AntiMiau
Нормальность в этом мире неуместна
Название: Не упусти свой шанс
Автор: AntiMiau
Бета: vedma77788
Рейтинг: R
Пейринг: м/м
Жанр: слэш, романтика, hurt/comfort
Размер: миди
Статус: в процессе
Саммари: Трудно жить, когда ты мешаешь всем. Еще труднее, когда впереди нет надежды. Что делать, когда прежняя жизнь рухнула, а новая ничуть не лучшее старой? Закрыться от всех или рискнуть, поверив тому, чьим именем пугают детей?
Предупреждение:насилие.

Часть 1
Эрик свернулся клубком на ковре, подтягивая колени к груди: будто это могло утишить боль в растерзанном анусе. Но добился только новой вспышки, болело все: спина, ребра, рука. Юноша тихо заскулил, стараясь, чтобы не услышали слуги. Никто не должен видеть унижения младшего принца. В ушах еще звенел голос супруга:

«Это, чтобы ты не забыл меня. А когда я вернусь с победой, тебя отправят в монастырь Кен-Инир. Год-два, и я свободен».

Страшная боль при вторжении, удары после него, крики мужа. Эрик закрыл глаза. Ему было не привыкать: сначала наказывал отец, срывая на нем злость за то, что погиб старший брат. Потом его стал бить супруг – у того тоже нашлось, за что отыграться на Эрике. Эрик с трудом поднялся и поковылял в купальню. Нужно было смыть кровь с бедер, синяки, укусы и царапины можно было обработать позже. Он опустился в теплую воду и вздрогнул от защипавших ссадин. Сегодня его муж был особенно жесток. Принц помнил каждый свой раз, когда Херел врывался в его покои, насиловал и избивал. А потом приходилось делать вид, что в их семье все замечательно, хотя все в замке знали, как на самом деле относится к нему муж.

Эрик прислушался к шуму во дворе – стук копыт рыцарских лошадей, хвастливые выкрики вассалов принца Херела, гогот и чистый звук трубы: отряд готовился к выходу. Сам Эрик ни за что не решился бы на эту авантюру: нынешний правитель был законным сыном прежнего, а его муж всего лишь бастардом от короткой интрижки. Король признал сына, дал ему воспитание, подыскал в мужья богатого сироту, который после смерти своего отца стал единственным наследником огромного поместья. А потом назначил наместником Шамора. Эта провинция, располагавшаяся внутри огромного горного кольца, славилась не только своим особенным климатом - тут почти не было сильных ветров - но и была важным стратегичским пунктом в обороне королевства, прикрывая его от набегов северян.

Эрик, в который уже раз пожалел, что в момент гибели отца на поле боя был несовершеннолетним. Но когда пришла печальная весть, ему было всего пятнадцать, король стал опекуном мальчика, быстро пристроил своего бастарда и счел свой долг выполненным.

Скорая свадьба, почти неприличная для принца крови, пусть и незаконного. И новый виток кошмара. Даже когда отец был жив, Эрику жилось легче. Он всегда знал, что участь второго сына или уйти в монастырь, или младшим мужем в другую семью. Но то, что он останется последним в роду, а король откажет ему возможности его продолжить, мальчик даже не думал.

В замке появился новый хозяин, быстро объяснивший, что спорить с ним нельзя. А жизнь Эрика стала еще хуже: если отец мог неделями не замечать младшего сына, то для супруга он был удобной мишенью и для шуток, и для издевательств. Юноша быстро понял, что супруг ненавидит не его, а свое положение: больше всего в жизни Херел мечтал надеть корону. И громко высказывал это перед своими вассалами и приятелями.

Вот и выезжали теперь из ворот замка горделивые солдаты, мечтающие о славе, деньгах и титулах, которые так щедро обещал принц Херел. Эрик молчал, он хорошо изучил возможности, так называемой армии супруга, и сопоставил с мощью короля. И теперь ничего хорошего не ждал. Скорее всего, их жалкие 15 отрядов разобьют еще в самом начале этой авантюры, а потом сюда придут королевские войска, и все быстро закончится. Ему повезет, если возможного соучастника просто убьют.

Эрик поднялся из остывшей воды и потянулся за полотенцем, морщась от боли в ребрах. Одно, как минимум сломано, а может и больше. Принц подошел к зеркалу, критично осматривая повреждения. Пожалуй, их можно будет скрыть: он не хотел показывать слугам, что с ним делает муж. Большинство служили еще с тех пор, когда была жива мать и с сочувствием относились к мальчику. Оставалось только вправить вывихнутую руку. Он осмотрелся, отмечая, что нужно будет сжечь, чтобы никто не догадался о происходящем и только после уборки вызвал слугу.

Грубый крепкий мужчина со шрамом на лице, небрежно вправил руку. Эрик стиснул зубы, чтобы не кричать от боли, когда слуга дергал его. Принц знал, что муж специально приставил к нему именно этого человека, чтобы не только иметь своего соглядатая, но и того, кто никогда не станет его жалеть.

- Мой супруг уже отправился? – ровно спросил Эрик.

- Да, отряды вышли. Их ждет победоносная война, – даже голос у слуги был неприятным.

- Мы будем молиться о ниспослании победы, – Эрик старался, чтобы ни одна интонация не показала, как именно он относится к этой авантюре.

Слуга только брезгливо поджал губы. Эрик был просто уверен, что тот знает о насилии и презирает его за это.


***

- Ваше величество!

В кабинет Филиппа вошел его друг и сводный брат, Раймонд Ленский. Они дружили давно, еще с детства, когда король Генрих пригласил ко двору нескольких сыновей своих соратников, среди которых был один из его бастардов, самый старший. Генриху родила его первая из любовниц, в те времена, когда он носил еще титул наследного принца. Любовную связь тогдашний король быстро прекратил, подыскав женщине мужа и ребенок официально считался сыном графа Ленского.

Прошло много времени, дети выросли. Кто-то из спутников Филиппа уже получил свои владения, кто-то стал советником, кто-то офицером гвардии, как Раймонд. Но только с ним сохранились теплые отношения, редкий случай, когда один забывал о том, что он принц, а второй не напоминал, что когда-нибудь этот вихрастый мальчишка станет королем.

- Раймонд, что у тебя опять стряслось?

- Не у меня, государь. Это уже твои проблемы. На столицу движется твой брат Херел.

- Он все-таки решился на эту авантюру. Я предупреждал отца, что ему не хватит того куска земель, но кто бы меня слушал?

- Прости, но отец всегда питал слабость к Херелу.

- Он любил его мать, а то, что она умерла при родах, еще и добавило романтичности.

- Ну да, Херел не единственный твой брат, а такой жирный кусок достался только ему.

Раймонд знал, о чем говорил – он был лишь официально сыном графа, на самом деле у них с Филиппом был один отец.

- Завидуешь? – прищурился Филипп. – Или метишь на мое место?

Раймонд пожал плечами – он был старше нынешнего короля и если бы родился от законного брака, то сейчас был бы коронован другой человек.

- Нет, - коротко проговорил он, - я поклялся нашему отцу, что никогда не стану на твоем пути. Тебе не о чем волноваться.

- Я знаю, прости, - помолчав, проговорил Филипп, - но у меня своя клятва, ты же знаешь.

- Знаю…

Раймонд присутствовал, когда отец потребовал, что Филипп не будет замышлять ничего против Херела, и сейчас только радовался, королю не пришло в голову взять такую же и с него.

- Зато я могу пойти против него. Причем по двум причинам, - и выполняя обещание твоему отцу, что буду помогать тебе, и как командир твоей армии.


***

Херел приосанился, гордо оглядывая ряды наемников. Кирасы блестели на солнце, на копьях колыхались привязанные ленты и перья, щиты с изображениями гербов говорили, что под флагом бастарда немало недовольных своим королем лордов. Это было не совсем правдой, почти на каждом щите красовалась косая полоса, говорящая о том, что это младшие сыновья, отправившиеся за славой и собственными землями. Их заранее списали со счетов, многие были уверены, что мятеж обречен и хотели, таким образом, избавится от ненужных сыновей.

Кэлмия Олис, третий сын графа Олис был одним из таких молодых парней, только в отличие от остальных понимал, что домой не вернется. Его или убьют в бою, или потом, если вдруг по прихоти судьбы бастард добьется своего. Но на это надежды не было вовсе, и если бы не старый оруженосец, приставленный к юному сыну графа в качестве надзирателя, Кэл был бы далеко от армии мятежников. Ему не нравился сам поход, вызывали отвращения наемники, и он искренне презирал жестокого и не очень-то умного Херела. И уж тем более было мерзким все то, что творили мятежники в деревнях по пути. Они вышли три дня назад, а позади остались с десяток сгоревших поселений, множество убитых и изнасилованных крестьян. В обозе сейчас везли девушек и парней, которым не повезло жить на пути армии Херела.

Дорога спустилась к реке и тут их ждала первая крупная неприятность – единственный в округе мост был разобран и, словно в насмешку, аккуратно сложен на другом берегу. Мятежный принц злобно выругался, к столице шел еще один путь, но идти по нему не хотелось: слишком опасно. А объздные пути так удлиняют время, что пока мятежники придут к столице ждать их там будет вся армия короля. Да и не подходили узкие горные тропы для тяжело вооруженных всадников. Эта же дорога проходила через узкое ущелье, где их могли легко остановить, а судя по мосту о мятеже уже было известно королю. Но не возвращаться же обратно с позором, и Херел направился дальше.

К опасному месту отряды мятежников подошли вечером, и решено было заночевать в самом ущелье, чтобы не дать возможности армии короля подготовить встречу. На жарко пылающих кострах жарились свиные туши из разоренных по дороге деревень, вино лилось рекой. Наемники развлекались, вспоминая, как горели деревни по пути, как весело им было убивать и грабить мирных селян. Да и с собой прихватили для развлечения несколько девушек и парней. И сейчас уже слышались крики с той стороны, где держали пленников.
Для себя Херел прихватил деревенского пастушка – худенького сероглазого мальчишку, не муж конечно, но на одну ночь хватит. И с удовольствием развлекался почти до утра, замучить случайного любовника до смерти, ему помешал грохот, раздавшийся в конце ущелья.

Кэл тоже проснулся, но в отличие от других он не пил с вечера и теперь быстро понял, что дальше они не пройдут. Сражаться за то, что не ему не интересно он не хотел, а потому постарался убраться с пути обезумевших от страха людей. Ему помогло еще и то, что оруженосец не упустил возможности отдохнуть с вечера и теперь был далеко от Кэла. Лучшим выходом было укрыться между камней, туда молодой лорд и направился. Он уже почти достиг намеченного укрытия, когда чуть не упал, споткнувшись о комок тряпья. Присмотревшись внимательно, увидел мальчишку, еще живого, избитого, буквально истерзанного. Убрал с лица слипшиеся от крови пряди волос, и с трудом узнал молоденького пастушка из последней деревни. Мальчишку было жаль, уж он-то ни в чем не виноват, а победители вряд ли будут разбираться, кто прав, а кто нет, убьют, походя, и все. И Кэл подхватил его на руки, унося в относительно безопасное место. Уложил парнишку за камнями, укрыл плащом и скорчился за валуном, стараясь, чтобы их не заметили.

Но наемникам сейчас было не до двух спрятавшихся мальчишек. Мятежники, разбуженные шумом, метались по узкому коридору между гор, не понимая, что случилось. И увидев огромный вал камней, плотно закрывший один выход, устремились к другому. А там их уже ждали: самое узкое место ущелья было перегорожено выстроенной стеной из бревен, сквозь которые на мятежников полетел град стрел. Крики умирающих, вопли ненависти, проклятия, ржание лошадей металось между каменных стен, отражаясь жутким эхом. А когда большая часть была перебита, на стену поднялся рыцарь и спокойно приказал выжившим сложить оружие, пообещав разобраться в каждом случае. А если мятежники выдадут Херела, то им будет сохранена жизнь. И не желавшие умирать за чужие интересы наемники шустро выдвинули вперед бастарда короля Генриха. Весомым аргументом в поддержку слов рыцаря служили ровные ряды солдат из Золотого Легиона, стоящие позади него. Их опыт, умение, а главное, командир граф Раймонд Ленский славились на все королевство.

Ошеломленного поражением Херела, разоружили и привели к Ленскому. Принц задрал подбородок и уставился на ненавистного королевского прихлебателя злобным взглядом.

- Здравствуй… Херел, - Раймонд осмотрел сводного брата с ног до головы.

Грязный, исцарапанный, полуодетый, он совсем не напоминал одного из любимых сыновей прежнего короля. И Раймонд лучше, чем кто-либо знавший своего непризнанного отца слышал, что Генрих хотел отдать корону именно Херелу, и только единодушное возмущение Королевского Совета не дало ему это сделать. Раймонд приказал связать мятежников и проверить ущелье – раненым оказать помощь. Остальным – по обстоятельствам, ведь наверняка среди камней попрятались многие, кто хотел избежать наказания. Так перед ним и оказался Кэл.

- Ты сын графа Олис? - уточнил Раймонд: герб парня, сильно заляпанный кровью и грязью, был трудно узнаваем.

- Кэлмия, третий сын, господин граф.

- И ты тоже присоединился к мятежу. Я считал тебя умнее…

- Я хороший сын, - только и смог ответить Кэл, - как и некоторые другие здесь.

Это многое сказало Раймонду, особенно потом, когда ему принесли списки участников мятежа.

- А этот мальчишка тебе так дорог, что ты не выпускаешь его из рук? Кто он?

- Не знаю, отряд захватил его в последней деревне.

Раймонд помрачнел, вид мальчика красноречиво говорил о пережитом им насилии. Он был против такого отношения на ложе, считая, что силой берут только трусы и слабаки. Именно такие, каким был его сводный брат Херел. Скорее всего, и это его рук дело. Мальчишку унесли к лекарям, а Кэлмия Олис присоединился к остальным пленникам.

Как и мечтали мятежники, они въезжали в столицу с триумфом, вот только не со своим. Люди приветствовали графа Раймонда, командующего армией законного короля, его легионеров и проклинали Херела: слухи о бесчинствах его армии уже разошлись по стране. Бастарда короля Генриха заперли в тюремной башне, в одиночной камере. Остальных отправили в общую.

Теперь только от Филиппа зависела их дальнейшая судьба.

Часть 2.

После отбытия армии принца Херела прошло уже больше десяти дней, и до сих пор не приходило никаких вестей: ни плохих, ни хороших. Эрик все время проводил в библиотеке, почти не появляясь в других комнатах: слишком много там оставалось верных супругу людей, а давать шанс наказать его лишний раз, он не хотел. И зачитавшись, пропустил появление во дворе замка отряда с королевскими гербами на щитах. Старинная книга, повествующая о рыцарях легендарного короля, прозванного Алым Драконом, была очень дорогой. И ценность ее заключалась не только в украшенном золотом и драгоценностями переплете, но и в великолепных иллюстрациях. Эрик с замиранием сердца всегда рассматривал их, восхищаясь мастерством художника. Жаль только, что очень редко ему удавалось почитать книгу: выносить ее из библиотеки запрещалось, а пробраться сюда самому выпадал случай нечасто. Отец, а потом и супруг не приветствовали его увлечение чтением, вот и воспользовался юноша отсутствием в замке принца Херела.

Он испугано замер над раскрытыми страницами, когда на пороге книгохранилища появился управляющий со строгим приказом от капитана отряда королевских гвардейцев явиться в центральный зал. Эрик закрыл книгу и поторопился к незваным гостям. Заставлять ожидать их не стоило, кто знает, какие они вести принесли? Но в любом случае новости не порадуют Эрика: если супруг победил, то ненужного мужа быстро уморят где-нибудь в монастыре. А если проиграл, то на эшафот они взойдут вместе. Большой зал, называемый всеми владельцами Трофейным, казался меньше от количества наводнившего его солдат короля. Мощные гвардейцы в легких доспехах, занимали немало места. На их фоне местные стражники выглядели мелко и несолидно. А может, это было потому, что за гостями стояла вся сила короны?

- Приветствую вас, воины короля, - капитан оглянулся на негромкий голос.
На последней ступеньке стоял невысокий стройный юноша. Светло-серый костюм с простым зубчатым воротником, туфли с обычными пряжками, небрежно рассыпанные по плечам волосы, из украшений только кольцо на руке и небольшая сережка в правом ухе – знак младшего.

- Принц Эрик?

- Да, капитан. У вас вести о моем супруге?

- Не знаю, каких новостей вы ждали, но должен сообщить вам, что мятеж подавлен, ваш супруг арестован, а вам приказано явиться в королевский дворец для следствия и суда.

Эрик чуть не пожал плечами. На победу мужа он не надеялся вовсе, а значит, жить ему осталось недолго. Ну что ж, такова воля Создателя. И юноша просто последовал за капитаном. Слегка удивленные взгляды гвардейцев показали ему, что никто не ждал такой покорности от младшего супруга принца Херела. Во дворе уже стояли две кареты: одна - черная с решетчатыми окнами, куда как раз заталкивали личного слугу Эрика, по совместительству шпиона принца, и вторая – обычная, предназначенная для арестованного младшего лорда. Эрик с удовольствием посмотрел на сцену у второй кареты и только потом сел сам, поерзал, удобно устроившись - сломаное ребро еще болело, и откинулся на спинку сиденья. Его не торопили, капитан лишь внимательно наблюдал за младшим лордом, выполняя задание дознавателя: наблюдать за поведением предполагаемого сообщника принца Херела. По мнению капитана, об этом не было и речи: слишком спокойно ведет себя арестованный, к тому же его молодость вряд ли позволила Херелу ввести мальчишку в курс дела.

Щелкнули бичи и кареты покатили по мощеной дороге, прямиком в столицу. Эрик знал, что это путь в один конец, но он так редко выезжал из замка, что сейчас смотрел в окно кареты, жадно впитывая все новое. Ночевали они на постоялых дворах, под усиленной охраной, а днем передвигались быстро. Так что уже спустя четыре дня кареты въезжали во двор замка Нойшван – самой страшной тюрьмы королевства.

***

- Что скажешь, Раймонд? – спросил брата король после доклада капитана.

- А что тут сказать, сир? Я был уверен, что принц Херел не стал посвящать в свои планы сопливого мальчишку. Не понимаю, зачем ты вообще его приказал привести?

- Не понимаешь? – король жестом отпустил капитана, подождал, пока тот выйдет и только потом продолжил. - Провинция Шамор защищает границу с северными варварами. Что будет, если она окажется в ненадежных руках? Каким бы глупцом не был Херел, но он знал, что северян впускать в страну нельзя…

- Скорее всего, ему это в голову не пришло, но я тебя понял. Только вот к чему эти опасения? От лорда там не очень многое зависит: в пограничных крепостях мощные гарнизоны и подчиняются они только нам с тобой. Или я чего-то не знаю?

Король помрачнел: его брат Раймонд Ленский не зря считался отличным командующим армией. Назначенный на этот пост еще их общим отцом, он успел провести несколько военных компаний и одержать ряд громких побед. Он заслужил не только славу полководца, но и прозвище Королевского палача, только за то, что приказал казнить всех мятежников в одной из горных крепостей. После того, как на нее была обрушена лавина камней, скрывшая под собой всех жителей, Раймонда стали бояться и втихомолку проклинать. И только несколько человек знали правду: Ленский не был виновен в гибели людей - мятежники сами взорвали скрытые заряды, которые вызвали сход лавины. Королевским войскам осталось только наблюдать, как камни уничтожают крепость мятежников, навсегда перекрывая проход через ущелье. И его личный Золотой Легион во всех сражениях показывал чудеса храбрости.

Филипп полностью доверял брату, а о полученном от шпионов донесении просто не успел рассказать, и вместо ответа протянул Раймонду тонкую трубку пергамента. Ленский бегло просмотрел написанное, потом нахмурился и снова перечитал. Сведения были нерадостными: северяне, уверенные в затяжной сваре двух сыновей короля Генриха, заключили союз с Кадуей, независимой торговой республикой на востоке, и до кучи – с королем Тироном, с юга. Понятно, что эти двое будут выжидать, но северяне никогда не отличались терпением, и независимо от положения в королевстве постараются перейти границу: если не захватить, так хоть пограбить. И удерживать их только силами пограничных гарнизонов будет сложно.

- Именно, потому ты должен отправиться туда. Я назначу тебя наместником провинции со всеми полномочиями. Ты лично возглавишь охрану границы.

- Угу, главное не допустить, чтобы новым лордом Шамора стал кто-то другой. Я-то поеду. И от дворцовых интриг подальше, и за провинцией присмотрю. Да и лет мне уже много, нужно остепениться.

- В старики себя записал? – засмеялся Филипп.

- А что? По весне уже тридцать миновало, скоро станем с тобой песком дорожки посыпать…

- Да, чтобы придворные дамы не поскользнулись!

И братья, переглянувшись, расхохотались.

- Ладно, только как ты все это сделаешь? Обвинишь мальчишку в измене и казнишь вместе со старшим мужем?

- Пока не знаю, сначала я хочу с ним встретиться и поговорить.

-С Херелом тоже?

Филипп кивнул головой, следовало поговорить с Херелом, быть может, удастся решить дело, не доводя его до казни за мятеж, все же брат. Да и с ним на эшафот придется отправить слишком многих людей.

- Его скоро приведут сюда.

Раймонд только поморщился, как бы то ни было, но ему любить такого же, как и он сам бастарда, было не за что. А когда увидел полный ненависти взгляд Херела, только утвердился в этом. Сам принц Херел, незаконный сын короля Генриха ненавидел всех: и нынешнего короля Филиппа, и его прихлебателя Раймонда. И если второго только за преданность и искреннюю дружбу с братом. (О зависти, которую вызывал Ленский своими победами, Херел сейчас даже не вспомнил.) Филиппа же он ненавидел люто: за то, что королева Маргата, сосланная в монастырь, не умерла вовремя, и он сам так и не получил законное признание, навсегда оставшись бастардом.

В самом деле, Генрих почти одновременно сделал детей и королеве, и своей любовнице. Да еще и сам Херел родился на полтора месяца раньше наследника. Король тогда решил быстро избавиться от нелюбимой супруги, сослав ее подальше со строгим наказом к настоятельнице монастыря, в надежде, что суровые условия содержания быстро доведут Маргату до смерти.

Но Генрих не учел у королевы не только огромного желания выжить, но и горячей мечты о смерти соперницы. И Маргате удалось расстроить все планы Генриха. Сначала умерла любовница короля, выпив горячего вина с пряностями, куда преданной служанкой была добавлена одна запашистая травка, вызывающая небольшие неприятности с большими последствиями. А когда смерть пришла к самой Маргате, умирала она с чувством выполненного долга – на столе у нее лежало сообщение о похоронах ненавистной любовницы. Генрих не смог жениться на матери Херела и дать ему статус законного сына и своего наследника, о чем жалел всю свою жизнь. Филипп прекрасно знал все обстоятельства этого дела и благословлял свою мать, за то, что она не позволила убрать его с законного места. Жалел он только об одном, что убийцы добрались до нее раньше, чем он сам стал королем.

Херела привели в кабинет злого, ободранного и почти невредимого: по приказу Филиппа его не пытали, просто задали несколько вопросов. Впрочем, в жестком допросе смысла не было вообще – принц Херел говорил много и подробно, дознавателям оставалось только записывать его откровения. Так было выяснено, что многих из своих, так называемых соратников, принц ненавидел и презирал за низкое происхождение. Ведь кому нужны третьи или четвертые сыновья, которых вообще редко чему учили? А остальные будут сражаться на любой стороне, лишь бы заплатили. О какой преданности короне вообще идет речь в таких-то условиях.

Филипп сам толком не знал, зачем он велел привести сводного брата. Но вот смотрел на него и думал, что непризнанный Раймонд гораздо ближе ему, чем официально названный побочным королевским сыном Херел. Король хотел только найти смягчающие обстоятельства, чтобы не приговаривать к казни брата, а сослать его, скажем в поместье, под присмотр. Или в дальний монастырь, или на острова. Но дикая злоба, обвинения Херела, ненависть и выкрики, что он все равно добьется своего, не оставили королю выбора. Приговор был подписан.


***

Эрика поместили в крохотную комнату, мало похожую на камеру. Видимо ее использовали для содержания не очень важных преступников. От обычных покоев каморку отличали только решетки на окошке, да запертая дверь. Юноше даже позволили помыться после долгого пути, а вечером принесли простую и сытную еду. За ним никто не приходил, не забирал на допрос или в пыточные камеры, а ведь они не пустовали: время от времени сквозь окно долетали дикие крики, после которых через двор проводили, а чаще волокли измученных людей. Один раз, юноше даже показалось, что там был его супруг. Но самому Эрику оставалось только сидеть и ждать. Стражники пришли лишь наутро и проводили сначала до кареты, а потом в кабинет к самому королю.

- Долгих лет моему королю, - поклонился Эрик.

Какой бы статус у него сейчас ни был, а уважение к государю никто не отменял. Тем более, что это не Филипп приказал Эрику стать младшим у принца Херела. Король рассматривал младшего лорда Шамор, вполне милый юноша, сразу видно, что его не собирались допускать к власти в замке и только злой рок, унесший жизни сначала старшего брата, а потом и отца, сделал его единственным наследником. Сейчас следовало решить уже судьбу самого Эрика: слишком важной была провинция Шамор.

- Не могу пока ответить тебе тем же пожеланием, - усмехнулся Филипп. – Сейчас у меня есть к тебе несколько вопросов и от полученных ответов будет зависеть, сколько ты проживешь.

- Я понимаю, мой король.

- В том, что ты не знал о планах своего старшего супруга, я не сомневаюсь…

- Почему? Принц Херел очень подробно расписывал мне свои мечты, планы и что потом будет со мной.

- И что он приготовил для тебя? Титул младшего короля? Новые наряды, драгоценности, праздники? – с презрением проговорил новый голос, и Эрик оглянулся.

Второй, высокий и сильный мужчина, смутно похожий на самого короля стоял позади юноши и тяжелым взглядом смотрел на него.

- Да новый наряд: монашеский капюшон. Новые развлечения – умерщвление плоти, молитвы и посты. Новые драгоценности – вериги и цепи. Я мечтал обо всем этом долгими ночами, - ровным голосом ответил Эрик, прекрасно понимая, что приговор уже вынесен.

Жесткая складка губ незнакомца чуть смягчилась, и он первым опустил глаза. Раймонд сам не понимал, зачем захотелось зацепить словами мальчишку. Король, следивший за той сценой и сделавший свои выводы, кивнул сам себе и вызвал стражников.

- Проводите принца Эрика в приемную.

И когда за ними закрылась дверь, Филипп просто сказал брату:

- Ты берешь его младшим и замок Шамор с провинцией в придачу.

- А меня ты спросил? – со злостью спросил Раймонд. – Я собирался жениться, чтобы у меня был сын.

- Прости, но… нет. Я не могу позволить, чтобы у нас были дети от незаконных отпрысков моего отца. Иначе, почему Генрих не позволял тебе жениться, а Херелу выбрал богатого наследника, а не наследницу? И это не моя прихоть – лорды Совета потребовали от нас с отцом подписать такую бумагу, иначе они грозились вас всех убить. И если на Херела мне, в сущности, плевать, то тебя или нашу сестру я потерять не хочу.

- Сестру? – растерялся Раймонд, не слышавший ни о какой девочке.

- Именно, ей уже двенадцать, живет она в монастыре и там она и останется, если не согласится на бездетный брак.

Ленский долго молчал, глядя в серое утро за окном. Он подозревал, что не случайно на все просьбы подобрать ему невесту отец отвечал отказом, но что были поставлены настолько жесткие условия, даже не думал. Это многое меняло в его жизни, и теперь Раймонд хотел еще больше уехать от королевского двора. И замок Шамор представлялся неплохим вариантом.

- Хорошо, я согласен. Пусть будет Эрик и его наследство. И со мной пойдет мой легион.

Филипп незаметно перевел дух, казнить невиновного он не хотел, а оставлять такой жирный кусочек без присмотра было нельзя. А так и брата порадует, и сам будет спать спокойно.

Оставалось только обрадовать принца Эрика, что и было сделано немедленно.

@темы: Слэш, Миди, В процессе, Флафф, Romance, R