и добавил, - только крестьян не вызову, сейчас идет сбор урожая, пока хлеб на полях, других дел не будет.

Раймонд, уже расслабившийся в кресле, выпрямился, с недоумением глядя на супруга: что это за бунт? Юноша стоял, упрямо сжав губы, и смотрел куда-то в сторону. Судя по всему, он собирался настаивать на своем. Ленскому стало интересно, насколько далеко зайдет сопротивление мужа, и он вкрадчиво проговорил:

- Споришь со старшим?

- Если сейчас не убрать, вашим легионерам будет нечего есть, - ответил Эрик.

- Ничего, я их прокормлю, хотя бы за счет тех же крестьян.

- Мне говорили, что раньше вы никогда не опускались до грабежа своих подданных.

Юноша замер, глядя, как медленно понимается со своего места супруг, как бледнеет от ярости его лицо, какие вкрадчивые у него шаги, как у хищника, что сейчас схватит свою жертву. Уже схватил, осталось только вцепиться клыками.

- Перечишь супругу? – прошипел Ленский, злясь на непокорного.

Умом он понимал, что неправ, но что-то несло, приводя к неприятным для Эрика последствиям. А еще жутко бесил неестественно ровный тон младшего. Раймонд встряхнул юношу, желая выбить из него хоть какие-то эмоции.

- Желаете наказать? – ровно спросил Эрик.

- А если так? Будешь умолять о пощаде?

- Зачем? Это все равно бесполезно, - шевельнулись сухие губы, и юноша кивнул в сторону неприметной двери сбоку, - там вы найдете все, что может пригодиться для этого.

Раймонд только взглянул на него, подошел к двери и распахнул. Позади присвистнул кто-то из офицеров: вся комната была оборудована в стиле «мечта садиста», и не нужно было быть умником, чтобы понять, что все эти приспособления использовались, и очень часто. Слишком уж ухоженными они были: механизмы блестели от смазки, у плетей, аккуратно разложенных на столе, были отполированы от долгого употребления ручки, в желобках для стока крови кое-где виднелись засохшие пятна. Казалось, что сам воздух в ней пропитан болью.

- И ты… побывал на всех? – оглянулся на совершенно белого мужа Раймонд.

- Да… супруг мой. Где прикажете мне встать?

- И кто это устроил? Херел? – с отчетливым бешенством спросил Ленский.

Эрик медленно прикрыл глаза, чтобы не видеть его и тихо произнес:

- Отец. В эту комнату я приходил с двенадцати лет. Моему первому супругу тоже нравилось ее использовать.

- Были причины? – уточнил Раймонд.

- Отец и принц Херел всегда находили, за что меня наказать.

Ленский не нашел, что сказать. Он знал, что его брат не самый хороший человек, в конце концов, видел же того пастушка и его состояние, но решил что это просто отношение к низшему. Но как оказалось не только – Херелу нравилось издеваться и над мужем. Он вызвал слуг, и не глядя на Эрика, приказал им очистить комнату от всего, что там находится. Закрыл за ними дверь, отрезая этот ужас, и подошел к Эрику. Поднял его подбородок вверх и внятно проговорил:

- Я никогда не подниму на тебя руку. Клянусь.

Эрик только прикрыл глаза, что стоили слова, когда у старшего вся власть над ним и его телом. Это только игра кошки с мышкой. И кошка в ней не он.


глава 6
Эрик проснулся привычно затемно, и, несмотря на то, что не выспался, поднялся, быстро привел себя в порядок и выскользнул из комнаты. Вчера старший супруг не прислал за ним слугу, так что ночь прошла спокойно, хоть и уснул юноша только под утро. Что будет этим вечером, еще предстоит узнать, а пока младшего принца ждали привычные дела. Уже давно, еще, когда был жив отец, Эрик взял на себя все хозяйственные хлопоты. Это случилось после смерти старшего брата, и поначалу было незаметно, что никто не занимается делами ни провинции, ни замка. И лишь когда Эрику исполнилось четырнадцать, он осознал, что если сам не займется всем этим, здесь все развалится и Шамор даром никому не будет нужен.

Отец часами сидел с бутылкой, иногда напиваясь до такой степени, что начинал разговаривать с умершим сыном. Но это было еще ничего, обычно такие беседы заканчивались тем, что он засыпал прямо за столом. А вот если опьянение перерастало в другую стадию, и отец вдруг вспоминал, что у него есть другой сын, тогда все становилось совсем плохо. На Эрика выплескивалась вся боль и разочарование отца, в те долгие часы, когда тот объяснял сыну, что допустил ошибку, записав единственным наследником только старшего. А теперь нельзя ничего исправить и все уйдет другому. Вздрагивая от ударов, Эрик не понимал, почему именно он виноват в решении принятым его отцом сразу после рождения второго сына.

Но пьянство и логика несовместимы, и наказание повторялось снова и снова. А потом отец ушел во главе отряда и погиб в небольшой стычке на границе. Эрик даже не успел толком осознать, что остался один, когда в замке появился принц Херел, ткнул в нос бумагу с подписью короля, и уже вечером юноша лежал носом в постель, а позади пыхтел, втискиваясь, его старший муж. Тогда ничего не изменилось. Все так же днем он занимался делами замка, вечером выслушивал оскорбления и получал наказание, а ночью его имели во всех позах. И сейчас ничего не изменится. Только муж носит другое имя и все.

- Доброго утра всем, - привычно негромко поздоровался Эрик, заходя на хозяйственную половину, - Тит, сегодня мы займемся подготовкой к зиме.

Дворецкий только кивнул и принес огромную книгу, чтобы точно посчитать, сколько нужно запасов с учетом дополнительных жильцов. А их не много, не мало – почти четыре сотни! И только когда все было закончено, а слуги получили распоряжения, Эрик ушел в библиотеку.

День уже перевалил за середину и сквозь окна лился яркий свет солнца, освещая танцующие в его свете пылинки. Юноша отметил, что пора отправить сюда десант уборщиков с тряпками, но решил оставить это на завтра. А пока он взял недочитанную книгу и осторожно переложил ее на специальный столик у окна. У него было немного своего времени.

***

В отличие от Эрика, Раймонд встал недовольным. Непонятно почему, но мужа вечером в комнате не оказалось. Нет, он не ждал, что мальчишка с готовностью раздвинет ноги, но хотя бы придти-то должен был! Но вместо теплого тела в постели его ждали только холодные простыни, первая брачная ночь, называется… Выходить в коридор, чтобы отправить слугу за супругом, Ленский посчитал унизительным, и просто лег спать, решив оставить разговор на утро. Не получилось, на заданный первому попавшемуся слуге вопрос, где его муж, Раймонд услышал, что тот занимается хозяйственными делами. Ну, раз некогда ему, тогда и сам Ленский займется своим Легионом.

У лагеря уже заканчивали сооружать полосу препятствий, а сержанты гоняли новобранцев вокруг него. Судя по загнанному виду бегунов уже не первый час: в тенечке лежали несколько выдохшихся и слабо шевелили конечностями. Кэл бежал вместе со всеми, не обращая внимания ни на заливающий глаза пот, ни на ставшие свинцовыми ноги. Сейчас у него был только один шанс добиться прежнего положения, и упускать его он не собирался. Загребая пыль ногами, Кэл тащился по дорожке, не отводя глаз от спины предыдущего бойца. И опять не видел, как за ним внимательно наблюдал командующий, впрочем, не за ним одним. Из сброда, навязанного братом, Раймонд пока выделил всего десяток. Если получится, то они вольются в Легион. Остальных немного натаскают и отправят в первый же бой. Кто выживет – тот выживет. Наскоро устроенная полоса препятствий, выглядела пока как череда ям, каменных завалов, бревенчатых щитов и натянутых между столбами канатов. Судя по сноровке, с которой ее соорудили, для легионеров это привычное дело.

- Шевелитесь, суслики!

Торн, вооруженный длинной палкой, подгонял новобранцев, не сильно, но обидно шлепая их пониже спины. Кэл кинулся к щиту, подпрыгнул, цепляясь пальцами за ее верх, повис, и не мог, никак не мог забраться. Сил после трех кругов вокруг замка уже почти не осталось.

- Десятый… - вкрадчиво проговорил Торн в самое ухо Кэла. – Здесь и сейчас от того возьмешь или нет это препятствие, зависит только неприкосновенность твоей задницы. А вот если позади тебя будет северянин с топором, ты останешься в лучшем случае без ног. А в худшем без головы. Ты умеешь думать, и от тебя будет толк. Не разочаровывай меня…

Кэл чуть провис, и вдруг мощным рывком перекинул тело через бревна. Слова о том, что он может стать легионером – а иначе как еще можно понимать их – придали дополнительных сил. Даже страшное для него препятствие, в виде бревна, раскачивающего на цепях, перестало пугать. Если он способен надеть мундир с ало-золотым гербом, то Кэл готов на все, чтобы это сделать. Командующий не стал уделять слишком много внимания дрессировке новобранцев, а что сейчас шел именно этот процесс, было ясно без слов – сержанты опытные, справятся сами. А вот проследить, где выбрано место для будущих казарм легионеров, и кто собирается их строить, дело первостепенной важности.

- Принц Ленский!

Раймонд оглянулся, перед ним стоял навытяжку молоденький курьер, с восхищением поедая глазами прославленного командира Золотого Легиона. Ленский чуть поморщился, восхищение юнцов не знавших, что война это не парадный выезд на нарядных лошадях, а пот, грязь и кровь, порядком его раздражало. Оставалось только не показать своего отношения этому мальчишке.

- Что такое?

- Ваша карета прибыла.

- Спасибо. Идемте, вас накормят.

Ленский успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как из кареты выносят того мальчишку-пастушка, отправленного вместе с основными вещами, чтобы не растрясти дорогой. Приказав унести его в свободную комнату, принц поинтересовался, где вообще его муж, и почему тот не появляется на глаза. Немолодой слуга ответил, что в это время господин Эрик обычно находится в библиотеке, и предложил проводить туда. Библиотека неожиданно оказалась богатой – огромное помещение было заставлено шкафами, доверху заполненными книгами. В отдельном - за стеклом - виднелись старинные рукописные фолианты, стоившие сейчас немалое состояние. С тех пор, как около сотни лет назад было изобретено книгопечатание, в аристократических домах стало признаком хорошего тона держать богатое собрание книг, и в замке Шамор регулярно его дополняли. Супруг обнаружился в нише окна у небольшого пюпитра с укрепленной на нем дорогой, еще рукописной книгой. Юноша внимательно читал, осторожно перелистывая страницы. Ленский заглянул через плечо супруга и обнаружил, что это собрание старинных легенд их королевства. Отлично выполненные миниатюры дополняли тщательно выписанный текст.

- Прячешься? – спросил Раймонд супруга.

Эрик, склонившийся над книгой, явно не замечал чужого присутствия, пока муж не подал голос. А услышав, подпрыгнул на месте и, отодвинувшись от пюпитра, испуганно кинул косой взгляд. Вид перепуганного мышонка никак не вязался с тем, как держит себя младший принц со слугами. Ленский подавил вспыхнувшее было раздражение, и спокойно спросил:

- Почему ты не пришел вчера?

- Вы не передали приказа, - тихо ответил Эрик.

Только сейчас он понял, что не нужно было ждать, пока за ним придет слуга, а самому идти в спальню старшего. И жалел лишь, что его застали в библиотеке: теперь тут уже не скроешься. Раймонд не нашел, что ответить. Мысль о том, что супругу нужно отдавать такие приказы, даже не пришла ему в голову. Для него было нормальным, когда супруги проводят ночи вместе, в одной постели, именно так было у его матери и отца. Графа Ленского Раймонд упорно считал таковым, несмотря на обстоятельства своего рождения. Наверное, еще и потому, что тот никогда не делил своих детей. Правда, неясно было, от доброты души так поступал граф, или потому, что король Генрих позволил ему назвать наследником второго сына, пообещав непризнанному бастарду выделить свое поместье. Графиня же оказалась достаточно умной, чтобы не только не пытаться вернуть себе расположение наследного принца, но и охотно рожала своему супругу детей, была образцовой женой и матерью. Раймонд думал, что жестокость у него от настоящего отца, а вот благодушие и способность из любых обстоятельств извлекать максимальную выгоду, он унаследовал от матери. Невысокая, все еще красивая графиня Эмили, до сих пор цепко держала в своих ручках и супруга, и казну, и поместье.

- В нашей семье принято проводить ночи вместе. Я жду от тебя такого же понимания традиций. И еще, если я неправ, говори сразу, – Раймонд сделал паузу и продолжил,- но не спорь со мной по пустякам.

Угрозы в голосе супруга не было, но глаза смотрели холодно, и было ясно, что такое может закончиться большими неприятностями для младшего: чтобы наказать, не обязательно избивать его. Есть множество других способов, и Эрик не сомневался, что Королевский палач знает их. Эрик покорно склонил голову, с опаской следя за действиями мужа, переворачивающего страницы. Вопреки опасениям Королевский палач делал это бережно, видимо зная о настоящей ценности книги. Юноша очень бы удивился, если бы узнал, что старший не только мог назвать точную цену старинного произведения, но и читал его в детстве, так же, как и любой мальчишка, восхищаясь подвигами древних героев.

- Любишь читать?

Вопрос был задан без издевки, дружелюбным тоном и юноша рискнул ответить:

- Да.

- Это хорошо. Ты часто бываешь здесь?

- Да, - нерешительно подтвердил Эрик.

- Значит, буду знать, где тебя искать при случае. А теперь, ты мне нужен.

Эрик проследил, как супруг вложил закладку, закрыл книгу и направился к выходу из библиотеки. Пришлось идти за ним, гадая, куда и зачем. Оказалось недалеко, на первом этаже в крыле прислуги, на кровати лежал подросток со следами насилия на лице. И скорее всего на теле тоже, только под покрывалом это не было заметно.

- Я хочу, чтобы ты проследил за его выздоровлением. Как только он будет здоров, доложишь мне, - Раймонд дождался ответного кивка и вышел.

Юноша только посмотрел ему вслед. Как мог его муж довести до такого состояния ребенка? А теперь что - хочет продолжить? Иначе зачем сообщать о выздоровлении, если не для того, чтобы продолжить начатое? Эрик решил сделать все, но не допустить этого, вспомнил старшего: крепкий, сильный мужчина сможет подчинить и заставить кого угодно. Но зато он, Эрик, хитрее и лучше знает свой дом. Он представил, как стиснут его бедра сильные пальцы, оставляя на них уродливые синяки, как возьмет его супруг, ставя клеймо принадлежности старшему. И глухая волна ненависти поднялась откуда-то из глубины души, а надежда, что его жизнь улучшится, умерла не родившись. Эрик дождался стука захлопнувшейся двери и повернулся к мальчику. Тот выбрал именно этот момент, чтобы открыть глаза.

- Не бойся, я младший принц замка Шамор, меня зовут Эрик. Я буду следить, чтобы с тобой хорошо обращались. Как твое имя?

- Томас.

- Сколько тебе лет?

- Пятнадцатый пошел.

Эрик удивился, мальчишка на столько не выглядел, от силы лет на двенадцать -соломенные вихры, нос с веснушками, голубые глаза - и продолжил вопросы:

- У тебя есть родители? Кому сообщить, где ты?

- Нет, я сирота.

- Понятно. Мой супруг привез тебя в замок и приказал следить за твоим выздоровлением. Откуда ты родом? Ты свободный или крепостной?

- Из деревни Заболотье, возле Серых гор.

Эрик стал припоминать, кто там владеет поместьями и только тут до него дошло, что через эту деревню проходил отряд мятежников, а значит мальчика дома, скорее всего, уже мысленно похоронили.

- А чем ты занимался дома?

- Пас овец.

- Отдыхай. Тебя здесь не тронут.

Эрик приказал одной из служанок взять на себя обязанности по уходу за Томом, и, поколебавшись, направился в столовую: вот-вот прозвучит гонг, призывающий к ужину. Он с большим бы удовольствием поел, как вчера, на кухне. Но супруг недвусмысленно дал понять, что больше не позволит младшему прятаться по закоулкам.

Малая столовая была небольшой и довольно уютной. Темные шкафы из полированного дуба скрывали за стеклами с витражами старинный фарфор и столовое серебро, а канделябры, выполненные в виде побегов вишни, удивляли изяществом исполнения. Их выковали совсем недавно, уже при отце Эрика, и самому юноше они очень нравились. Но отец, тогдашний владелец замка Шамор, оказался недоволен и отказался платить за работу. Юноша потихоньку нашел кузнеца и отдал ему все до последней медной монеты, за что и был потом наказан отцом. А когда отлежался после порки, с облегчением узнал, что сообразительный кузнец успел скрыться от гнева лорда. Эрик знал куда, но молчал, предпочитая держать такие сведения в секрете. За столом уже сидел старший супруг и два из трех офицеров. Юноша вежливо поздоровался и под немного недовольным взглядом уселся напротив мужа, на другом конце стола. Сейчас он как никогда радовался, что сидит так далеко, что его невозможно достать.
Вышколенные слуги бесшумно скользили вокруг, меняя тарелки и подавая блюда одно за другим. В замке, до появления в нем Херела, не устраивали роскошных каждодневных ужинов. Но принц требовал нескольких перемен, достойных бастарда короля, многое не съедалось и выбрасывалось. Экономный Эрик очень переживал по этому поводу: из-за излишеств замка, многим крестьянам приходилось урезать свой рацион. И как только стало известно, что у Шамор новый хозяин, юноша вернул прежние обычаи, хотя бы до поступления новых приказов. Эрик надеялся, что его новый муж, привыкший к походной обстановке, не будет требовать излишней роскоши за столом. Тем более, что повар в замке хороший, а блюда вкусные и красиво украшенные.

Так и вышло, пока принц Ленский молчал, только кивая на вопросы слуги, и одобрительно покачивал головой, пробуя то одно, то другое. Негромкая беседа за столом обтекала юношу стороной, он не принимал в ней участия и не собирался этого делать, тем более, что разговор шел о делах легиона.

- Эрик, - неожиданный оклик заставил задумавшегося юношу вздрогнуть, - я хочу, чтобы завтра мы начали объезд поместья.

- Хорошо, супруг мой. Во сколько прикажете подавать лошадей?

- Утром, сразу после завтрака.

Это многое меняло в привычном распорядке, следовало навестить Тита и отдать распоряжения на то время отсутствия обоих принцев. И хоть все службы у Эрика работали исправно, и даже его внезапный отъезд под арестом в столицу не нарушил нормальной работы, все же юноша предпочитал оставить подробные инструкции. Иногда он думал, а как жила бы провинция под правлением брата? Эрик плохо его помнил: в год его смерти ему едва исполнилось десять лет, да и те он больше проводил на детской половине под присмотром сначала няни, потом гувернера. Брат тогда казался ему кем-то далеким, почти небожителем. В памяти остались только блестящие синие глаза, громкий смех и крепкий запах пота. Он редко появлялся в замке предпочитая проводить время на границе и в пирушках. Сейчас, когда прошло столько времени, Эрик понимал, что отец не был жестоким человеком: он заботился о младшем сыне и подыскивал ему хорошего супруга. Юноша смутно припоминал, что иногда его приглашали в кабинет к отцу и знакомили, то с одним, то с другим лордом. Тогда позади кабинета еще не было устроено той страшной комнаты, и мальчик приходил к отцу без страха. Даже после сообщения о гибели брата не сразу все стало плохо. Поначалу отец куда-то ездил, писал письма. А однажды уехал надолго, почти на всю зиму. И вот после той поездки все ухудшилось. Как потом узнал Эрик - когда получил доступ к бумагам отца - это случилось после отказа короля Генриха признать наследником оставшегося сына. Видимо, король быстро просчитал варианты и уже тогда предназначил Шамор своему бастарду.

Эрик отдавал распоряжения, подписывал сметы на выдачу продуктов, проверял содержимое расходных кладовых, добавляя туда недостающее по необходимости: оставлять ключи от складов и погребов он не собирался. В процессе неожиданно выяснилось, что небрежение слуг привело к тому, что свиной окорок не прокоптили как следует и он стал пованивать. Разнос виновникам Эрик устроил с огромным наслаждением, наказав их ограничением в еде и ссылкой на конюшни на всю зиму. За привычными, пусть и неурочными хлопотами незаметно прошло время, и когда юноша очередной раз вышел из склада, на улице уже стемнело. Откуда-то потянуло промозглой сыростью, и он замерз, навешивая тяжелый замок и запирая двери, да так что зуб на зуб не попадал, пока не добежал до теплого холла.

Вечер подходил к концу, а вместе с ним приближалась необходимость выполнения супружеского долга. Как ни хотелось Эрику избежать близости, но надежды, что это удастся, не было. Так и оказалось. Не успел Эрик выйти из ванны, как его уже ждал супруг. Притянув к себе юношу, он властно поцеловал, будто объясняя, что вскоре произойдет. Потом провел рукой по щеке мужа и, наклонившись, приказал:

- Вернись обратно, я еще не помылся. Ты ведь найдешь время помочь мне в этом?

- Да, супруг мой.

Эрик только порадовался, что его голос даже не дрогнул. Быстро вымывшись, муж стянул с младшего халат и осмотрел его с ног до головы. Увиденное старшему точно нравилось, и Эрик покосился на явное доказательство этого. Размеры его неприятно удивили, хотя о чем это он? Ленский крупный мужчина, а значит, везде немаленький. Представив, как все это добро будет запихиваться в него, Эрик с тоской поежился. Однако, супруг постарался подготовить юношу, и проникновение было довольно терпимым. И даже доставил удовольствие не только себе, но и младшему. Так, дождавшись, пока Раймонд уснет, Эрик уходил, ощущая лишь легкое неудобство. Такое он мог вытерпеть даже с учетом завтрашней поездки.

@темы: Фэнтези, Слэш, Макси, В процессе, R

   

~Библиотека Ориджиналов~

главная